Нинушка

   Разыгрались девицы юные на опушке лесной. Весело им, бегают, смеются, шишками еловыми друг в друга метят. Хороша молодость! Все радует, весь мир перед тобой раскрылся, шагай смело. А на пригорке старичок сидит, на солнышке греется, девицами любуется. Поди, и свою молодость припоминает.

   Только не рассчитала чья-то рука, шишкой прямо в лоб старичку угодила. Заохал старик, за голову схватился, шапку наземь уронил. Кто из девушек засмеялся, видя такой конфуз, кто и не заметил вовсе. Не останавливать же веселье.

   Одна Нинушка к старику подбежала, помочь хотела, да извиниться за всех непутевых. Никто на Нинушку и внимания не обратил, только Марфа-завистница за березу спряталась, да подсматривать стала. Любопытно ей было, чем старик Нинушку отблагодарит. Ишь, какой благообразный вид у него. Ясное дело, не простой старичок. Может волшебство какое случится? Только бы ей тоже вовремя подоспеть.
И впрямь, говорит он Нинушке что-то, та аж рот открыла. Ой, вон и руку на голову ей положил! Сейчас какое-то чудо сотворит. Не утерпела Марфа, вихрем подлетела. Шапку старикову подняла, на макушку ему нахлобучила, а сама ненароком и свою голову подставляет. Мол, и мне дедушка волшебства передай.

   Да дед-то, видно, то ли глухой, то ли слепой попался, не заметил ни Марфиной заботы, ни головы её склонённой. Встал, да и побрел своей дорогой.

   Стала Марфа Нинушку расспрашивать, о чём, де с дедом-то толковали. Божится Нинушка, ни о чем таком не было разговора, так, житейское. Не поверила Марфа, затаилась. Решила не спускать глаз с Нинушки. Рано или поздно, проявится стариков подарок, от людских глаз не скроется. Только бы не пропустить, заметить первой.

   Потекла жизнь по-прежнему, никаких чудес что-то не наблюдалось. Все как обычно. Только стала Марфа замечать, как потянулись люди к Нинушке. Ничего-то особенного она не делала, жила, как и прежде. Только вроде как солнышко вблизи неё ярче светить стало, люди улыбчивей.  А в чем дело, никак Марфа в толк взять не могла.

   Вот поставит вечером Нинушка на полянке возле дома самовар, так и звать никого не надо. Люди сами, как на праздник идут, снеди принесут всякой, и такой душевный разговор заведут, будто все они родня дружная да счастливая. Марфа-то и сама замечала, душу её словно теплый ветерок обвивает. Ну до чего ж хорошо!
А как домой с посиделок придет, снова злоба Марфино сердце точить  принимается. Научил, видно, Нинку тот старик зелье варить особенное, вот она всех и опоила. Ну что ж, в таком случае и у Марфы кое-что найдётся.

   Порылась в сундуках она старых, отыскала зелье старинное. Порошок этот ещё прабабка у колдуньи взяла, соперницу отравить хотела. Да, видно, не поднялась рука на душегубство. А выкидывать его та ведьма строго-настрого запретила. Хранить велела то тех пор, пока не пригодится. Так и завалялось смертоносное колдуньино средство среди ненужных вещей. Марфе матушка её о том поведала.
Припрятала Марфа порошок до времени, да долго ждать и не пришлось. Вскоре опять Нинушка на чаепитие всех позвала. Марфа одной из первых во дворе появилась. Все искала возможность всыпать свое зелье в Нинину чашку.  Да вот незадача, как подойдет Марфа к Нинушке поближе, так вся злоба из сердца испаряется, рука за спрятанным зельем не тянется, словно, кто держит.

   Но тут Марфе повезло. Парень какой-то незнакомый подошел к Нинушке и отвел её в сторонку подальше от других ушей, поговорить. Как только Нинушка отошла, очнулась Марфа, да и всыпала порошок к ней в чашку. И так ловко у неё все получилось, что никто ничего и не заметил. Вскочила Марфа и поскорее отошла в дальний угол двора, но так встала, чтобы видно ей было как Нинушка вернулась, взяла свою чашку, да и выпила залпом остывший чай.
Стала с той поры чахнуть Нинушка, таять прямо на глазах. Уж как ни старались люди помочь ей, ничего не выходило. Только, странное дело, сама Нинушка вела себя так, будто и не случилось ничего. Такая же приветливая, да ласковая. Только сильно ослабевшая. Уж и с кровати не поднималась.

   Изловчила Марфа минутку, когда рядом с Нинушкой не было никого, да и завела разговор про старика того, в которого случайно шишкой попали. Не открыл ли он ей секрета какого, не поведал ли тайны старинной. 
Затуманились глаза у Нинушки, весь разговор тот вспомнился, будто только что старик говорил.

  - Не печалься девица, что скажу тебе, а послушай меня с вниманием. Жизни тебе судьба отмерила короткий срок. Тут уж ничего не поделаешь. А вот только время это надобно тебе с пользой для людей провести. Мало в твоем сердечке злобы, да зависти, так я их совсем уберу. Покажи людям, как хорошо жить-то можно, когда сердца добрые, помыслы чистые. Поганят людские сердца силы темные, на зло направляют. А ты покажи, что к добру дорога-то лучше, радостней. Слов лишних не говори, не верят сейчас словам-то. Люди душой твою правду почувствовать должны, сердце людское тогда само к счастью потянется. А ты тропу малую протори, дай им надежду на то, что мир людской может праведным, да радостным стать, коли они этого всей душой захотят. Наклони-ка головку, силы твои укреплю.

   И положил старичок сухонькую ладошку на золотые Нинины кудри. И так хорошо ей  стало, так светло. Запела душа, заликовало сердце. И такая любовь ко всему сущему, а пуще всего к людям, проснулась, что даже петь захотелось. Не успела Нинушка старика обо все подробно расспросить, что делать, как вести себя. Тут Марфа как из-под земли выросла. Шапку старикову принесла.
Очнулась Нинушка, посмотрела в ждущие Марфины глаза.

  - Никакой тайны он мне не раскрыл, сказал только, что люди должны промеж себя жить праведно, любить, да жалеть друг друга. И тогда будет на нашей земле счастье.

   Улыбнулась Нинушка, и глаза её закрылись.