Разбазарили крымские винзаводы

Старейший коньячный завод Крыма – знаменитый «Коктебель» – продан с аукциона за 110 млн рублей. Это всего полтора миллиона долларов – считай, что ничего. «Коктебель», сообщают наши СМИ, «купил текущий арендатор», ООО «Завод марочных вин «Коктебель». А украинские издания уточняют: семья главы СВР Сергея Нарышкина. Кому верить?

За каких-то пару лет в руки частников перешли уникальные крымские винодельческие предприятия. Завод шампанских вин «Новый Свет», легендарные «Массандра» и «Инкерман». В государственной собственности пока остаётся один «Магарач» – благо его передали несговорчивой РАН. Вот только надолго ли? И ведь что примечательно: какую сделку ни копни, повсюду полунамёки, недосказанность и совершенно никакой прозрачности. Тот же «Инкерман». Поначалу пресса сообщала, что завод сухих вин якобы выкупил винодел Валерий Захарьин. Само собой, вместе с уникальными подвалами на берегу Ахтиарской бухты, заводом, совхозом и агрофирмой. Сколько заплатил, так и не сказали – «тайна сделки». Но, по слухам, значительно дешевле реальной стоимости. А реальная стоимость производственных активов и бренда группы «Инкерман» (без учёта стоимости земли), по оценке руководителя проекта WineRetail Александра Ставцева, составляет порядка 100 млн долларов.

«Один из самых ценных активов – именно бренд, – указывает эксперт. – Он является одним из немногих сложившихся узнаваемых торговых марок на российском винодельческом рынке наряду с «Абрау-Дюрсо» и «Массандрой».

И вот такой поворот: купить «Инкерман» намеревался «Южный проект» банка «Россия». Тот, что приобрёл «Массандру» и «Новый Свет». Но якобы не сумел. Нет, «Южный проект» отодвинули вовсе не по причине совершенно выпуклого монополизма. Как пояснило агентство РБК, «конфигурация сделки «Южного проекта» с «Инкерманом» могла вызвать вопросы из-за санкционных рисков». И что же вы думаете? О том, что «Инкерман» якобы выкупил одиночка Захарьин, сообщалось в апреле 2019 года. А в марте 2020-го «Ведомости» неожиданно «уточнили» в заголовке одной из статей: «Инкерман» оказался связан с винодельнями Юрия Ковальчука и Геннадия Тимченко. И далее: «Инкерман» вошёл в число активов, которыми управляет компания «Моё вино». Помимо «Инкермана» «Моё вино» управляет и винодельней «Усадьба Дивноморское» в Геленджике, и крымским заводом шампанских вин «Новый Свет», – рассказал человек, близкий к управляющей компании». Но ведь «Новый Свет» с 2017 года – собственность «Южного проекта»! Принадлежащего, в свою очередь, банку «Россия», как и «Массандра». Так кто же на самом деле приобрёл «Инкерман»? Выходит, фактически «Южный проект»?

На полуостров массово завозят импортные виноматериалы. Из каких «купажей» нынче делают те же коктебельские коньяки, можно только гадать. При этом чудесным образом виноградники переходят из одних рук в другие, и тот же «Магарач» однажды столкнулся с проблемой – институт есть, а лозу выращивать негде. Кроме того, нужны свои, отечественные, саженцы, а где их взять, если нет земли? Выкручивайтесь – как бы намекнули крымчанам в Москве. И те попытались: год назад врио директора института «Магарач» РАН» Владимир Лиховской сообщил, что саженцы собираются выращивать в Вилине, строят комплекс на 18 млн прививок, но «чтобы осилить такой объём, институту «Магарач» понадобится поддержка бизнеса». Выход Лиховской увидел в «создании научно-производственного агрохолдинга на условиях государственно-частного партнёрства». «Какие именно компании будут приглашены в данное партнёрство, к сожалению, не сообщается, а вдруг татарстанские?» – как бы ни на что не намекает издание «Бизнес Online». Так что же, снова «Жемчужина»?

Крымчане чрезвычайно лояльны к российской власти. Крым и Чечня – единственные российские регионы, где на митинги несистемной оппозиции традиционно выходят только журналисты, которые их освещают. Но если всё будет продолжаться в том же духе – в духе беззастенчивого заграбастывания лакомых активов – однажды может лопнуть терпение и у самых лояльных крымчан.