Трудный ребёнок...

Кто-то шёл, а кто-то ехал,
Плакал кто-то жизнь кляня.
Ну, а я жила, жила.
Выживала, обживала,
Спотыкалась, падала.
Ведь мой путь не мною выбран,
И не мне его судить....

Казалось бы, всё своё детство я изложила в рассказе «Рождённая для счастья». http://proza.ru/2017/02/05/1803. Описала всю неустроенность жизни ребёнка, оказавшегося сиротой, при живых родителях. Всё, что помнила с момента осознания, что я это - я.
 И только один момент не описала – попытку отца забрать подросшую, 12 летнюю дочку, у бабушки. Зачем? Стыдно было числиться «алиментщиком»  на работе. Как видите, и тут свои интересы ставились на первое место, ну, а ребёнок… Как то оно будет. Но обо всём по порядку.

  Родители  разошлись, когда отец вернулся из армии. Вернее, их развели его родители, сёстры, домыслы и бесхарактерность отца. Мама, заболела, на нервной почве, в двадцать пять лет сахарным диабетом, едва не умерла, очень сильно изменилась. Стала равнодушной, заторможенной и посчитала, что пятилетняя дочка будет ей обузой при «устраивании» своей дальнейшей  жизни. Поэтому, она отдала меня на воспитание своей матери, моей бабушке. Отец же "заботился" обо мне высылая элементы - 18.60 советских рублей . На них она и растила меня.

 Однажды, от отца пришло письмо, в котором говорилось, что он хочет, чтобы дочка жила с ним  в его семье.  Он был женат на  женщине моложе него на 10 лет и растил сына Серёжу, 4-х лет. Приглашение приехать на летние каникулы прозвучало для меня, как призыв к счастью. У меня будет семья, младший брат, папа… Я с радостью стала собираться в дорогу.

Бабушка же смотрела на мои сборы  с грустью и говорила.
- Галочка, если ты ему не нужна была двенадцать лет, то теперь и подавно не нужна. Не уезжай к нему. У него другая семья, для которой ты – напоминание о другой стороне его жизни и это не позволит им никогда тебя полюбить.
Но Гале было двенадцать лет, детская наивность преобладала, и она  отправилась к отцу.

Я часто думала, став взрослой, а как бы я приняла чужого ребёнка, имея своего? Как бы общалась с ним, как называла,  чему бы учила? Не знаю. Нет у меня в жизненной обойме такого опыта, к счастью. Ну, а Оля, жена отца, приняла меня равнодушно. Как бы меня и не было вовсе.  Я  «появлялась» только когда в доме мы оставались одни.
- Чего  припёрлась? Кто тебя ждал тут? И не надейся, что останешься. У нас есть сын Серёжа… - И дальше всё в том же духе. 
 Я терпела. Ведь все двенадцать лет своей жизни я была сиротой и молча терпела все лишения, не жалуясь. Сказать о нападках мачехи отцу? Что это изменит? Но терпеть, не говорить, и носить всё в себе, становилось всё труднее, и я, мысленно, засобиралась обратно к бабушке. Намекнув отцу, о том, что  уезжаю,  получила безразличное.
- Не торопись. Тебе что со старухой лучше, чем у нас? – «Старухе» на тот момент не было и пятидесяти…

Остались, в очередной раз, дома одни, я и мачеха.  Высказав очередную порцию недовольства, она вручила  мне два ведра и рубль, велела идти купить на соседней улице  дождевой воды. Да, были люди, которые её собирали и продавали соседям для стирки, она была мягкой, в отличие от колодезной воды.

 Знаете, может, во мне зрел незримый протест, может, я устала быть всё время виноватой, а, может, я была из когорты «трудных детей»?  Не знаю. Только, оставив вёдра у продавца воды, я, с рублём в руках,  направилась на автобусную остановку и уехала в Мариуполь к тёте Лене, нашей доброй квартирной хозяйке. О ней я  писала в рассказе «Улица памяти» http://proza.ru/2020/05/04/883. По сути, чужой человек, единственный, кто отнёсся к моему поступку с пониманием и состраданием, она приютила меня, заставила написать письмо бабушке с извинением и просьбой разрешить вернуться  к ней.  Я со страхом осознала, что бабушка может и не принять меня, и я останусь совсем одна на белом свете. Очевидно, весь ужас этой мысли отражался на моём лице. Тётя Лена садилась рядом, брала мои ладони в свои руки, гладила их и успокаивала.
- Всё перемелется, мука будет… Не переживай.
Прошли десятилетия а я  помню до сих пор  прикосновения её грубоватых , тёплых ладоней.

Через пару дней приехал отец, догадавшись,  где я могла прятаться,  привёз деньги на дорогу домой. Вопрос о жизни в его семье больше не стоял.

А ещё через пару дней пришло письмо от бабушки. Кроме,- «я же тебя предупреждала», упрёков не было, а была чёткая установка ехать домой. Лена посадила меня на поезд, и я вернулась к бабушке. Через  несколько месяцев пришло письмо от отца с просьбой  отозвать исполнительный лист на алименты, а деньги 18.60 руб. он обязывался мне высылать сам  до моего  16-летия.  Так и поступили.  Бабушка умерла за пол года до  этой даты, но деньги продолжали приходить на её имя, и на почте , нарушая все правила, эти деньги отдавали мне, её внучке. Работники знали мою сиротскую судьбу.
 Описав эту историю, я не ставила целью повествования кого-то разжалобить. Нет. Я скорее хочу , чтобы люди знали, что не у всех в жизни бывает удачный старт с подстеленной соломкой и с зонтиком от любого «жизненного дождя» в лице любящих родителей. Некоторые идут, под этим самым дождём без "зонтика",  закаляясь и огрубевая, становясь крепче и сильнее.