Джунгли

 ПРОЛОГ
Ночной гул джунглей был разрезан громким стрекотом автоматных очередей. Смеркалось. Человеческая тень скользнула между двумя деревьями и скрылась в тумане вечерних тропиков.

Человек бежал что есть сил, и то, что он совершенно не знает, куда бежит, совсем не останавливало его. Совсем не страшило его и местных обитателей, которые с интересом то и дело поглядывали на него отовсюду. Грохот выстрелов всё отдалялся и отдалялся, и человек остановился, прислушиваясь — нет ли за ним погони.

— Чёртовы повстанцы, просто грёбаные дикари, — злобно проворчал он себе под нос. — И дались им эти камушки! Устраивают такой цирк… Одним больше, одним меньше — всё равно эти обезьяны не знают им цены.

Он сел прямо на землю и достал из кармана брюк карго свёрточек размером с кулак. С хитрой улыбкой он развернул ткань и с жадностью посмотрел на горстку блестящих камней, красовавшихся в его ладони.

— Шикарный уловчик, — просипел он и снова завернул камни в ткань, плотно зашнуровав её. Затем он достал из другого кармашка пакетик с белым порошком, высыпал немного между большим и указательным пальцами, резко вдохнул и зашипел, вытирая остатки порошка с лица.

Вновь раздался автоматный треск, и он был вынужден продолжить свой путь.

Тем временем темнота полностью поглотила всё вокруг. Идти дальше без фонаря не представлялось возможным, но и идти с фонарём было опасно. Поэтому он, сбавив шаг, выставил вперёд руки и стал аккуратно продвигаться вперёд на ощупь, раздвигая ветки тропических деревьев и лианы.

С темнотой пришло осознание своей уязвимости. То и дело он проверял левой рукой, на месте ли его «беретта». То и дело останавливался и озирался во тьме.

— Да когда же эти макаки прекратят палить по обезьянам? Ха;ха… Макаки против макак. Жалкое зрелище.

В один момент он вынужден был остановиться: правую ладонь пронзило, словно иглой, в тот момент, когда он случайно дотронулся до листьев одного из кустарников.

— Проклятье! — выругался он, одёрнув руку. — Грёбаные мрази!

«Придётся посветить на руку. Обезьяны уже давно сбились со следа. Грёбаные рукожопы… Попадись мне они по одному — всех порешу», — подумал он про себя. Достав карманный фонарик, он стал аккуратно светить себе на ладонь.

— Похоже, это укус какой;то ядовитой твари, — пробормотал он.

Он ловко выхватил нож и, зажав основание фонаря зубами, надрезал укушенное место. Тёмная кровь струйкой потекла по руке. Убрав нож, он стал выдавливать кровь из ладони на землю. Как вдруг услышал шорох — совсем рядом, справа от себя. Здоровая рука машинально потянулась к пистолету и застыла.

«Чёртовы джунгли… Скорее бы уже добраться до связного и свалить к чёрту из этих диких мест», — думал он про себя.

«Потерпи, Джейк. Всего каких;нибудь пару дней, и ты будешь попивать ром с колой у бассейна, а накачанные силиконом киски будут то и дело подносить тебе коктейли и всячески ублажать. Потерпи, нигер. Помнишь, как было в Ираке? В разы хреновее, чем здесь. И ничего — ты справился. И здесь справишься».

Где;то далеко;далеко вновь донёсся автоматный гул. Шорох в кустах стих, но ощущение, что кто;то наблюдает за тобой, не покидало Джейка. Он отодрал кусок от кармана жилета и плотно перевязал ладонь, затем повторил манипуляцию с белым порошком…

«Итак, Джейк… Что же делать дальше? Идти вглубь ночью без фонаря не представляется возможным. Сидеть на месте нельзя. Но, включив фонарь, я рискую быть обнаруженным грёбаными повстанцами, а это будет худшее из зол.

Итак… Вспоминай карту. Я уходил с восточной стороны. К югу отсюда должно быть поселение, в котором, однако, меня будут ждать.

Самое идеальное решение — схорониться здесь до завтра. А завтра надо будет вернуться назад и незамеченным прокрасться до ангара. А там уже дело техники. Что ж, какой;никакой, а это план. Однако не стоит забывать о тварях, живущих в этом лесу. Возможно, мне стоит забраться на дерево и пересидеть там до рассвета…»

Неожиданный резкий шорох, теперь уже слева от него, прервал его мысли. В этот раз Джейк выхватил пистолет и навёл его в темноту. Всё стихло. Сердце колотилось как бешеное.

— Ну, давай, тварь, попробуй меня взять. И не таких видывал… — Не успев окончить свою мысль, он был сбит с ног чем;то огромным — чем;то или кем;то, кто был сильнее него, кто был опаснее него.

Не потеряв хватки, Джейк выстрелил три раза. Три яркие вспышки осветили всё вокруг, три громких хлопка — и тишина. Вскочив на ноги, он потянулся за фонарём, но его на месте не оказалось.

— Вот чёрт! — выругался он. — Что за херня? На пуму не похоже — слишком крупный.

Не в силах сдерживать эмоции, он завопил:

— А ну, иди сюда, дерьмо собачье!

Ответа не последовало.

Он стоял посреди темноты, окружённый враждебной местностью, с пистолетом наготове ещё несколько минут, пока биение сердца не перестало заглушать цокот цикад и сверчков.

— Мать твою… Вот это да, — прошептал он и перевязанной рукой вытащил пакетик с порошком. Рука дрожала. По щепотке в каждую ноздрю — чтобы успокоить нервы.

Самообладание вновь вернулось к нему вместе с мурашками по всему телу. Нащупав перед собой гладкий ствол тропической лиственницы, он резко зачехлил «беретту» и стал взбираться на дерево, то и дело с хрустом ломая мелкие сучья. В ночном небе было отчётливо видно длинный толстый сук, обвитый лианой. Последний рывок — и он в безопасности. Рука уже практически дотянулась до толстой ветки, как неожиданно кто;то мёртвой хваткой вцепился в его ногу и потянул. От такой неожиданности Джейк, не успев совладать с собой, полетел вниз.

Падать было невысоко, и даже при худшем раскладе вряд ли бы он смог навредить себе, если бы не резкий, как молния, удар по голове.

Сознание покинуло его мгновенно…

Ярко светило весеннее солнце. На улице было свежо, лёгкий ветерок трепал его волосы, из дома пахло чем;то ужасно вкусным…

Неожиданно тёмная вспышка исказила картину и отдалась ужасно ноющей болью в затылке и висках. Затем — темнота и яркие вспышки молнии. Низкий гробовой голос на непонятно клокочущем языке звучал как бы издалека. Ещё одна яркая вспышка заставила его вернуться в сознание.

Джейк открыл глаза и попытался сказать: «Какого хрена тут происходит?» — но вышло лишь неразборчивое мычание.

Руки и ноги были крепко перевязаны, ужасно болело всё тело, сердце стучало, как бешеный маятник, усиливая медленно подкрадывающуюся панику. Он застонал и вдруг понял, что находится в движении. Снова нечленораздельные звуки клокотали с обеих сторон, но он видел лишь клочки неба, плотно прикрываемые деревьями.

Воспоминание о том, как он здесь оказался, пришло неожиданно — с новым приступом боли в затылке, резко расплывшимся на всю голову и залившим тёмное ночное небо красным.

«Чёрт возьми! Проклятые твари выследили и достали меня, — подумал он. — Но почему я ещё жив? Ублюдки хотят устроить показательную казнь, не иначе. Но что это тогда за идиотские голоса, будто набрали в рот воды и захлёбываются? Что за шутки, вашу мать?»

Тем временем небо стало проясняться, а деревья и ветки, закрывающие небо, — редеть.

Неожиданно Джейк услышал душераздирающий крик. Сердце ушло в пятки.

«Это конец», — думал он.

Вдруг он вспомнил все переделки, в которых бывал: перестрелку с копами в Элэй, горячие точки — и невольно улыбнулся.

«Что ж, по крайней мере старуха с косой не в первый раз смотрит мне в лицо. Возьми себя в руки, нигер. Надо оценить ситуацию».

Руки и ноги были плотно привязаны к огромной палке. Но почему он не может повернуть головой? Неужели паралич? Быть того не может…

Неожиданно всё остановилось, и тут он впервые увидел людей, волокших его сквозь джунгли. Если их можно было так назвать.

Кожа их была чернее угля, а лица — пепельно;серыми, с вытянутыми вперёд челюстями и торчащими белесыми зубами, будто наточенными. Они стояли над ним и издавали непонятные, леденящие кровь гортанные звуки.

«Что за уроды? Куда я попал?» — с ужасом думал он про себя.

Внезапно лица стали плыть перед глазами, смешиваясь с ветками, лианами и небом. Сильный приступ тошноты подступил к самому горлу. Не в силах его сдержать, он поддался импульсу. По лицу потекла тёплая масса, как вдруг резкая боль в области виска заставила его вновь отключиться.

Неизвестно, сколько времени он провёл в отключке. Когда он пришёл в себя, сквозь листья над головой пробивались яркие лучи света, больно режущие глаза.

Кажется, в этот раз он мог пошевелить головой. Болело абсолютно каждая клеточка его мускулистого тела. Руки были привязаны к чему;то твёрдому за спиной, сам же он стоял на коленях.

Вокруг не было ни души. Лишь звон цикад и тропических птиц стоял гулом над землёй и усиливал головную боль Джейка до невозможности. Он попытался рвануться вперёд, но столб, к которому он был привязан, стоял твёрдо и недвижимо. Тогда он попытался встать. Всё тело пронзило нечеловеческой болью, и он вновь опустился на колени.

«Проклятые ублюдки чем;то отравили меня, не иначе», — подумал он и снова попытался подняться. В глазах потемнело, и земля вновь ушла из;под ног…