Глава 9. Птица Ку и бассейн Москва

Глава 9. Птица Ку и бассейн «Москва»

Привычный круг — вода, море, макароны, сон в тени, поход за вином, вечерний костёр — с тремя новыми соседками сразу изменился.

Утром Ольга ушла в лагерь МЭИ искать качалку и заодно проверить, не объявилась ли компания, к которой они ехали. Вернулась довольная лишь наполовину: качалку нашла, людей — нет.

— Значит, временно живём здесь, — решила Томка.

— Мы и так здесь живём, — сказала Даша, выбираясь из палатки.

Слово «живём» прозвучало неожиданно уверенно.

Даже спуск к морю стал похож на маленькое переселение народов. Гоша взял котелок, Даша — пустую канистру, Ира с Сашей — кружки и ложки, Света — миски, Томка — хлеб и две банки рыбных консервов. Ольга подхватила вторую канистру.

— Давай одну, — предложил Вадик.

— Ты же ранен.

— Я постепенно выздоравливаю.

— Вот и понесёшь постепенно. Начни с полотенца.

Томка шла следом за Гошей и с любопытством оглядывала склон — палатки под соснами, верёвки с бельём, кострища и людей, которых остальные уже перестали замечать.

Ниже жили Жабы. Главным у них считался лысый Шура — красивый, добродушный и умевший приготовить что-нибудь съедобное почти из ничего.

За соснами располагались Свиньи. Они сами выбрали себе это название и тем самым лишили окружающих возможности их оскорбить.

Бледнолицые третий день собирались загорать, но неизменно оставались в тени, пили, играли в карты и относились к морю как к необязательному приложению к отпуску.

Сверху, со стороны Люберов, уже доносились строевые крики. Любера начинали утро с зарядки и будили даже тех, кто вставать не собирался.

— Хорошее место, — сказала Томка. — Каждый сходит с ума как хочет.

Тропинка повернула между соснами. Внизу блеснуло море.

Справа, выше по склону, звякнуло железо.

Томка остановилась.

На сухом дереве висели пустые консервные банки. Они негромко стукались друг о друга от ветра. Среди веток сидел худой человек в чёрной майке и старой шляпе — неподвижный, загорелый, будто часть дерева.

— Это кто? — спросила Томка.

— Птица Ку, — ответил Гоша.

Человек посмотрел вниз.

— Привет, — сказала Томка.

— И вам не хворать.

Ира впервые увидела Томку без улыбки, выразительного жеста и готовой реплики. Она смотрела вверх — на банки, сухие ветки и босые пятки на сучке.

Гоша стоял рядом и держал её полотенце.

— Пойдём? Море внизу.

Томка не сразу ответила.

— Пойдём.

Сделав несколько шагов, она оглянулась.

Птица Ку снова замер. Банки звякнули на ветру.

На пляже сняли обувь и уселись на гальку. Саша поставил котелок между камнями, Ира присела рядом.

Томка стояла у самой воды и смотрела вверх, туда, где за соснами осталось сухое дерево.

Гоша смотрел на Томку.

Ира увидела это и отвернулась к морю.

День был жарким. Посуду оттирали водорослями. Гоша вычищал котелок после тушёнки так, словно готовил его к выставке. Саша полоскал кружки, Ира держала в воде ложки.

Томка сначала помогала, потом отставила миску и с разбега вошла в море.

Купалась она шумно: брызгалась, смеялась, ныряла неуклюже, но с полной уверенностью, что море обязано принять её такой. Когда вышла, Гоша подал полотенце. Томка взяла его не глядя.

— Птица всегда сидит на дереве? — спросила она.

— Почти, — ответил Саша.

— А ночью?

— Ночью где-то спит. Днём он Птица Ку.

Томка кивнула.

Банку сардин открыли ножом. Хлеб ломали руками. Томка сидела на гальке и слушала истории о жителях горы, словно ей показывали карту новой страны.

После пляжа поднялись наверх, сварили макароны с тушёнкой и разбрелись в тень.

Только Томка не уснула. Лежала на животе, подперев подбородок ладонями, и смотрела в сторону сухого дерева.

Потом встала и пошла.

Гоша тут же поднялся.

— Ты куда?

— Посмотрю.

— Подожди, я с тобой.

— Не надо.

Он всё равно пошёл. За ним — Ира, Саша, Никита и Света. Никто не договаривался. Просто всем стало ясно, что послеобеденный сон сегодня отменяется.

На дереве Птицы Ку не оказалось.

Он стоял внизу, босой, с сапёрной лопаткой в руках. Рядом лежали две пустые канистры, ржавый ящик, несколько досок и куча вывороченных камней. Между корнями темнела небольшая кривая яма.

Птица Ку копал.

Медленно, без суеты. Лопатка плохо входила в сухую землю. Он расшатывал камни, вытаскивал их руками и отбрасывал в сторону. Руки были в царапинах, спина блестела от пота.

Томка подошла ближе.

— Что это будет?

— Бассейн «Москва».

Света посмотрела на яму.

— Где?

Птица Ку указал лопаткой:

— Здесь.

Томка наклонила голову.

— Ты из Москвы?

— Да.

Он воткнул лопатку в землю и выпрямился.

— В детстве жил рядом с бассейном. Зимой над ним пар стоял. Люди в шапках идут, снег кругом, а за забором вода. Тёплая. Голубая. Ненастоящая.

Он говорил просто, почти сухо — не рассказывал историю для публики, а смотрел на место, которое всё ещё видел перед собой.

— Ты туда ходил? — спросила Томка.

— Иногда. Больше смотрел.

— Почему?

Птица Ку пожал плечами.

— Красиво.

Он снова взял лопатку.

— Здесь тоже будет.

— Купаться будешь? — спросил Никита.

— Нет.

— А зачем тогда?

Птица Ку посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Смотреть.

Он снова принялся копать.

Больше никто не смеялся.

Даже Никита только сел на камень и закурил.

Гоша первым снял рубашку.

— Дай.

Птица Ку молча протянул ему лопатку.

Гоша полез в яму и начал копать быстро, слишком старательно.

Даша сперва собирала по краям мелкие камни. Потом заметила, что земля осыпается обратно, и стала отгребать её жестяной миской.

— Не порежься, — сказал Гоша, не поднимая головы.

— Ты тоже.

— У меня опыт.

— По каким именно ямам?

Гоша засмеялся, сбился с ритма и наконец перестал работать так, будто должен был заслужить право остаться рядом с Томкой.

Ольга подняла камень, который Никита и один из Свиней до этого только раскачали.

— Куда?

Птица Ку показал место.

Вадик тут же взялся за другой край.

— Я помогу.

— Я уже несу.

— Тогда я участвую морально.

— Морально поставь доску ровнее.

Вадик поставил. Ольга посмотрела, сдвинула доску на два пальца и сказала:

— Теперь ровно.

Вадик просиял так, будто бассейн назвали в его честь.

Свиньи быстро позвали ещё двоих. Подтянулись Жабы: Шура с миской в руке и парень с полотенцем через плечо. Все стояли вокруг, словно смотрели не на яму, а на представление, смысл которого лучше не объяснять словами.

Томка начала выкладывать край плоскими камнями.

Птица Ку переставил два по-своему.

Томка кивнула и продолжила так, как он показал.

Гоша шагнул к ней:

— Том, дай я.

— Не надо.

Она даже не подняла головы.

Гоша остановился, не зная, куда деть испачканные землёй руки. Рядом с Томкой нужного дела уже не осталось.

Он оглянулся, переставил ближе пустую канистру, потом вернулся к яме и стал выбирать из земли мелкие камни.

Томка провела ладонью по щеке и оставила тёмную полосу.

Ей шло.

За водой к морю спустились позже обычного.

Птица Ку наполнил канистру и молча понёс наверх.

Остальные переглянулись.

Гоша взял вторую канистру. Даша ухватилась за другую ручку.

— Тяжёлая будет, — предупредил он.

— Вдвоём легче.

Он не стал спорить.

Ольга наполнила котелок. Вадик взял его первым, расплескал воду себе на ноги и объявил, что это было запланированное охлаждение ран.

— Держи с двух сторон, герой, — сказала Ольга и взялась за вторую дужку.

Саша набрал воду в большую миску и протянул Ире ладонь на крутом участке тропы. Она приняла её без прежней неловкости.

Томка зачерпнула воду кружкой и пошла за Птицей Ку.

Подъём оказался длиннее, чем утром.

Вода била по ногам, руки вытягивались, мокрые ступни скользили на камнях. Томка расплескала половину ещё до середины тропы.

Гоша протянул руку:

— Давай.

— Свою неси.

Голос у неё был спокойным. Не злым. Просто она не хотела, чтобы за неё несли.

Гоша опустил руку.

Первой ходки хватило лишь на тёмное влажное пятно на дне.

Птица Ку посмотрел на него и снова пошёл вниз.

Во второй раз за ним отправились уже не все.

После третьего подъёма перестали разговаривать.

После пятого в яме наконец появилась вода — мутная, коричневатая, с хвоей на поверхности.

Но это был бассейн.

Маленький, кривой, нелепый, невозможный.

Бассейн «Москва».

Птица Ку сел рядом на землю, закурил и стал смотреть.

Томка устроилась неподалёку. Грязная, мокрая, с прядью, прилипшей к щеке. Она тоже смотрела.

Гоша стоял чуть позади, с пустой канистрой в руке.

— Купаться будешь? — спросил кто-то из Свиней.

Птица Ку покачал головой.

— Нет.

— А зачем тогда?

Он ответил не сразу:

— Чтобы был.

Томка тихо засмеялась. Не для всех — словно услышала что-то правильное.

Ира смотрела на людей вокруг.

На Птицу Ку, построившего себе детство из ямы, камней и морской воды.

На Томку, которая впервые не занимала центр, а сама тянулась к чужому.

На Гошу, ещё не понимавшего, что места рядом с Томкой для него стало меньше.

На Дашу, сидевшую возле пустой канистры и оттиравшую грязные ладони. Она не пыталась занять освободившееся место. Просто была рядом — и Гоша уже дважды повернулся к ней, не заметив этого сам.

Чуть ниже Ольга спорила с Вадиком, кто расплескал больше воды. Вадик проигрывал, но выглядел совершенно довольным.

Саша стоял рядом с Ирой. Их плечи касались.

В этом прикосновении не было громкого обещания — только тихое подтверждение: их история тоже продолжается.