Глава 13. Матрица

На следующее утро после открытия ярмарки, «вдохновлённые» полушутливым напутствующим разъяснением Вадима о «дискриминационных шопинговых законах» природы для «туристов» из прошлого (покупать можно, с собой брать нельзя – как в duty free), Сара и Анжелика отправились на экскурсию по Академгородку. К ним же присоединился и Яир. Неуклюже сославшись на какие-то загадочные «дела», с таинственным видом куда-то ушёл Зэев. Борис и Вадим сидели в патио гостиничного корпуса.
- Так, что значит «Матрица Времени»? – Спросил Борис, словно продолжая прерванный разговор.
- Видишь ли, Время нелинейно. Фантастические сюжеты, когда люди отправляли «десант» в прошлое, чтобы исправить настоящее, в свете уже накопленных нами знаний, несостоятельны. Нельзя исправить настоящее из прошлого. Или, скажем так – нельзя исправить настоящее ТОЛЬКО из прошлого. Очень схематично, это можно уподобить Магическому Квадрату Гауди, который он поместил у центрального входа в Храм Саграда Фамилия. В отличие от китайских нумерологических квадратов Ло Шу, матрица Гауди, при фиксированном значении линейных сумм, допускает различные распределения чисел. Все линейные суммы, включая диагональные, в оригинальном квадрате равны 33 (аллюзия прозрачная, но, в данном случае, это неважно):

1 14 14 4
11 7 6 9
8 10 10 5
13 2 3 15

Но ведь возможно и такое распределение чисел, отвечающее тому же условию:

1 12 16 4
11 7 6 9
8 10 10 5
13 4 1 15

И такое:

1 12 16 4
9 7 6 11
10 10 10 3
13 4 1 15

Нечто похожее происходит, когда мы пытаемся изменить конкретную реализацию причинно-следственных цепочек (число в конкретной клетке), которую, с «лёгкой руки» Николая Козырева, мы отождествляем со ВРЕМЕНЕМ. Это требует не одного, а нескольких синхронизированных «вмешательств», включающих не только прошлое, но и будущее. Причём, слово «синхронизированных», превращает этот алгоритм в МАТРИЦУ. При этом заметь: для «аборигенов» этого временного отрезка, наше «будущее» – их настоящее, а это значит, что, никакими СВОИМИ действиями, они не смогут изменить СВОЕГО прошлого – нашего «настоящего». Это доступно нам: наше усилие, по отношению к системе, является ВНЕШНИМ, тогда как их – ВНУТРЕННИМ. Перемещения во времени необходимы, чтобы выйти за пределы СИСТЕМЫ.
- Интересно, что в эту схему идеально укладываются повелительные толкования легендарного мага Фу Си. Фактически, его мистические откровения ты пересказал в терминах линейной алгебры.
- Мага Фу Си? Далеко же вас заносило!
- Не могу сказать, что это было полностью осознано. Мы двигались, скорее, интуитивно.
- А с чего всё началось?
- Это началось в музее королевы Софии, в Мадриде. Я стоял у «Герники» и думал о том, что если отвлечься от пафоса политического контекста и коммунистической риторики, художественная ценность полотна нулевая…
Борис почувствовал непреодолимое желание, даже не выговориться, но облечь в слова логику их одержимости (другого слова он не нашёл) ТАЙНОЙ, спровоцировавшей их странный иррациональный поиск. Произошедшее за последние сутки, ретроактивно меняло восприятие многих вещей и событий. Их причинно-следственная связь приобретала глубину нового ЗНАНИЯ, частью которого стала роковая предопределённость той давней, первой встречи с Теодором и Анжеликой.
- Тебе стало страшно?
- Нет. Ну, может, немного. Хотя – нет. Всё-таки – нет. Это был не страх, а, скорее, тревога, парадоксальным образом заставившая меня пойти вслед за ними.
Вадим слушал его с сосредоточенным вниманием, постепенно проникаясь эмоциональной динамикой рассказа, не оставляющей места сомнениям в его достоверности, несмотря на фантастическую невероятность некоторых сюжетных поворотов. Он чувствовал в собеседнике коллегу – программиста, который, как и он когда-то, столкнувшись с мистическим обобщением явлений материального мира, не зациклился на их отрицании, но нашёл в себе мужество стать частью этой новой реальности, сохранив «алгоритмическую» ясность пытливого ума, способность насладиться красотой смелой гипотезы, этим вечным, тревожным и радостным «если», ставшим мантрой научного, да и любого другого, прогресса.
- К сожалению, ключевым в твоей пламенной речи является «если». Откуда была такая уверенность, что ты прав? – Задумчиво произнёс Вадим, мысленно любуясь запальчивым азартом «коллеги».
- Видишь ли, для меня это «если» было абсолютно риторическим. «Фигура речи». Фундаментальным свойством любого мага является интуитивное чувство ИСТИНЫ. А я – МАГ.
«А я – МАГ». Наконец он сказал это вслух. Борис сам удивился естественной лёгкости с которой выдохнул эти, как оказалось, такие простые слова. С момента обращения они звучали в нём в каком-то «фоновом режиме», как некое утверждение, всё ещё требующее доказательств. Снова и снова. И вот наконец, эта, порождённая страхом несоответствия, тяжесть растворилась простой и ясной уверенностью – Я МАГ. Я – маг, и это аксиома, точка опоры. Не следствие чьего-то восхищённого признания, а его причина. Начало координат всех последующих причин и следствий.
- Как ты встретился с Зэевом? – Спросил Вадим.
- После публикации его теоретической статьи «О природе 4-го измерения», было бы странным если бы мы НЕ встретились!
К тому моменту, идея создания нового института, Института Времени, представляла собой гигантскую международную инвестиционную нишу. Из этого контекста совершенно выпадала встреча с каким-то руководителем какого-то стартапа. Борис помнил каким неожиданным оказалось его согласие. Неожиданным для них обоих. Так бывает – человек вдруг, спонтанно совершает поступок, оправданность которого понимает лишь потом, восхищаясь собственной интуицией. Он помнил, как изменилось лицо Зэева, когда разговор зашёл о мобильных артефактах, способных проявлять релятивистские эффекты в состоянии покоя. Кажется, в этот момент встреча перестала быть для него «иррациональной энтропийной флуктуацией» и он разоткровенничался. Рассказ о Хастинапурской Лучезарной Дельте был эмоциональным. Было очевидно, что таким образом он реализовал давнюю потребность рассказать об этом кому-нибудь. Кому-нибудь случайному, преодолевая раздражающее и, возможно, нелепое, как ему казалось, табу.
- Вскоре после инициации, мы – я и Анжелика, получили ПОСЛАНИЕ, – Борис пристально посмотрел на Вадима – собственно, «запустившее» эту цепочку событий. Как выяснилось, источник этого послания находился не в другом МЕСТЕ, а в другом ВРЕМЕНИ. Это были не вы?
- Нет. Не мы…
- Кажется, ты знаешь больше, чем говоришь.
- Если моя догадка не верна, это может стать причиной многих, и довольно роковых, недоразумений.
- Что ж, поверю на слово. Практика показывает, что это не такая уж плохая идея. Отложим «до следующего раза»?
- В этом нет необходимости. Когда вы найдёте «недостающие» Лучезарные Дельты, вы всё поймёте сами.
- Если найдём…
- Уверяю тебя – «когда». После всего случившегося – это уже не сослагательное наклонение. «Рубикон пройден».
Тем временем Сара, Анжелика и Яир поднялись на смотровую площадку, с которой открывался живописный вид на оазис институтского кампуса. Было трудно представить, что по всем геологическим критериям, они находятся в сердце пустыни. Сара, поначалу довольно сдержано, но всё больше увлекаясь, рассказывала историю института.
- Институт обязан своим существованием великому, без сомнения, учёному Зэеву Сукеник (я сказала это вслух?!). 70 лет назад он сформулировал теорию «Нелинейности времени», доказательством которой, в том числе, является и ваше присутствие здесь…
- Слушай, а каково это – встретить собственного прадеда в столь «нежном» возрасте. – Анжелика с провокационной наивностью смотрела на Сару – Вы, кажется, почти ровесники?
- Почти. – Проигнорировала Сара провокационную составляющую вопроса. Видно было, что «тема» её занимает и требует выхода. Хотя бы – разговора. – Один мой знакомый любил повторять: «Не приближай к себе кумира». Все эти годы он был легендой, окружённый ореолом Мудрой Гениальности. Сочетание качеств, кстати говоря, довольно редкое, но именно оно позволяет воплотить «академическую» гениальность в нечто зримое. Как, например, этот институт. И вот он здесь, рядом. Всё такой же «мудро-гениальный»? Возможно, но я даже не вспоминаю об этом, когда смотрю на него. Не хватает ореола, и это раздражает.
- Будем откровенны, тебе не даёт покоя ревность – кажется он «положил глаз» на одну твою подругу?
- Когда ты успела заметить?
- У нас, у девушек – это врождённое.
- Не понимаю, почему это должно стать предметом ревности? – Сказал Яир, восхищённо глядя на панораму кампуса.
- Вот видишь, он не понимает. – Анжелика казалась абсолютно серьёзной и это было смешно. – У них мозги иначе устроены! Или в другом месте…
Тем временем, Зэев снова пришёл в Экспоцентр, где, как ни в чём не бывало, продолжалась книжная ярмарка. У одного из стендов он увидел Рахель. Судя по тому, как к ней относились окружающие, она исполняла какие-то очень важные обязанности в организационном комитете. Внезапно повернувшись к нему, она, как и прошлый раз, приветливо помахала рукой. Памятуя вчерашний опыт, Зэев растерянно огляделся по сторонам, но рядом никого не было. На этот раз приветствие явно адресовалось ему. И он пошёл на это приветствие, как мотылёк на пламя. Ассоциация ему не понравилась, но, судя по всему, была достаточно верной: чем ближе он подходил, тем острее ощущал «обжигающий» эффект давно забытого чувства.
- Здравствуйте! Наверное, я должен представиться. – Начал он, внутренне удивляясь непринуждённому спокойствию собственного голоса.
- В этом нет необходимости. – Всё так же приветливо, но с каким-то новым, более глубоким оттенком в голосе, ответила Рахель. – Я вчера разговаривала с Сарой.
- Мы можем где-нибудь выпить кофе?
- Да конечно. Рядом с центром небольшое, но очень уютное кафе. Подождите меня там. Я скоро буду. Кстати, кафе называется «Казанова». – Улыбнулась она.
Зэев был рад этой передышке, сидя в помещении, действительно, очень уютного кафе. Это ощущение обещанного уюта, забавная двусмысленность названия и, вызванная этой двусмысленностью, её улыбка, пасторальный пейзаж кампуса за окном, залитый ярким, но не палящим, весенним солнцем – всё вместе складывалось в приятное предощущение алхимии флирта, ожидаемо сменившееся резкой, почти панической, тревогой, когда, переступив порог, спокойной, уверенной походкой она прошла к его столику.
- Как вам ощущается «разница во времени»? – Она будто продолжила только что прерванный диалог, уютной вязью незамысловатых парадоксов превращая сюрреалистичную немыслимость ситуации в факт бытовой реальности, по-прежнему незыблемо уютной, доступной не только обсуждению, но и шутке.
- Я бы мог сказать, что привык, но это было бы неправдой.
- А мы будем говорить только правду?
- Да.
- Рискованное предприятие.
- На другое у меня просто нет ВРМЕНИ.
- А давайте притворимся, что это не так и, может быть, нам повезёт.
- У Вас редкий удивительный дар – создавать уют самим фактом своего присутствия. И это не комплимент. Это правда.
- Мне тоже нравится Ваше ухаживание. Это ведь ухаживание? Оно мне льстит – легендарный основатель Института Времени краснеет, приглашая меня на кофе.
- Это было так заметно? Мне казалось, неотразимость – моё второе имя.
- При других обстоятельствах я бы согласилась, но мы договорились говорить правду. А правда в том… Какого цвета у меня глаза? – Вдруг спросила она.
- Не может быть! Они разные – зелёный и серый, до голубого. – Зэев, как завороженный, не мог отвести взгляд, будто поглощаемый глубиной этого многоцветья.
- Так вот, правда в том, что я – Ведьма. «Белая» ведьма – если это смягчит «удар». Ощущение СУДЬБЫ, охватившее тебя вчера, – она перешла на ты с нарочитой твёрдостью – при нашей первой встрече, было взаимным. А это значит, что у тебя (так же, впрочем, как и у меня) нет выбора. Или скажем так – здесь и сейчас твоя последняя возможность его сделать! Если тебя это пугает – скажи «нет», и мы никогда больше не увидимся. Как бы потом об этом ни жалели. Но если ты скажешь «да» – выбора у тебя больше не будет.
- Мне не нужен выбор! Мне нужна ты! И это – ПРАВДА!
Длинными тонкими пальцами она коснулась его руки. Он ощутил тепло её ладони, а к горлу подкатил комок.
- Подожди. А как же Сара? Ты знала КТО она тебе?
- До нашей встречи – нет. Видимо, до вашего появления здесь, БУДУЩЕЕ ещё было не определено. Хотя, слова «будущее» и «прошлое» в этой ситуации – не совсем то, что они обозначают.

* * *

Лёгкий, но колючий, ветерок у входа в пещеру на горе Ида создавал дискомфорт, обозначенный словом «зябко».
- Зябко. – Произнесла Анжелика, остановив пристальный печальный взгляд на Вадиме и Саре. – Пора прощаться. В этой сумасшедшей истории, где слова «прошлое» и «будущее», совсем не то, что они обозначают, оказывается, тяжело прощаться.
Подойдя к ним вплотную, Сара по очереди обняла Анжелику и Рахель, остановив на Рахели долгий пронзительный взгляд, каким ещё совсем недавно провожал её Зэев у дверей своего гостиничного номера. В глазах у обеих стояли слёзы.
- Кажется так много нужно сказать, а сказать нечего! – Сара беспомощно обернулась к Вадиму. – Скажи хоть ты что-нибудь. Ты же умный!
- Берегите себя! – Попытался быть сдержанным Вадим, но не удержавшись, обнял Бориса, Яира и Зэева.
- Мы будем над этим работать! Честно! – Анжелика вновь примеряла защитную броню «блондинки».
По пологому склону, уходящему в глубь пещеры, Анжелика, Рахель, Яир, Борис и Зэев спустились к, завершающему его, каменному завалу, который оказался силовым полем, искусно имитирующем «тупиковую безнадежность». Завал медленно превращался в исчезающую «оптическую иллюзию», пропуская их под куполообразные своды подземелья, по периметру которого располагались пять ниш. Свечение Пирамид становилось всё более ярким, тактильно осязаемым…

(Продолжение следует)
 


Рецензии
Хорошо написано...

Олег Михайлишин   13.02.2021 06:33     Заявить о нарушении
Спасибо.
С уважением.

Ганди   13.02.2021 08:51   Заявить о нарушении