Приключения Моулди

Моулди, бледный молодой человек, сидел на ступеньке, и тихонько скулил. Ему было холодно, и очень хотелось есть. Но пойти ему было некуда, никто и нигде его не ждал. Да и сам он уже пришёл в совершенное отчаяние от своего бедственного положения. Ну и пусть жизнь делает с ним всё, что хочет! Сопротивляться он уже не мог. Силы остались только на то, чтобы тихонечко постанывать от тоски, голода, холода и обиды на жизнь.
Ему очень хотелось почувствовать себя в безопасности и тепле, чтобы можно было хотя бы заснуть без опасения, что тебя вытолкают на улицу.
Моулди услышал, как какая-то птица прочирикала у него над головой свою коротенькую песнь, поднял глаза и увидел, что сверху, медленно кружась, спускается маленькое птичье перышко. Моулди протянул свою ладонь, и пёрышко легко коснулось её. Странно, но ладонь вдруг стала тёплой, словно к ней прикоснулся солнечный луч. Моулди сжал пальцы в кулак, чтобы не уронить ласковое пёрышко, и прижал его к груди. Тело стало наполняться мягким теплом. Словно большие ласковые руки обхватили его и прижали к себе. Моулди стал погружаться в дрёму.
- Чего ты хочешь? – вдруг почудился ему вопрос.
- Чего хочу? – удивился Моулди. - Я хочу жить!
- Но ведь ты же живешь? – снова кто-то спросил его.
- Ах, я живу не так! – вздохнул Моулди.
- А как же ты хочешь? – ласково прозвучал чей-то голос.
- Я хочу, чтобы у меня было всё, что так сильно ценится в этом мире – богатство, слава и власть.
- А ты уверен, что хочешь именно этого?
- Совершенно уверен – пробормотал Моулди, засыпая.
Проснулся он от лёгкого прикосновения чьей-то руки. Над ним склонилась, ласково улыбаясь, женщина.
- Пойдём, – позвала она его певучим голосом.
И Моулди доверчиво протянул ей руку.
Они шли так быстро, что Моулди не успевал даже оглядеться вокруг. Да и смысла в этом не было, места были совсем незнакомые. Вскоре они подошли к большому дому, похожему на дворец. Женщина произнесла нараспев какие-то непонятные слова, дверь распахнулась, и они вошли внутрь. Пройдя несколько комнат и коридоров, женщина привела его в огромный пустынный зал. Там она отпустила его руку и исчезла. У Моулди сжалось сердце. Он съёжился, и по привычке тихонько заскулил от тоски и страха.
- Не плачь, - раздался властный голос.
Моулди испуганно огляделся, но никого не увидел.
- Не плачь, - повторил голос ещё более властно. – У тебя в руках перышко из крыла птицы исполнения желаний. Пока оно у тебя, я выполню все три твоих желания – дам тебе богатство, славу, власть, но только всё по очереди. Если ты получишь всё сразу, тебе не выдержать. Выбирай.
Моулди ещё крепче сжал свой кулак, в котором он держал пёрышко. Чего же ему хотелось больше? И тут он вспомнил, как проходил мимо ярких витрин магазинов. Как ему хотелось попасть внутрь! Но он и мысли не допускал, что его могут пустить в эти великолепные залы, ведь денег у него не было.
- Богатство, - выдохнул он.
- Хорошо, - произнёс голос. Ты будешь богат, а когда захочешь, чтобы исполнилось твоё второе желание, подбрось пёрышко вверх и поймай его снова на ладонь. Если сожмёшь ладонь в кулак и прижмёшь к сердцу, ты снова окажешься здесь. Но помни, при исполнении следующего желания, предыдущее пропадает. Если ты захочешь славы перестанешь быть богатым, а если власти – расстанешься со славой. А теперь иди.   
Одна из дверей в зале распахнулась.
Моулди осторожно вошёл в открытую комнату и увидел там женщину, которая держала в руке кувшин. Моулди подошёл к ней поближе, женщина взяла его за руку и опрокинула кувшин над его головой. Только вместо воды из кувшина полилось что-то непонятное, похожее на золотую пыль. Пыль забивалась ему под одежду, покрывала кожу тонким слоем, а что-то шуршащее собиралось на кончиках пальцев, и оттуда, словно проникало вглубь тела. Ощущение уверенности и самодостаточности овладело Моулди. Когда поток иссяк, он уже распрямил спину и поднял высоко голову. Женщина молча подтолкнула Моулди к выходу из комнаты, и он шагнул за порог.
Моулди оказался в чудесном парке. Светило солнце, пели птицы. Аллея вела к прекрасному большому дому.
К нему тихо подошёл слуга в богатой ливрее и пригласил в дом. Моулди понял, что всё это принадлежит ему. Сердце у него громко застучало, и колени задрожали.
Дом поразил его своим великолепием! Здесь было всё, о чем только мечталось! Роскошная гостиная с камином, огромная столовая, обилие комнат для себя и гостей, библиотека, рабочий кабинет, обставленный солидной мебелью, зимний сад, бассейн. За стенами дома простирался огромный ухоженный парк.
Сердце Моулди переполнил восторг, и из глаз потекли слёзы. Какое это счастье владеть таким богатством! Теперь он никогда не будет знать нужду. Теперь он будет счастлив!
Первые дни жизни в новом доме Моулди воспринимал с восторгом, его восхищало абсолютно всё – чистое белье, вкусная и обильная пища, великолепие окружавшей его роскоши. Затем дни стали тяготить его своим однообразием. Он захотел пригласить в дом гостей, но он никого не знал, ведь до этого он был очень одинок. Моулди поехал в город.
Когда есть деньги, друзьями обзаводиться очень легко. Достаточно зайти в любой кабачок и угостить соседа по столику кружечкой пива. Сразу начинают собираться вокруг собеседники, которые тоже не прочь угоститься за чужой счет. И вот уже образовалась веселая компания, готовая пойти за тобой куда угодно. Моулди не успел оглянуться, как вся эта шумная ватага поселилась у него в доме. Гости вели себя шумно и бесцеремонно, совершенно не замечая при этом хозяина. Повар едва успевал завозить запасы и готовить пищу. Слуги совсем сбились с ног, выполняя прихоти гостей.
Моулди так устал от постоянной суеты и шума, что решил отправиться в путешествие. С ним увязались еще кто-то из новоявленных друзей. Но и путешествие не принесло ему радости. Везде, где бы он ни появлялся, происходило одно и то же. Его всегда встречали с радостной улыбкой, предлагали наперебой различные развлечения, но, если вдруг у него заканчивались свободные деньги, он сразу же становился как бы невидимым. Ему никто ничего не предлагал, его просто переставали замечать. И хотя банковский счёт Моулди не оскудевал, до тех пока он не получал очередную сумму, им никто не интересовался. Он понял, что люди радовались только его толстому кошельку, а сам он был никому не интересен. И разочарованный Моулди вернулся домой. Там на него даже не обратили внимание. Он молча побродил по людным комнатам, мельком взглянул на кипу новых счетов, лежащих на столе в кабинете, забился в укромный уголок, где ему никто не смог помешать, и заскулил от тоски. Богатство не сделало его счастливым. Оно хотя и изменило его жизнь, но не принесло ему радости. Тут Моулди вспомнил, что у него есть пёрышко из крыла птицы исполнения желаний. И у него осталось ещё два желания – слава и власть. Моулди поднялся, подошёл к столику, в ящике которого хранилась коробочка с пёрышком, достал его, подбросил вверх и поймал на ладонь. Сжав пальцы, он почувствовал знакомое тепло, и закрыл глаза.
- Ты снова здесь, - произнёс властный голос. - Ну что, богатство сделало тебя счастливым?
- Нет, я понял, что богатство не принесло мне радости, жизнь моя была тосклива и бесцветна. Всех интересовало только содержимое моего кошелька, а не я сам. Теперь я пришёл за славой.
- Значит, богатство теперь тебе уже не нужно?
- Я хочу стать известным, я хочу, чтобы люди обращали внимание на меня, а не на мои деньги. Пусть я не буду богат, не беда, у меня будут толпы поклонников.
- Хорошо, иди, - произнёс голос.
И в зале распахнулась другая дверь.
Моулди торопливо вошёл в неё. В комнате, как и в прошлый раз, сидела женщина, но теперь у неё в руках вместо кувшина был светящийся обруч. Моулди подошёл к ней, и она надела обруч ему на голову. Моулди почувствовал, как лучи обруча проникают внутрь, наполняя его тело ярким светом. Свет становился всё ярче и ярче. Моулди невольно зажмурился, а когда он решился открыть глаза, то был ослеплён яркими вспышками фотокамер. Он увидел вокруг себя огромную толпу журналистов, и сердце его радостно затрепетало. 
Через секунду его обступили со всех сторон и начали наперебой задавать вопросы. О чём только его не спрашивали? Казалось, людей интересовали мельчайшие подробности его бытовой жизни – что он предпочитает есть, где он одевается, что читает, какую музыку любит. И Моулди взахлёб от радости, что так интересен всем им, стал подробно рассказывать о себе всё, без утайки. В то время, когда он раздавал направо и налево интервью и автографы, к нему пробился молодой человек, взял его крепко за руку и потянул за собой. Моулди послушно стал пробираться за ним через это клокочущее море корреспондентов, пока неожиданно не оказался в автомобиле. Мотор взревел, и машина вырвалась из толпы на свободу. Моулди радостно вздохнул, откинулся в удобном кресле, и взглянул на попутчика. Лицо молодого человека было холодно и решительно. У Моулди по спине пробежали мурашки.
- Куда мы едем? – тихо спросил он.
- Не беспокойтесь, там всё готово и нас уже ждут, - медленно и чётко ответил молодой человек.
Моулди покорно замолчал, и больше не заговаривал с попутчиком.
Наконец машина остановилась, дверца распахнулась, сама собой, и Моулди снова увидел толпу людей. Но это были уже поклонники. Они выстроились в ряд вдоль дорожки, по которой пошёл Моулди, протягивали ему цветы, аплодировали. Моулди был растроган. Его привели в огромный зал, усадили на самое почётное место, и праздник в его честь начался. Несмотря на то, что зал был битком набит зрителями, казалось, что только для него артисты пели, танцевали, разыгрывали сценки. И хотя сам он не выступал, зал периодически взрывался аплодисментами в его адрес.
После концерта, его с охапками цветов, на каком-то лимузине привезли в гостиницу, где для Моулди, как для особо почётного гостя были отведены самые лучшие апартаменты. Моулди заволновался, чем он заплатит за номер, ведь теперь его карманы были пусты. Но хозяин отеля, словно почувствовав его страхи, с широкой улыбкой уверил Моулди, что тот окажет отелю честь своим посещением, и апартаменты предоставляются ему совершенно бесплатно. Ведь это самая лучшая реклама для его гостиницы! Теперь у него не будет отбоя от постояльцев, даже если он и поднимет цены вдвое. Моулди успокоился, снисходительно улыбнулся владельцу гостиницы, понимая какую великую услугу оказывает ему своим посещением. С чувством выполненного долга и приятной усталости он поднялся в номер и рухнул на белоснежную, мягкую постель.
Назавтра и да во все последующие дни всё повторялось снова и снова. С утра и до позднего вечера его куда-то везли, где-то встречали, о чём-то расспрашивали. С одной стороны все окружающие его восхваляли и возвеличивали, а с другой стороны всему миру вдруг стала известна каждая, даже самая мельчайшая подробность его жизни. Да что там жизни! Всё его тело было изучено как будто под микроскопом.
Своих собственных тайн от людей у него уже не осталось, и ему стали приписывать новые. Теперь он ежедневно с удивлением стал узнавать о себе такие вещи, которые ему самому ни за что не пришли бы в голову. И всё это грязное месиво бурно обсуждалось, перетолковывалось и заново перевиралось. Поначалу Моулди испугался, затем возмутился, затем попытался всё это враньё как-то опровергнуть. Но все его попытки приводили только к новым газетным и журнальным откровениям. Даже у многих на мобильных телефонах вместо мелодий стали звучать его истеричные выкрики – «С чего вы всё это взяли??? Это всё сплошное враньё!!! …. Он уже боялся включать радио или телевизор, брать в руки газеты. 
Однажды, в рассеянности взяв в руки кем-то подсунутую рекламу, он с отвращением увидел себя в костюме Адама с бокалом в руках. Моулди возмущённо швырнул листок в корзину для бумаг, спрятался за штору и заскулил от тоски. Прижавшись лицом к стеклу, он увидел, что его уже фотографирует очередной корреспондент, который неизвестно каким образом пристроился на карнизе третьего этажа. И тут его озарило. Пёрышко!!! Сейчас он достанет свою единственную ценность и получит власть, власть надо всей этой толпой, которая так нагло и бесцеремонно влезает в его жизнь. Вот тогда он им покажет!!!

Моулди бросился к своему чемоданчику, вынул оттуда заветную коробочку, достал пёрышко, подбросил его вверх и привычно поймал на ладонь.
- Ну вот, ты и пришёл за властью, - произнес знакомый голос. Теперь он звучал скорее устало, чем властно.
- Да, я хочу власти. Богатство и слава мне не принесли ни радости, ни счастья. Жить с ними оказалось очень трудно, и я не смог. Дай мне власть, я знаю, как ей распорядиться.
- Это твоё последнее желание, ты не забыл? Может быть, тебе нужна не власть, а что-то другое? – спросил голос.
- Я твёрдо уверен, что только власть может дать мне всё – и богатство, и славу, и всё, что бы я ни захотел – закричал Моулди.
- Это твой выбор. Единственное, что я могу сделать для тебя ещё, это забрать у тебя власть. Как только ты подбросишь пёрышко в четвертый раз, ты её лишишься.
- Твоя помощь мне больше не потребуется, я никогда не откажусь от власти, - уверенно и чётко произнес Моулди.
- Прощай, - выдохнул голос и угас.

Моулди оглянулся, ища открытую дверь. И увидев её, бегом бросился туда.
За дверью снова сидела всё та же женщина, держа в руках массивный перстень. Моулди подошёл поближе и протянул к ней руку. Женщина осторожно надела перстень на средний палец его руки. Перстень оказался очень тяжёлым. Он впился в палец и начал его сдавливать. Тело Моулди наполнилось тяжестью, стало массивным и основательным. Моулди сильно напрягся, пытаясь противостоять навалившейся тяжести. Он крепко сжал в кулаки руки и от напряжения зажмурил глаза. Затем тяжесть перестала нарастать, Моулди еще немного подождал и осторожно открыл глаза.
Он сидел в огромном кабинете с зашторенными окнами. На столе у него стояли атрибуты власти – государственный флаг, средства специальной связи, гербовая бумага. Моулди внимательно осмотрел то, что находилось на столе – телефоны, какие-то пульты, монитор компьютера. За спиной висела огромная карта мира, стоял зачехлённый штандарт. Он осторожно прикоснулся к кнопке на пульте, которая ему показалась наиболее привлекательной. И не ошибся. В кабинет вошла миловидная девушка, певучим голосом поздоровалась с ним и спросила, можно ли приглашать его помощников на запланированное совещание. Моулди сделав серьёзное лицо, важно кивнул. Девушка раскрыла дверь, и кабинет стал наполняться людьми с выражением государственной значимости на лице. Моулди тоже подтянулся, хотя ощущение тяжести в теле словно клонило его к земле.
Во время проведения совещания Моулди тщетно пытался понять, о чём рассказывали ему помощники, а те, словно нарочно, старались говорить всё более и более мудрёными словами. В тот момент, когда Моулди уже почти потерял сознание от напряжения, совещание закончилось, и кабинет опустел.
Но Моулди находился в одиночестве недолго. К нему вошла медсестра и проводила его в медицинский кабинет, где доктора сразу принялись за его восстановление. Его тело разминали, массажировали, втирали какие-то масла, нажимали на какие-то точки. Тело Моулди наполнилось негой и теплотой, он забылся. Сколько времени он провёл в таком состоянии, Моулди не помнил. Когда же он пришёл в себя, то увидел, что лежит в довольно скромной, но очень удобной кровати, а рядом на стуле сидит медсестра.
Заметив, что Моулди проснулся, медсестра встала и вышла из комнаты, и вместо неё вошли два элегантных молодых человека, которые стали приводить в порядок лицо Моулди, его причёску,  а затем одели его в невероятной красоты костюм. Мельком взглянув на себя в зеркало, Моулди вышел из комнаты, и проследовал за секретарём, который пригласил его на пресс-конференцию.
Такого кошмара Моулди никогда ранее не испытывал. Вопросы сыпались со всех сторон. Вопросы были обо всём на свете. И, хотя рядом на столе стоял маленький ноутбук, на котором тут же появлялся нужный ответ, Моулди стоило огромного труда успеть прочесть этот ответ, запомнить и внятно произнести. Во время пресс-конференции ему изредка подавали какой-то напиток, после которого Моулди ощущал некоторый прилив сил.
После ухода журналистов, Моулди вернулся в свой рабочий кабинет, где ему на стол были представлены сводки о недавнем сильном наводнении в одной из областей, перечень принятых мер и просьба о дополнительном выделении бюджетных средств, с отрицательной резолюцией Министра финансов. Моулди не раздумывая, наложил разрешающую резолюцию. Затем ему пришлось изучать несколько законопроектов, в которых он мало что понял, но тоже одобрил. Поздно вечером за ним приехала машина и отвезла в загородную резиденцию на отдых.
Проснувшись, Моулди с восхищением стал разглядывать роскошную спальню, в которой провёл ночь, т.к. накануне от усталости он не мог даже глаз поднять. Он с удовольствием потянулся, встал с кровати и подошёл к окну, любуясь прекрасным видом. За спиной что-то щёлкнуло. Моулди повернулся и, его лицо исказила гримаса боли, в дверях стоял секретарь и имиджмейкер. Тело налилось привычной свинцовой тяжестью, и он шагнул им навстречу.
Дни проходили забитые делами до отказа. В его распоряжении было абсолютно всё. Но, что бы он ни делал, одно ощущение прочно обосновалось в его теле – ощущение непомерной тяжести от навалившейся на него ответственности. Он был в ответе за всё – за техногенные катастрофы, за стихийные бедствия, за неумелых и вороватых чиновников, за трудную жизнь людей. Под его руководством трудилось немало подчинённых, но отвечал за всё он один! И, хотя Моулди был окружён несметным количеством помощников, хотя каждый его приказ беспрекословно передавался на исполнение, в сущности, он был очень одинок. Никто и не собирался делить с ним его ответственность даже в самой малой степени.
Моулди очень боялся ошибиться в своих решениях, а ему не с кем было поделиться своими страхами. Ему была предоставлена вся полнота власти, и все ждали от него только сильных и решительных поступков.
Моулди стал бояться просыпаться по утрам. Он научился просыпаться, и лежать, не открывая глаз, чтобы еще некоторое время не пускать в новый день новые заботы. Но вскоре его помощники раскусили уловку Моулди, и больше не позволяли ему прятаться от дел в постели.
Однажды его разбудили ночью. Рядом со своей кроватью Моулди увидел секретаря и Министра обороны. Судя по выражениям их лиц, произошло что-то ужасное. У Моулди душа ушла в пятки. У него еле хватило сил, чтобы ровным голосом попросить их выйти из спальни и подождать его в кабинете. После их ухода Моулди забился под одеяло и тихо заскулил. Тут же он вспомнил о том, что говорил ему голос.
- Как только ты подбросишь пёрышко в четвертый раз, ты лишишься своей власти.
Моулди выскользнул из-под одеяла, подбежал к столу, в ящике которого хранилась заветная коробочка, раскрыл её, не раздумывая, подбросил пёрышко вверх и поймал его на ладонь.
- Ха, ха, ха, - услышал он вдалеке знакомый голос.
Моулди сжался в комок и закрыл глаза.
Когда он с опаской приоткрыл глаза, то увидел, что сидит на той же лестнице, где ему впервые упало на руку пёрышко, ему снова было холодно и очень хотелось есть.
- Какой странный сон я видел, - подумал он, и вздрогнул от лёгкого прикосновения чьей-то руки. Над ним склонилась, ласково улыбаясь, женщина.
- Пойдем со мной, - нараспев проговорила она, и Моулди покорно встал.
- Неужели, она снова приведёт меня во дворец? – лихорадочно размышлял Моулди. А что я там буду просить? Что же теперь мне нужно?
Но женщина привела его в неказистый дом на краю парка. Двери дома были распахнуты, внутри сновало много народа.
Они прошли через длинный коридор и вошли в небольшую комнатку.
- Вот привела вам еще одного волонтёра, - нараспев произнесла она.
В комнате находились два молодых парня и девушка.
- А он готов работать с нами? – спросил один из молодых людей.
- Да, - быстро ответил Моулди, даже не поинтересовавшись, в чём заключается эта работа. На душе у него, почему-то, стало светло и радостно, он был уверен, что эти люди не принесут ему зла, и он уже был готов идти за ними на край света.
Юноша продолжал:
- Мы помогаем отчаявшимся, попавшим в беду людям, тем, кто нуждается в простой человеческой поддержке. У нас нет ни денег, ни славы, ни власти. Мы делаем своё дело только по зову души. И приглашаем к себе людей, богатых душевным теплом, которым они готовы поделиться с ближним. Ты хочешь работать с нами?
- Да, да, да, - ещё раз громко и чётко повторил Моулди. - У меня было всё – и богатство, и слава, и власть. Они не принесли счастья ни мне, ни тем, кто был рядом со мной. Я понял, что богатство, слава и власть покрывают человеческое сердце прочным панцирем, и сжимают его до тех пор, пока не выдавят из него все человеческие чувства и не превратят его в простой насос по перекачке крови. И тогда уже никакое чувство не возникнет внутри этого насоса, и никакое чувство не проникнет туда извне. А самым настоящим богатством для человека является сердечное тепло другого человека. Если ты поделишься своим теплом с тем, кто в этом нуждается, то и в ответ когда-то получишь тепло человеческого сердца, путь даже другого, незнакомого тебе.
Моулди смахнул слезы, невольно проступившие у него на глазах, так он разволновался.
- А ты, наверно, голоден? У нас есть чай и бутерброды, можно перекусить - прозвучал рядом с ним чудесный голосок.
Моулди поднял голову и взглянул на стоявшую рядом девушку. Глаза их встретились, и Моулди понял, что своё счастье он уже нашёл!