Часть вторая. Новая жизнь. 7

     Стас продолжал овладевать профессией агента по недвижимости. Он вышел из-под опеки Павла и уже месяца три трудился вполне самостоятельно.  Михайлов Шамину хорошо помог, по крайней мере, дал солидный толчок, подробно растолковав первые шаги в работе и отправив лейтенанту большую часть своей клиентуры. Сделал это с чистой душой, и благих побуждений, всё одно пришлось бы с клиентурой распрощаться, поскольку Пашка пошёл на повышение, стал руководителем команды агентов, занимающихся уже коммерческой недвижимостью.
     Первое время кошки не скребли, они рвали душу Стаса.
     Как так, он кадровый военный, человек с высшим образованием, со знанием психологии человека, опытом воспитания людей, бегает по квартирам, открывает чужим людям на просмотр, уговаривает покупать, пытается задрать цену объекта для покупателя, опустить стоимость этих несчастных метров жилья у продавца.
     И людей жалко и самому противно.
     Но дельта при купле-продаже, как её ещё называли «коммерческая маржа» – это его заработок. И тут уж ничего не поделаешь. А потому обломки жалости к людям приходилось прятать в самые потаённые уголки души, где-то рядом с плачущей в момент совершения сделки совестью.
     Но такого рода эмоции были лишь поначалу, затем душа помаленьку черствела, на первый план выходило  что-то похожее на алчность. Да и само понятие человек отметалось, его с успехом заменяло слово клиент. Так перестройка и всё что за ней следовало, деформировали сознание и поведение людей. Офицер запаса, выходец из «реального социализма», бывший проводник идей компартии в массы Станислав Шамин, не был исключением. Правда иногда за рюмкой чая с коллегами или друзьями, кошки вновь скребли душу и он мог стукнуть по столу кулаком и рявкнуть.
     – Никчемные мы люди, что ж мы творим, однако!
     Но лишь рявкнуть и то иногда…
     С другой стороны – расстаётся он с клиентом, прощается, а тот чуть не плачет, всё спасибо говорит, мол, выручили вы нас, Станислав Николаевич, от краха спасли – и деньги в карман. И тот, что купил квартиру, сам не свой от радости, кошку тащит: «Иди сюда, тварь неблагодарная, тебя первой положено в квартиру пускать!», и к нему: «Давай Стас по стопочке, хорошее ты дело сделал. Спасибо! Век не забуду!»
     И горько и смешно…
     Эмоции! А как без них…
     Рабочий стресс удавалось снять лишь в редкие выходные дни. И тогда они со Светланой просто бездумно отсыпались, к вечеру жена готовила что-нибудь вкусненькое и за бутылочкой вина размышляли о будущем. Иногда ходили в кино, хотя это случалось редко. В центр почти не выезжали – тоскливо на улицах столицы.
Но вот где Стас по-настоящему оттаивал, так это в небольшой деревеньке на юге Подмосковья, здесь ковалось их будущее – строилось семейное  гнёздышко.
Загородные  дома они с Пашей начали возводить ещё осенью, как только получили на руки свидетельство о собственности. Конечно, в зиму строительством входить может и неправильно, но директор компании, которую подрядили друзья, убедил, на цене, а главное на качестве жилья это не скажется. Приезжали сюда друзья еженедельно, иногда Стас брал с собой Светлану, Паша приглашал Полину и тогда устраивался пикник. Друзья жарили шашлык, пили вино, веселились, много хохмили.
     Присоединялся к этим празднествам и Пальчиков, хотя его начальствующую фигуру расшевелить не всегда удавалось, он с серьёзным видом ссылался на важные дела по службе. Но уж если вырывался, да ещё на пикник, да ещё к рюмочке – тут уж Илью не остановить. Он и сам отрывался и друзей веселил. Всё собирался присоединиться к стройке.
     – На сотню призывников меньше в армию отправлю, тут же дом поставлю. Да я…
     Стас посмеивался.
     – Это что же, с призывника берёшь по пять сотен баксов за то чтобы откосить от армии?
     Илья искренне возмущался.
     – Что бы я, майор Пальчиков… Да никогда, да ни за что…
     Наблюдая эту картинку, веселились и водители – Пашкин Серёга и степенный Иван Иваныч, теперь он возил Пальчикова. И веселье их было понятным – вот он шашлык, свежий, только с шампура.
     Эх, рюмочку бы! Но нельзя, служба.
     _____________________
     Новый 1992 год друзья отметили у Мельникова. Пальчиков, как молодой начальник, дежурил в военкомате, изредка интересуясь по телефону: «Какой по счёту тост и за кого ещё не выпивали…»
     Что ему было ответить?
     Первым тостом проводили Старый год. Тревожным он был, но это был год их жизни, именно их. Они сумели выжить, хоть и тяжко было, но, тем не менее, сумели это сделать. А вторым, пожелали доброго пути себе в Новом году, благополучия и счастливой жизни. Дамы секретничали, записали желания на салфетках, с боем курантов салфетки сожгли, опустили в бокал и с двенадцатым ударом выпили шампанское. Что в бумажках, было известно только им, но вот лица девчат рассказали всё: Полина просто жгла взглядом Павла – замуж мечтала, а по тому, как нежно в этот вечер Светлана обнимала мужа, было понятно, и она о любви написала, о любви и нежности к своему милому защитнику.
     В феврале Шамины купили машину. Оказалось без машины, ну никак. На метро и прочем московском транспорте не набегаешься – клиенты, а с ними и деньги могут уплыть. Какое дело покупателю, что в цепи продаж стоит несколько квартир, ему срочно хату подавай – деньги плачены. Как-то в ситуации, где в оборот поступили сразу четыре квартиры, только за один день на такси Стас потерял почти пятьсот долларов. За эти деньги спокойно можно было машину купить. И Света возвращалась с учёбы поздно, вполне можно было встретить на машине, а техники нет. Так что решились Шамины на приобретение движимого имущества вполне осмысленно.  Новую не рискнули, да и денег столько не было, а вот подержанную, но в хорошем состоянии иномарку взяли, Пальчиков помог, точнее не сам Илья, а муж его сестры, который служил подполковником в райотделе милиции.
     Так что всё у Шаминых пока получалось, они мчались вперёд  по чистому, пока ещё чистому, руслу своей новой жизни. Одно расстраивало молодую семью, не могла Света иметь детей. Страшный приговор  врачи сделали уже здесь в Москве. Сказались последствия истязаний, которым была подвергнута Светлана в день нападения на квартиру Кожина и последующий аборт.





     Продолжение следует


Рецензии