Некоторые подробнсти одной поздней весны

Какой блаженный месяц май! Распустились  и заблагоухали  листья, цветы , зашумели травы. А ароматы воздуха? Казалось бери его да пей, но как ? Только и дыши.
    И счасливый Михалыч   шел по улицам своего родного города  ,  возвращаясь со встречи с местными поэтами, точнее поэтессами,  поскольку    в уютный скверик пришли одни женщины зрелого и более возраста . Из мужчин  было только двое. Он, Михалыч, и читающий прекрасные стихи  седой сентиментальный старичок, обладающий высохшей   сгорбленной фигурой и длинными ногами. Вероятно он был некогда грозой женщин, но время неумолимо к красоте любого пошиба.
  Поэтессы  в своих строках обыгрывали занятные краски и прочие прелести   поздней весны, а Михалыча, как закоренелого холостяка интересовал один вопрос. Какая из них варит и  вообще готовит так, что пальцы проглотить.
   Поддерживая общий строй общества он выступил с  плодом своих потуг на этом поприще,  "содрав" рифмы   у известных поэтов и подставив их в свои  составленные   фразы, в результате был захлопан и захвален женской половиной творческих лиц.
-- Однако, батенька, вы, простите,  ловкач, -- сказал почти на ухо Михалычу высохший от прожитых лет поэт -- и, я так  понимаю, неплохой знаток женских странностей. -- добавил он с  зависливой по доброму улыбкой.
     А сейчас он, Михалыч, просто летел по проспекту, получая удовольствие от одиночества и чувства превосходства над разноцветными майками.   дырявыми джинсами  и лицами, на ходу барабанящими пальцами по сенсорным клавиатурам своих смартфонов и анроидов.
    Вдруг он ощутил острую необходимость перейти широкий проспект на другую  стороны. Ага, вот "зебра" со светофором, зелёный. Да, можно идти.  Авто всех марок перед "зеброй" прилипли   шинами к уже теплому асфальту и ждали своей очереди на движение, а   пестрая на любой лад толпа вместе с Михалычем повалила через проезжую часть. Но тут  произошло неожиданное. Какой то   внедорожник , несясь с огромной скоростью и почти переворачиваясь,   вылетел сначала на тротуар, а потом на пешеходный  переход  и  ударя и снеся своим боком и капотом добрую половину переходившего люда, дал  снова по газам и скрылся из виду.
       Удар разбросал людей по дорожному полотному. Среди  покалеченных  стонущих и потерявших сознание людей оказался и Михалыч. Он пришел в себя  и не смог подняться. Дико болело всё. Кто то вызвал "скорую". Приехала не одна.
      В больнице определили: перелом ребер, подвывихи и что то еще, что Михалыч не запомнил в силу обстоятельств.
      В  палате ему ставили капельницы и давали таблетки. Мужики, соседи по койке , прибывшие из разных мест, то бишь  упавшие с крыши дачи, провалившиеся откудато кудато и прочее, оказались веселыми ребятами и Михалыч то и дело просил не шутить, так как его ребра не давали ему   от души разразиться смехом.
      Сосед через койку, как  это и бывает в жизни по странному стечению событий, оказался знакомым  и выписывался.  Забирали его уже ставшие взрослыми дети.
--Слышь, Петрович,  а возьмите и меня с собой. Я почти оклимался, а лежать  с ребрами и дома можно. Дома я быстрее того...
Врач долго не сопротивлялся решению Михалыча и отпустил его, глядя перед этим пристально в рентгеновские снимки   недавно  поступившего пациента.
      Михалыч жил один и Петрович сдал его на попечение соседям и чувствующим чужие неприятности  таким же одиноким соседкам.
       Михалыч   радостно вздохнул. Дома. Эх, хорошо то как.
       Раздался  замысловатый звук входного звонка.
За дверью Михалыч увидел Клару Ивановна.
--Клараван-н-на? Чем, простите , обязан?
Клараван-н-на, тоже, как и Михалыч жила одна и   была чем то страстно обрадована, суди по лучистому выражению глаз.
-- Михалыч , -- таинственно, как бы передавая шифровку   со сведениями о враге, сказала она.
--Ну, -- ответил Михалыч.
--Вот тебе тяжело сейчас.
--Издеваетесь? Клараван-н-на!
--Нет, но станет легче. Кто за Вами будет ухаживать?А?
--Да, никого не надо.
--Михалыч,  еле-еле  на ногах то! А как же ты это время жить будешь?
--Да, как и раньше.
-- За тобой женщина ухаживать хочет, Михалыч.
--А потом что? Жениться?
--Да, ну, она за- му- жем. Понял?
--Не совсем. Это ей на кой.
--Добрая она , сердобольная. Суп тебе будет варить и прочее.
И что? Просить?
Будь Михалыч трезвым совсем и не принял бы с утра "обезболивающего" ,  отказал бы, но при слове "женщина " его волевые качества померкли и безобязательная помощь  застряла в мозге занозой.
--Ладно, давай.-- махнул рукой Михалыч.
-- Она тебе в дверь позвонит.--   сказала КларВанна  и расстаяла в пространстве лестничного марша.
"М-да, в колокол лучше бы" -- как то философски и с настроением подумал Михалыч.
Вскоре и правда  раздался входной звонок.
Михалыч со вскрикиваниями и вздрагиваниями поднялся с дивана и пришлепел в  тапках- шлепанцах  ко входной двери . Открыл.
Но тут его обуял жуткий ужас и трепет. Страх и морозный холод влетел в его уюную квартирку. За дверью стояла его бывшая жена, с которой он развелся жизнь назад . Их ничего не связывало и Михалыч уже  забыл о её существовании. И вот оно! То, что было его лютым горем  и ненавистью сейчас стояло у порога.
Михалыч выпучил глаза, парализованно замер в позе  и не знал что делать   со всем этим.
--Ну, -- сказала бывшая. -- Чего замер, пусти-- и сделав намерение толкнуть его в ребра, от чего Михалыч напрягая все силы уклонился, вошла в прихожую. Переобуваясь и переодеваясь с собой принесенное в  домашнее она сказала:
--И что у нас в холодильнике?
--Это..... того..
--Ага! Я так и знала! Водка! Дорогая при чем.
--Так .. это...
--Прежде всего трезвый образ жизни. Ты понял?
--Да-а-а-а-а....Это....
-- И никаких "да"  и "это"! С ума сошел. Покой и только покой--. сказала бывшая.
Солнце, казалось, навсегда оставило этот уютный уголок.
--Людмила.
--Что?
-- У тебя семья есть?
--Да, муж, а что?
--Ну, так я один как нибудь, ты к нему езжай. А то ревности не оберешься , чего доброго. Мы же это... как это ... были не чужими....   когда то.
-- Вот именно, не чужими. А сейчас ты в беде.
-- А я тебе на кой?, Людмила. Не пойму никак .
--Как на кой? Ухаживать буду. Не мухлюй, не отвертишься. Лежи или сиди в кресле. Видишь, как дышишь? Тебе нельзя особо двигаться. Сиди и дыши, как на горячее молоко дуешь. Вот так.
    И она показала как. Её груди задвигались, она вдохнула и сделав губы трубочкой с силой выдохнула, поставив груди на место.
-- Сейчас мы с тобой наготовим еды. Я схожу в маркет...
---Деньги? Эээээ......
--Виктор, прекрати. Сочтемся.
От её "сочтемся" у Михалыча похолодело в паху и под ложечкой.
--Я ухожу, а ты не открывай никому. Тебе уже никто не нужен, понял?-- сказала бывшая , как о покойнике.
     Она захлопнула за собой входную дверь и в квартире снова взошло солнце. И тут Михалыч увидел на столе её   сотовый, точнее смартфон.
Мысль кувалдой врезала по мозгу. "Найти контакт её супруга. Пусть  заберет к такой матери. Ага, где же он?" Номеров  на экране смартфона  было много. Может сотня, может больше. "Ого! Какая активная жизнь, это же по поводу чего  и как?"  Список мелькал перед глазами, но слова "муж" не было нигде. " Так... Может Вася ..  Или кто там у нее?" Были имена и отчества и просто имена. Но все эти личности как то у Михалыча не вызывали доверия. Ошибки быть не должно, как у минера. Иначе тот, на другом конце, смеясь переспросит  у бывшей , кто звонил и прочее. Это было бы провалом. "Так!  Вот. По моему.... Нашел! Ура! Скотина....  Это точно он. И-и-и-и. Была не была!"  На другом конце ответил мужской густой бас.
-- И-и-и-и-и-и-и... Это ...  простите , ради бога  за странности. Скажите, любезный, Вы муж Людмилы?
--Какой Людмилы? -- донеслось из глубины вселенной.
"Вот те на, ну, в принципе то он прав, мало ли совпадений"
--Как какой, Вы меня удивляете?
-- С кем я разговариваю?
--Это...  с бывшим......
-- Слушайте , бывший , Вы что там выпили? Вы определитесь кто Вам нужен.
--Да , Вы и нужны.
-- С чего Вы взяли?
--Жена Ваша у меня.... Того... Уже живет.
Тут в трубке послышался его голос, но обращенный не к нему, не к Михалычу....  "Да , тут какой то ненормальный чего то добивается. Сейчас выясню".
--Да, -- раздалось в трубке.
-- Ваша жена ко мне приехала.
-- Допустим , и что?
--Как что? Заберите к себе. Мне она на кой?
--Фамилия жены как ?
--Ну, девичья... Это..  Как её, -- не мог сразу вспомнить Михалыч... -- Вертебу...  Вертебухальская... Нет,  извините , Варни....  что то в этом роде.
      На  той стороне связи молчали и дышали.
-- Ааааа.. ---хлопнул себя Михалыч по лбу и тут же вскрикнул от боли.--Варнибольская! Во! Вспомнил. Варнибольская!!! Ваша?
В трубке молча дышали.
--Ну, допустим. И что.
--Как что?! -- до нескрываемого ужаса удивился Михалыч, -- да заберите Вы  её от меня.Она мне не нужна.
-- Виктор  Михалыч?
--Да,я-- с нескрываемой радостью сказал Михалыч.
--Михалыч.
--Ну,
--Она за Вас оч-ч-ч-ч-ч-ч-ень переживает. Вы же в катастрофу попали? Правда?
--Ну, типа. И что? Она тут при чем.
--Сердобольная. Помочь решила.
--Да, пусть катится к Вам. Обратно в семью. Я её видеть не могу.
В трубке замолчали снова.
-- Ало? Вы где?
-- А как Вы нашли мой контакт?
-- Её нет дома. За покупками ушла , а смартфон оставила.
-- Да, я понимаю, а контакт как нашли. У нее там сотни две всякого.
--Ну.. Это ...  По имени и отчеству.
-- И как оно там ?
--Да... Это ни как.
-- Произнесите.
--Не могу. Неприлично.
--Ну, все таки.
--Ну, "скотина".
В трубке снова молчание.
-- Послушайте, Михалыч. У меня к Вам просьба. Нижайшая. Задержите её у себя как можно дольше.
-- Да , Вы с ума сошли! Это на кой?
-- Михалыч, как мужик мужика прошу. Задержи. На   пару недель.
-- Вечность! -- выпалил в сердцах Михалыч.-- Слушайте. Это не моя жена, а Ваша! В-а-а-а-а-ша! Ша! Ой! Ребра!
-- Видишь, Михалыч? Как ты без присмотра?
В трубке помолчали. -- Ты пойми , у меня сейчас свобода. Понял?
--Неа....
--Ну, с женщиной тут  я. Чего  не понять.
--Это да. А мне что?
-- Михалыч, ящик водки тебе за все дела. Идет?
Тут во входной двери загремел и завозился  ключ и Михалыч положил на стол смартфон.
--Как ты тут без меня?
--Люда, ты когда собираешься возвращаться?
--Куда? -- обернулась бывшая.
--Не.. вы меня с ума сведете.
-- Кто  это вы?
-- да так.. Когда обратно к мужу собираешься?
-- Вообще не хочу к нему возвращаться.
--Ну, ты это брось. Не хочу. Я тоже многого не хочу. Однако надо к мужу.
-- Поправишься и уйду. Через пару недель.
--Ну, да. Это верно.
-- А чего согласился?
-- Мне не скучно.
--Виктор. Что то тут не то. Что произошло? Ты не был таким сговорчивым. Стоило мне сходить в маркет и с тобой уже кто то проконтактировал. Кто это?
      И тут она впилась своии острым взглядом в переносицу Михалыча.
-- Кто,   я спросила...
--Это... -- ответил Михалыч.
    Она  взяла сотовый Михалыча и стала листать контакты.
-- О, боже! Люси, Вали,  Марго, Света... Кто?! Виктор. Сейчас по ребрам получишь!
--Марина.
--Какая Марина ? Её тут нет вообще. А.. Есть. Всё. Она заблокирована...
-- Людмила, а ты как   живешь? Сколько пенсии платят? Не подрабатываешь? Дети у тебя от последующих браков есть?
--Пенсии кот  наплакал. Дети у моего мужа есть. Мне не скучно. Внуков подкидывают.  Муж у меня не в пример тебе, бизнесмен.
--Пароходами торгует? Ха-ха-ха? Или прииски прикупил? -- с задором спросил Михалыч.
--Нет, в мое отсутствие с тобой что то произошло. Что? Колись? Негодяй!
Михалычу не нравился такой поворот дела .Она ушла на кухню и не пойми чем пол дня гремела.  " И так две недели? месяц? да, никогда. "--подумал Михалыч.
--Так,  что произошло? Виктор? -- допытывалась бывшая. И это производило впечатление затягивающейся петли на шее. Нет. С этим надо кончать и посочувствовать ее мужу, что он выпьет всласть  так мало такой внезапно навалившейся свободы. Мысль пришла ярко и пафосно. В ответ на такую мысль философы говорят "Эврика". И Михалыч начал.
-- Приходила в  твоё отсутствие, как ты изволила выразиться , не безызвестная тебе Клара Ивановна и предложила мне , то есть нам с ней , оформить отношения. А мы с ней , как нынче говорят , в гражданском браке .
        Михалыч заметил, что при этих словах у бывшей потемнели глаза.
-- М-да... Так вот. Она не захотела за мной ухаживать.  Она  не из тех. Она из дворян. Понимаешь? И на эту роль позвала тебя, плебейку. Ты меня прихорашиваешь. Ты это можешь. А потом выхоленного она меня в загс... И подругу свою пристроила.
         Людмила застыла и молча слушала.
-- Да, так вот и подругу того... Пристроила. У тебя муж, как известно, парень хваткий. Бизнесмеен, как ты говоришь. Так вот,  её подруга  будет жить с твоим мужем, пока ты тут со мной. И за это время она его за галстук притянет. Две недели,   срок для романа огромный.
Подруга уже там, наверняка. Видишь, твой супруг тебе не звонит.
-- Он занят..  -- сухо ответила Людмила.
-- И ты уже  знаешь кем и чем.
   Она   замерла. Лицо выражало упорство и злость. Михалыч опешил и задал себе вопрос, а правильно ли он вообще себя сейчас позиционирует? Тут пан или пропал. И ему стало искренне жаль бывшую, но и с нею он не мог оставаться.
   Бывшая зашагала  ко входной двери, рванула её и исчезла за ней.  Михалыч замер. Может зря всё? Затея в мыслях не казалась такой уж страшной, как в воплощении.
   На лестничном пространстве вскоре  разнеслись дикие женские вопли, захлебывающиеся звуки , дребезжание каких то предметов и невыносимая Михалычем нецензурная речь из  нежных женских уст. Михалыч , превозмогая боль , вышел на лестничную клетку.  Ругань и треск чего то неслись с верхнего над Михалычем этажа. Вскоре вниз по лестнице мимо Михалыча проскакал металличческий остов холодильника и пронеслась дребезжа и громыхая старая детская коляска.
Михалыч зашел в квартиру.  Почти за ним вбежала бывшая в   разорванном халате , всклоченная , молча быстро собралась и ушла хлопнув попутно дверью  квартиры и затем парадного.
Через пару часов зло зазвонил его мобильник. Михалыч принял звонок.
-- Слышишь, ты, сволочь  поганая....   -- орал из трубки бывший   интеллигентным в недавнем разговоре голос  супруга Людмилы.
Пост- скриптум.  Вскоре наступило долгожданное лето и Михалыч снова пошел на встречу поэтесс. А тогда Михалыча долго и нудно донимал участковый, мытарил душу и всё выспрашивал. Где теперь его бывшая Михалыч не знал.  А Клара Ивановна уехала на постоянное место жительства  в Индию. Её туда позвала первая любовь, одноклассник.
Так,  что в парадном с ним все почтительно здоровались. А эхо отгремевшего с лестницы остава холодильника уже всем забылось.