Глава 7. 94. И кто выиграл?!

Глава 7.94. И кто выиграл?!

Ребята собрались в общей гостиной и горячо спорят, кто из нас в итоге выиграл. Забавно наблюдать за нашей американочкой, которая с таким азартом включилась в дискуссию. Хотя Мариночка и Ксюша смотрят на меня не спорющим, а каким-то грустным, понимающим взглядом.

— Влад, победила правда! — вдруг заявляю я, и в гостиной на секунду стихают голоса.
— Не поняла? — Дианочка смотрит на меня совершенно растерянной.

Но как я могу объяснить ей эту правду, если даже мама и бабуля, глядя на меня с этой тихой печалью, не могут до конца понять то, что очевидно для них же самих? И в этом они — счастливицы. Чудесные, бесценные счастливицы! Это они и научили меня видеть и принимать правду при любых, самых немыслимых обстоятельствах. Учитывая, что я сама, того не желая, всю жизнь как раз и создаю эти «невероятные обстоятельства», а потом достойно из них выкручиваюсь — в одиночку. От этого мудрость и приходила слишком рано. Ещё ребёнком я боялась обидеть даже тех, кто загонял меня в угол. По этой причине сейчас и грустят мама с бабулей — они поняли, что эту правду я не скажу им. Никому.

Хотя дядя Андрей сегодня героически держался до самого вечера и не удалял из сети мои откровенные мысли. Но потом сказал, уже после того, как я стёрла их сама: «Что и требовалось доказать». Да, дядюшка, согласна. Я с детства этой практикой занимаюсь — доказываю, стирая следы. И Ксюша с Мариночкой, кажется, поняли это сегодня как никогда остро. И я рада. Потому что выиграла правда жизни — та, что не всегда требует громких слов. А это и есть самое главное, что помогает оставаться человеком.

— Что замолчала, Виктория? — нарушает моё раздумье Влад.
— Влад, отдыхаю от праведного дня, — отвечаю я, и наши взгляды встречаются.

Он один из всех здесь понимает, какой двойной смысл я вложила в свой ответ. Он не раз был свидетелем того, как я искренне, до абсурда, могла защищаться от обидчиков, в конце концов желая взять и их вину на себя. Он знает, что моя «победа» — это не триумф, а тихое, стоическое принятие. И в этом знании — наше общее, безмолвное перемирие с несовершенством мира.