Василий и маятник жизни. 2

Василий и маятник жизни.
2.
Окно притягивало. Но постояв несколько минут у окна, оно уже отталкивало. То ты шёл к нему, увлекаемый неведомой силой, то тебя отбрасывало от окна и бросало за письменный стол или на диван. Источник силы находился внутри Василия, а принцип действия был маятниковый. Окно было как бы крайней точкой, на которой замирало тело, в то время как внимание успевало при помощи глаз выпрыгнуть из окна и быстро насобирать вязанку впечатлений.
Уже сидя за столом или лёжа на диване (два равноудалённых от окна местоположения задницы Василия, которые тоже притягивали к себе, или так - противоположной окну точки движения маятника) Василий переваривал собранные впечатления, ввязываясь в размышления, и то, что уже достаточно переварилось сознанием и создавало внутри напряжение, по частям выдавливалось на бумагу. Бумага была всегда под рукой, на всяк случай, потому как процесс выдавливания был спонтанен. Да и не только текст имеет способность выдавливаться или изливаться. Такова биологическая природа и природа творчества. Повсюду тот же принцип: притягивание - отталкивание, внутрь - наружу. Пищей можно считать всё, что находится вокруг организма в окружающей среде. Люди ведь едят не только колбасу, хлеб, фрукты и овощи, но и потребляют свет, тепло, воздух, воду, информацию, эмоции. Читая книгу, человек получает пищу - ментальную, эмоциональную, духовную. А будь человек мышью или молью, так и буквально бы грыз книги. Ага, так вот, в одной из книг, "сгрызенных" умом Василия, Гурджиев писал, что наиважнейшей пищей для человека являются впечатления. Не воздух, не вода и не чья-то плоть. Это и объясняло поведение Василия, его периодическое движение к окну и обратно - им двигала природа, сама жизнь. Случалось такое, что сила поднимала Василия с дивана и толкала не в направлении окна, а на кухню или в туалет, а в экстраординарных случаях могла вытолкнуть за порог квартиры на улицу - в большой опасный загадочный мир. Вот так мистика превращалась в магию, и жизнь требовала от организма Василия каких-нибудь действий. Ничего не оставалось как действовать, потому как бездействие быстро превращало тебя в объект, что уже было чревато тем, что тобой хотели воспользоваться другие особи, и даже использовать в качестве пищи. Пищей ощущать себя было неуютно и становиться объектом чьих-либо манипуляций не хотелось, поэтому все механизмы, программы, инструменты организма Василия приходили в движение и реагировали на окружающую среду, на объекты и на множество особей с различным уровнем субъектности. Приходилось крутиться, чтобы выжить и выполнить задания по обеспечению жизнедеятельности.

Поскольку мир устроен очень сложно, в нём много связей и взаимодействий, то и описывать его сложно. Даже более сложно, чем в нём находиться и действовать. Потому, выполнив какую-нибудь из необходимых программ, или отслужив ритуал, требующий его участия в социальной жизни, Василий устремлялся к своему убежищу - к своей обители.

Придя домой приходилось большую часть впечатлений отбрасывать или утилизировать, их налипало слишком много, что влияло на работу антенн восприятия, направленных во внутреннюю вселенную и на работу генератора идей. Приходилось стряхиваться, облегчаться, мыться, чиститься всеми средствами ментальной и психической гигиены. Мир в настоящее время был напуган короновирусом, но и не коронованные вирусы, микробы и бактерии, могли причинить вред здоровью организма. Не меньше угроз было и в информационном пространстве, которое кишело информационными вирусами. Да и носить тонны аудио-видео лапши было тяжело. Защита от чуждых воздействий была двух типов: сопротивление и пропускание. Сопротивление было целой системой знаний, умений, приёмов, методов, различных средств борьбы, наличия различных инструментов, прежде всего фильтров очистки, а вот пропускание являлось архипростым средством защиты, но применить его удавалось реже. И тот, и другой тип защиты был магией, только первый требовал от человека наличия структурированной энергии и действий, личной воли и усилий, а второй отсутствие всего этого, и защищал по совершенно другому принципу: не-думание, не-желание (не стяжание), не-деяния.

Ау, Василий! Ты где?
Я здесь, готовлю кофе и бутерброды с сыром.
Ты же хотел рассказать о другом, о ...
Неа, я передумал, мысли ведь и желания не мои, а мне уже хочется выпить кофе.
А дорассказать про средства индивидуальной защиты...
В другой раз. Ну ладно, по-быстрому. Самым простым, быстрым и эффективным средством является посыл. Ха! Махнул рукой в виде какого-нибудь магического жеста и выдохнул магическую мантру. Да пошло оно! И сбросил. И обнулил. И начинай с чистого листа.
Ха! Это ****ёж, Василий. Карму не обнулишь посылом или вытеснением.
Вот! Ты сам догадался! Замри! Ты почти осознал. Осознание - это вспышка Понимания, что ВСЁ ****ёж. Ну! Не думай, а прими это Видение и увидь. Все слова, образы, понятия – ****ёж, а большинство наших действий совершаются под прикрытием ****ежа.
Да пошёл ты!
Вот, уже лучше. Ну, хотя бы так. Посылая кого-то куда-то, мы и сами отправляемся в каком-нибудь направлении, а не остаёмся на месте. Отталкиваемся. Всё в движении. Маятник в действии. А Осознание - это остановка движения маятника.
Снова ****ёж, маятник не остановить. Кармы не избежать. Колесо сансары не остановить.
Допустим. И что?
И ничего, всё продолжается.
Нет, вот тут и ошибка, в этом-то и секрет. Это ****ёж продолжается. В голове каждого осуществляется ****ёж в виде внутреннего диалога, и только малая часть в виде устной и письменной речи проявлена. Нужно увидеть иначе: всё продолжается, всё время что-то происходит, но ничего нет. Вот оно есть, и вот нет. Причём не последовательно и не параллельно, а сразу, одновременно. Мы многое научились воспринимать, описывать, копировать. Остаётся уловить это Ничего, Ничто. Чтобы для полноты картины было Всё и Ничто. Ладно - по кофе!

Василий оторвался от листа. Нифига себе! Только что чистый лист заполнился строчками. Какая-то сила его рукой написала этот текст. Удивительное чувство. Какая-то мистика – увидеть внутри головы нечто, что по пути от мозга к языку или руке превращается в связный текст. Аромат свежезаваренного кофе тоже был замечательным, но эти ощущения Василий уже записывать не хотел. Он излился, а теперь пришло время напиться. Каплю за каплей он будет вливать в себя сущее, пока не наполнится снова до краёв. Маятник работал, время тикало, жизнь текла.