В чужом доме по шерсти не гладят

В  чужом  доме  по  шерсти  не  гладят.


Закончив  школу,  я  не  знала,  чего  хочу.
Было  лишь  желание  уехать  подальше  от  одноклассников.
Десятый  класс  дался  мне  нелегко.  Противостояние  вымотало  меня  окончательно.   
Сил  на  поиски  себя  и  будущего  не  оставалось.
Одно  знала  четко,  я  хочу  жить  в  Ленинграде.
Одна  из  одноклассниц  поддержала  меня,  сказав,  что  поедет  со  мной.

И  вот  мы,  две  деревенские  простушки,  приехали  в  великий  град  Петра.
Родители  снабдили  нас  деньгами,  а  моя  тетя  Галя  предоставила  нам  свою  комнатку,  уехав  в  отпуск.
Мы  открыли  справочник  училищ  и  стали  изучать  содержимое.
Мне  понравилось  Ленинградское  художественное  училище  имени  Мухиной.
И  я  смело  замахнулась  на  него. 

Захожу  в  приемную. 
 -  Покажите  работы. 
 -  Какие  работы? 
 -  Картины,  рисунки,  холсты. 
 -  У  меня  ничего  нет. 
 -  Тогда  и  говорить  не  о  чем.  Мы  не  принимаем  с  10  классами  образования.  Вы  для  нас  переросток,  к  нам  приходят  после  8  класса.  Идите  в  академию. 
 
В  результате  прогуливаю  данные  родителями  на  благое  дело  деньги  и  возвращаюсь домой  ни  с  чем.  Вдобавок,  на  Московском  вокзале  у  подружки  сняли  с  руки  часы  моей  мамы,  которые  она  попросила  поносить  в  Ленинграде.

Расстроенные  родители  настаивают  поступать  в  Сыктывкарский  пединститут. 
Там  вечный  недобор.  Берут  всех  желающих  поехать  работать  в  деревню  после  распределения. 
Но  погуляв  немного  по  Ленинграду  и  даже  не  вкусив  еще  ничего,  я
 безнадежно  в  него  влюбилась.  Где - то,  внутри,  прочно  засело  убеждение,  что  мое  место  там.
Дома  я  доставала  маму,  что  хочу  обратно  в  Ленинград.
Не  выдержав  моего  нытья,  мама  пошла  на  поклон  к  питерской  тете  Гале,  которая  в  это  время  отдыхала  у  бабушки.  Под  напором  мамы  и  бабушки,  Галина  согласилась  взять  меня  с  собой  в  Питер.  И  направить на путь истинный.  Если получиться.

Осознала  она  свою  ошибку  только  через  неделю после  возвращения  в  свою маленькую  коммунальную  комнатку.  Что  со  мной  делать,  она  не  знала.  Я  ей  мешала.  Она  стала  ездить  со  мной  по  всем  училищам,  в  которых  еще  шел  набор  студентов  и  давали  общежитие.
Не тут - то было.
Я  упорно  отказывалась  быть  швеей  или  токарем.
Ох,  как  она  злилась!  Она  поносила  меня,  на  чем  свет  стоит.  Я  стоически  молчала.

Недели  через  две,  ясным  августовским  утром,  лежа  в  постели,  мы  услышали  по  радио  объявление,  что  ведется  дополнительный  набор  в  Первое  Медицинское  училище  города  Ленинграда.
- В  понедельник  подаем  документы,  и  ты  сдаешь  экзамены.  Садись,  читай!   
Если  и  это  тебя  не  устраивает,  собирай  чемодан  и  катись  обратно  домой!
Медицину  я  не  любила  и  медиком  себя  не  видела. 
Но  выбор  был  невелик  и  я  согласилась.
Сдав  успешно  экзамены,  я  поступила  в  медучилище.  Группа,  в  основном,  состояла  из  местных,  не  поступивших  в  мединституты.  Девочки  были  умные,  целеустремленные,  разных  возрастов  и  взглядов.  Их  всех  объединяли  питерские   корни  и  менталитет. 
Из  тридцати  девчонок,  иногородних  было  всего  семеро.  Мы  сдружились.

Учеба  в  училище   мне  не  нравилась. 
Химия,  в  которой  я  путалась,  подталкивала  меня  к  мысли  бросить  учебу.
В  конце  концов,  я  решила  больше  не  грузиться.  Чтобы  тетка  ничего  не  заподозрила,  я  каждое  утро  уходила  гулять  по  усыпанному  осенней  листвой  городу. 
Счастье  мое  длилось  целых  две  недели. 
Староста  нашего  курса  позвонила  тете  узнать,  в  чем  дело,  почему  я  не  посещаю  занятия.
Галина  дала  мне  по  мозгам  и  попросила  старосту  доносить  о  моих  прогулах.  Так  начался  их  совместный  контроль  над  нерадивой  студенткой.
Кто  верит  в  гороскоп,  тот  знает,  что  Овны  так  легко  не  сдаются.  Я  пыталась  еще  пару  раз  отречься  от  учебы,  но  меня  возвращали  в  стойло.

Так  прошел  первый  год  обучения.
Теория   осталась  позади,  началась  практика.
Училище  обещало  общежитие  иногородним,  но  прошел  год,  а  я  все  еще  жила  у  Галины  в  коммуналке.  Не  проходило  и  дня,  чтобы  она  не  кричала  на  меня.  Она  обвиняла  меня  во  всех  своих  неудачах.  Я  была  для  нее  девочкой  для  битья.
Родители  ежемесячно  высылали  мне  около семидесяти  рублей,  которых  я  не видела.  Тетка  забирала  все  деньги,  якобы  на  аренду  и  на  мое  питание.  Я  ходила  в  старом  детском  пальто  и  в  старых  и  стоптанных  тётиных  зимних  сапогах  со  сломанной  молнией.  Каждое  утро я  прошивала  сломанный  замок  нитками  и  уже  не  могла  разуваться  до  самого  вечера.  Купить  себе  я  ничего  не  могла,  у меня  просто  не  было  денег. 
Моя  жалкая  одежонка  вызывала  презрительные  взгляды  у  ухоженных  и  красиво одетых  сокурсниц.

Прошло  несколько  лет.
Когда  я  впервые  поехала  в  Финляндию,  я  оставила  на  сохранение  у  Галины  свой  чемоданчик  и  две  пары  новых  импортных  сапог.  Все  моё  добро.
Приехав  через  три  месяца  к  ней  за  вещами,  уже  в  коридоре  услышала,  что  я  у  нее  ничего  не  оставляла.  Я  была  ошарашена  и  не  верила  своим  ушам. 
Она  же  устроена,  муж  хорошо  зарабатывает.  Зачем  ей  этот  грех  на  душу?
Меня  выперли  из  квартиры.
Я  долго  не  могла  прийти  в  себя.
Если  бы  я  была  тогда  богатым  человеком,  я  дала  бы  ей  гораздо  больше  этих  сапог.  Но  я  сама  была  не  одета  и  не  обута,  как  следует.
Я  только  начинала  жить.
Эту  историю  с  сапогами  я  запомнила  навсегда.
Это был  урок  на  всю  жизнь.
Хоть  и  говорят,  если  бьют  по  щеке,  подставляй  другую.  У меня  так  не  получалось.  Обидела  тогда  меня  тетка.  Умом  я  понимала,  что  она  для  своих  сестер,  братьев,  матери  старалась. 
Но  ведь  и  моя  мама  ей  сестра,  хоть  и  сводная. 
Да  и  я,  вроде,  по  бабушке,  родная  кровь.

Наше  совместное  проживание  с  тетей  не  заладилось  с  самого  начала,  как  бы  я  не  подстраивалась  и  не  шла  ей  на  уступки.  Не  выдержав  ее  злых  нападок,  я  съехала  к  подружкам,  подсчитав,  что  это  будет  выгоднее  и  в  материальном  плане  тоже.
Моим  подружкам  не  пришлось  уговаривать  меня  долго.
Они  снимали  угол  в  Петроградском  районе  в  большой  коммунальной  квартире.

Комнатка  была  узкая,  длинная,  с  высоким  потолком,  перегороженная  массивным  старинным  буфетом  на  две  части.  Хозяйкой  комнатушки  была  бывшая графиня.  Маленькая,  согбенная  старушка  в  кружевных  пеньюарах,  с  толстыми  линзами  в  очках.  Казалось,  что  ее  глаза  не  помещаются  в  очки,  и  они  смотрят  на  тебя  еще  и  с  боку,  вылезая  из - за  оправы. 
У  графини  был  свой  строгий  распорядок,  и   мы  должны  были  следовать  ему  неукоснительно. 
Ко  сну  она  отходила  ровно  в  девять,  выключала  свет  и  быстро  засыпала.
К  нашему  счастью,  она  была  еще  и  глуховата.  Мы  болтали  иногда  до  самого  утра.
Графиня,  просыпаясь  и  возясь  за  комодом  с  ночным  горшком,  ворчала,  что  разворуют  все  ее  добро,  за  всеми  нужен  глаз  да  глаз.  Мы  хихикали  под  одеялом,  а  утром  с  завистью  наблюдали,  как  она,  открыв    комод  огромным  ключом,  пересчитывала  свои  бесценные  безделушки.
Графиня  была  добрая. 
Угощая  нас  вечерами  чаем,  она  рассказывала  о  былых временах  и  о  своих  поклонниках.  Мы,  попивая  горячий  чай  из  ее  фарфоровых  чашечек,  наблюдали,  как  она  дует  на  блюдце  и  прихлебывает  из  него  остывающий  напиток,  смешно   оттопырив   скрюченный  от  старости  мизинчик.  Может,  она,  и,  вправду,  когда-то  была  молодая  и  красивая,  думали  мы.

Квартировала  я  у  графини  недолго. 
Получив  осенью  студенческое  общежитие,  я  переехала. 
В  общаге  все  поголовно  курили.  Это  было  круто.  Я  тоже  втянулась  и  постоянно  бегала  с  девчонками  на  балкон  за  компанию.  Полгода  активного  курения  подсадили  мой  голос,  я  охрипла.
Это  заставило  меня  бросить  пагубную  привычку  навсегда.

В  июне  1980  года  я  получила  диплом  и  профессию  фельдшера - лаборанта.


Май 2020.
Хельсинки.

 
-----------------


Рецензии