Часть вторая. Новая жизнь. 3

      «Новая жизнь» – звучит, конечно, красиво.
      А дальше что?
      Что делать дальше?
      Этот вопрос колокольчиком стучал в их головах. И если Света, будущее своё видела совершенно конкретным: стрижки, укладки, красивые прически на дамских головках, конечно, всё это на первых порах, в мыслях замахивалась на большее, думала о создании салона красоты или косметического салона, она и название придумала – «Салон госпожи Ланы», то у Стаса в голове полная растерянность. Он не представлял чем заняться. Конечно, какую-то работу найти можно. К примеру, к Пашке напроситься, может, возьмёт. Можно в охрану, службу безопасности  податься. Можно. Однако «какую-то» работу, он не хотел. И в этом была вся беда.
Впрочем, никто их не торопил, размышлять время было, и они не спешили, понимая, пока следует перевести дух, прижиться на новом месте и просто осмотреться.
      Паша с квартирой вопрос решил.
      Поселились Шамины в съёмной квартире на юге столицы на улице Кировоградская, в двушке на втором этаже. Квартирка небольшая, но довольно уютная, мебель не старая, есть телефон.
      Мельников и с регистрацией помог.
      Новоселье отметила вдвоём, Паша был занят и Полина работала. Но молодёжь не скучала. Выпили бутылку шампанского, на десерт чай с пирожными, к вечеру вышли на прогулку. Район понравился: метро, новая станция «Пражская» в двух шагах,  магазины рядом. Вышли к небольшому пруду, хотели, были посидеть у воды, но где сядешь – лавочек нет, подступы захламлены, а в воде вместо желанной рыбёшки, плавали горлышком вверх пустые бутылки. Правда, метрах в ста сидел рыбачек, но подойдя к нему, стало понятно – мужик просто вырвался на свободу. Был он пьян и держался исключительно на силе воли.
      Посмеялись, но в кулачок, не дай бог, горе-рыбак очнётся, а рядом с ним лом.
      Домой пришли довольно поздно. Только порог переступили, раздался телефонный звонок. Стас взял трубку.
      – Кто это?
      Голос в трубке показался знакомым.
      – Мне бы Станислава Николаевича.
      Он удивился, только переехали, кроме Пашки телефон никто не знает, но ответил.
      – Это я, слушаю вас.
      Голос коротко хохотнул.
      – Комиссар, ты ли это?
      Узнал. На том конце провода был Илья Пальчиков.
      – Конечно я, Илья Иванович. Рад вас слышать.
      Илья, не здороваясь и не расспрашивая Стаса о житье-бытье, что на него было очень похоже, вывалил новости о себе: и что всё у него замечательно, но жена не едет, а трудится он «почти военным», по праздникам форму гладит, но носить начальство запрещает, мол, могут шпаки побить – время такое. И вообще это начальство… что бы ему сгореть вместе с перестройкой…
      Потом притих, в трубку шепнул.
      – Я дежурю, начальство вызывает. Ты уж прости, запиши служебный телефон, дома связи пока нет.
      Продиктовал цифры и бросил трубку.
      Да, это был Пальчиков. Вечно весёлый и неугомонный, вечный ворчун, насмешник, но честный и порядочный человек. Во всяком случае, таким его знал лейтенант Шамин. Трубку Стас положил с сожалением. Жаль убежал Пальчиков к этому своему начальству, ему так хотелось поговорить, просто поболтать с полковым говоруном о том – да о сём.
      Светлана поняла, кто звонил.
      – Ничего, завтра перезвонишь. Договоритесь, встретитесь. Давай укладываться. Хороший сегодня был день. Завтра надо бы съездить к врачу. Поедешь со мной?
      Стас улыбнулся.
      – Куда я денусь.
      Света расстелила кровать, легли. Стас не мог заснуть, наверно впечатления дня сказывались. Но он молчал, чтобы не разбудить Светлану. А она тоже не спала.
      – Стас, а Стас?
      Он повернулся к ней.
      – А ты что не спишь?
      – Стас, а ты заметил, сколько парикмахерских мы прошли, когда гуляли.
      Удивлённо ответил.
      – А ты что их считала?
      Света нетерпеливо дёрнула плечиком.
      – Причём тут считала? Хотя нет, считала. Пять. Мы прошли пять парикмахерских: одна мужская, три смешанных и один салон. И заметь, почти все работали и повсюду клиенты, хотя последнюю точку прошли около девяти вечера. О чём это говорит?
      Стас понял к чему разговор.
      – Ты хочешь сказать, что услуги по стрижке и прочее, это вечный бизнес. Я это ещё в школе проходил: волосы растут вне желаний человека. Растут себе и растут. Правда, не у всех, кое-кто хотел бы иметь волосы, но нет, лыс, только пари…
      Светлана перебила.
      – Ну тебя. Всё шутишь. Ладно, спим.
      Но Стас не мог заснуть. И мыслей никаких в голове не было, а не спалось, хоть ты тресни. Покрутившись на кровати, тихонечко встал, вышел на кухню. Прикрыл дверь, закурил. Поставил чайник. Не успел чайник закипеть, дверь скрипнула – показалась Светлана.
      – Что-то ты, друг мой, сегодня неспокойный.  Опять в голове дурные мысли?
      Стас кивнул на табуретку.
      – Садись. Не холодно?
      Света пододвинула табурет ближе к мужу, присела, прижалась к его плечу, улыбнулась.
      – Разве с тобой может быть холодно? Нет, конечно.
      Долго они так сидели молча, Стас о чае забыл, а Света посапывать начала, оно и понятно, плечо мужа хоть и не подушка, но что может быть теплее и милее этого сильного плеча.
      Утром планы изменились.
      Позвонил Павел и предложил Стасу подъехать по поводу трудоустройства. Так что Стас сразу после завтрака уехал в риэлтерскую контору.
      Светлана отправилась в поликлинику.
      К двенадцати часам была дома. А тут и Стас позвонил, сказал, что задержится до вечера. Так что свободного времени у Светланы было больше чем достаточно, и она решила пройтись. Вышла на Кировоградскую. Прошла к метро, и от метро, только уже по противоположной стороне улицы, двинулась в обратную сторону. Углубилась в спальный район и вышла к двухэтажному капитальному строению с множеством табличек и рекламных плакатов. Какие-то были порваны, закрашены, а то и заклеены объявлениями типа «пропал щенок». Внимание  привлекла блеклая табличка со стрелкой-указателем – «Парикмахерская». Сердечко ёкнула: а может это то, что нужно? Осмотрелась. Район жилой. Вокруг шестнадцатиэтажные жилые корпуса. Двухэтажка, где нашла себе пристанище и парикмахерская, была идеально выстроена для салона её мечты. Такое здание ей уже снилось. Побродив вокруг да около, она поняла, здесь размещён комбинат бытовых услуг. Есть пункт приёма белья в стирку, здесь же ремонт обуви, мастерская по изготовлению ключей и прочее. Вошла в большой холл, прошла, как и велела стрелка, на второй этаж. Вот и дверь, на ней надписью «Парик…», окончание отсутствовало. Ожидающих очереди не было и она, постучав, вошла. Да, это была парикмахерская, причём ещё из советских времён, не хватало портрета генсека в углу. Рабочих мест три: три кресла, три зеркала, три узких тумбочки под зеркалами. Рядом с входом три стула. Обслуживающий персонал отсутствовал.
      Светлана громко кашлянула. Через минуту открылась боковая дверь и показалась жующая женская головка, в руке булочка.
      – Вам чего?
      Света невольно подалась в сторону дамы.
      – Мне бы волосы уложить.
      Головка спряталась и появилась вновь, только уже без булки в руке, и кивнула в сторону кресел.
      – Садитесь.
      Светлана присела. Дама неспешно подошла к ней, критически осмотрел причёску.
      – И как будем стричь?
      – Нет, вы меня не поняли, не стричь, я просила уложить волосы.
      Дама несколько смутилась, кивнула головой и вновь вышла, спустя какое-то время вернулась с расческами, феном и ножницами. Стряхнула лежащий на соседнем кресле пеньюар и набросила на плечи Светланы. Тяжело вздохнула, слово за спиной болтался ёмкий рюкзак, натружено улыбнулась Светлане через зеркало.
      – Живёте где-то здесь, я вас раньше не видела?
      Вопрос был явно дежурным, его Света и сама много раз задавала, работая в салоне ещё там, в Воркуте.  И ответ обоим был известен. Но сейчас этот вопрос означал для Светланы начало знакомства с новым человеком, коллегой по профессии.
      Со Стасом они встретились дома уже после семи часов вечера, причём муж пришёл первым. На звонок Светланы, открыл дверь, картинно поставил руки в боки.
      – И где это мы гуляли? И с кем это мы гуляли?
      Света так же шутливо прикрыла лицо руками.
      – Ой, боюсь, боюсь!
      Рассмеялась и обняла Стаса.
      – Новостей… Куча. Пойдём. Умираю, есть хочу.
      И за столом, торопливо поглощая макароны с котлетой, рассказывала.
      – Представляешь, попала в Дом быта, такие создавались наверно лет пятьдесят назад. Добротное строение, услуги – пожалуйста, есть буквально всё, что жителю надо. Но время прошло и востребовано из всего этого богатство ничтожная доля. Есть ремонт обуви, но люди недовольны – вонь и качество отвратное. Есть приём белья, но кто его будет сдавать, дома у всех стиралки стоят…
      Стас остановил её.
      – И ты, конечно, нашла парикмахерскую, где никого не стригут. Так?
      Света недовольно поморщилась.
      – Да ты послушай. Конечно, я нашла парикмахерскую, но не в том дело.  Это огромное здание словно создано под салон красоты. И, поверь, пройдёт немного времени, там точно кто-то организует уютное гнёздышко. А что касается парикмахерской, да была там, даже причёску сделала. Мастеров всего два человека, работают через день. Я с одной целый день общалась, зовут Мария. Женщина общительная, правда недоверчивая, пока её разговорила, час прошёл, а уходить собралась, всё не отпускала, чаем заманивала. Я у неё спросила, возьмут ли на работу. И ты представляешь, она будто мои мысли читала. Говорит, сюда почти никто не ходит, не привлекает их это место, разве что какой мужик заскочит причёску поправить. А женщины ищут не только парикмахерскую, они хотели бы и ноготки обработать, педикюр сделать, волосики покрасить и прочее. Так что она мне посоветовала другое место искать и даже телефон и фамилию своей подружки дала, в салоне работает. Мы вчера мимо него проходили.
      Стас внимательно слушал Светлану и по-доброму завидовал: с сызмальства в стрижку играет – маму стригла, в Воркуте училась у мастера, в салоне работала и мало того, ещё мечтает о собственном салоне красоты. Но всё же решил вернуть её с небес на землю.
      – Ты и замахнулась, однако. Сколько тебе лет, девочка? А школу уже закончила?  То-то и оно… В небесах летаешь. Рано об этом думать. Надо опыту набрать, подучиться. Кстати, может, в школу запишемся, или учителя наймём, хотя бы по русскому и математике. А?
      Конечно, это был удар ниже пояса. Но слово не воробей, вылетело и уже не поймаешь. И реакция Светланы была вполне предсказуемой.
      – Какой опыт… подучиться… школа…Ты  же знаешь, я не в куклы в шестнадцать лет играла, я трусы и майки стирала, посуду мыла.
      Наверно не стоило заводить этот разговор, Стас и сам расстроился, но раз уж начал, надо продолжить, чтобы потом не было неясностей.
      – Света, я не обвиняю тебя ни в чём. И мысли твои, честное слово, понимаю.
Всё можно реализовать. Всё. Но спешить не стоит. Мы уже на эту тему не раз говорили. У нас есть всё: мы молоды,  у нас есть амбиции, в конце концов, мы биты, а это не что иное, как опыт, опыт жизни. А ещё, у нас есть время и, что немаловажно, деньги.
      Светлана уже не злилась, она была внимательна и это Стаса вдохновило. Он продолжал смелее.
      – Давай поступим так. Я буду пока работать у Паши, хотя честное слово, не по душе мне эта риэлтерская суета, просто не по душе. Но другой работы у меня нет. Что касается тебя. Надо учиться, по крайней мере, получить аттестат зрелости, и, если ты действительно желаешь стать классным специалистом-парикмахером и создать свой, связанный с этим бизнес, надо учиться. Я думаю, в Москве этот вопрос вполне решаем. Ну и последнее. У нас есть деньги, ты об этом знаешь. Но я тебе не говорил сколько денег. А между тем, мы богачи. По своим меркам, конечно. У меня пятьдесят тысяч долларов…
      Он посмотрел на Светлану. Да, она знала о Кожинских деньгах, но чтобы такая сумма... По тому, как расширились её глаза, он понял – услышала.
      – Повторяю, пятьдесят тысяч долларов. Уж не знаю, как Петрович эти деньги намыл, вряд ли криминалом, он мне как-то рассказывал о вагонах консервированной продукции, которые они с профсоюзом своим когда-то гоняли на Север. И растворимое кофе из Питера поставляли, тоже немалым числом. Но это не важно. Если Петрович пожелает, расскажет. Так вот, ни цента из этих денег я пока не взял. И тратить их не будем, на карманные расходы и даже на твою учёбу у нас есть. Сохраним их. Во-первых, может они Кожину понадобятся. Во-вторых, если кто из нас найдёт, как говорят, дело всей нашей жизни, удачную нишу в бизнесе – потратим. Пусть это будет «Салон госпожи Ланы», согласен, пусть, а может, что-то ещё найдём. Ну и третье. Надо строить свой дом. Не квартиру, а именно дом. Я в Прибалтике насмотрелся на эти аккуратненькие «крепости», и мечтаю о подобной. Конечно, это будет современный, красивый дом, а в нём куча детишек, как мы и мечтали. Так что, милая моя, такие вот мои планы. В неделю их не реализовать. Тут годы нужны. Ну что, согласна?
      Света кивнула. Это был знак согласия, но потом вновь кивнула, теперь уж в сторону окна.
      – Стас, светает, может ну его, этот сон. Пошли гулять по утренней Москве.
      Он рассмеялся.
      – Красиво! Это ты советские фильмы вспомнила. Кого ты сейчас, в июле 1991 года в четыре утра увидишь? Дворников нет, улицы машины не моют, даже солнышко не светит – всё смогом затянуло. Нет, пошли пару часиков поспим, потом ты мне кашку сваришь и я побежал. Сегодня у меня встреча с занудой из области – желает «за просто так» хоромы приобрести, но делать нечего, надо общаться.
      И подумал, вторую ночь подряд с супругой на кухне проводят. Может здесь энергетика добрая витает, какая-то особая аура создана, так надо сюда и кровать занести.
      А что, мысль!

      Продолжение следует


Рецензии