Чужая песня

   Гуляла Наталья по лугу, присела за бугорком отдохнуть, слышит голоса тихие, спокойные. Прислушалась. Один-то голос старый, незнакомый ей, а второй молодой, такой уж знакомый, что прям до дрожи. Соседкин голос, Дарьи проклятущей.
Уж как невзлюбила её Наталья, уж как невзлюбила, что и слов-то хороших про неё найти не могла. А причина-то в чём? А вот, что. Почему к ней ребята прислушиваются, девчата советуются? А к Наталье так, как к ней, никто не подходит. Наталья уж и нарядами хвасталась, и достоинства свои расписывала, и остроумием блистать старалась, не интересно никому. Вежливо послушают, да молча отойти стараются. Прям беда!

   И начала Наталья подсматривать за Дарьюшкой, что она делать собирается. Подглядит, и скорей то же самое делает, но побыстрее и, как ей кажется, намного лучше. Только никто особо Натальиных успехов не замечает, сколь она про них не бахвалится. А Дарьюшка, что ни сделает, всяк заметит, слово доброе скажет. Вот за что? Что такого люди нашли в ней? Красоты в ней чуток лишь, а Натальина красота яркая. А какая она певунья да плясунья поискать, не найдёшь!
Или вот, заведёт Дарья песнь какую, все словно заворожённые сидят. Наталья даже иной раз, и сама заслушается. Но обида в сердце житья не давала, грызла его чёрной завистью.

   А тут, на лугу, опять Дарья болтает с кем-то. Интересно, о чём? Вроде песню какую-то старческий голос тянет. Тоненько, не понять о чём. Кончилась песня, молчание. И тут Дарьин голос и говорит.
  - Какая песня чудная, дедушка! Вся душа моя, словно развернулась, да мир целый в себя приняла. Позволь и мне её выучить, людям спеть.
  - Ну что ж, я снова запою, а ты подтягивай. А слова тебе сами придут, ты их в сердце схорони.
   Заволновалась Наталья. Как бы ей тоже ту песню выучить, да раньше Дарьи спеть. А как споёт, то всех этой песней в восторг приведёт. Похвалу небывалую сыщет она тогда.

   Подползла поближе, но, чтобы её видно-то не было. Песню нарушит, и не будет у неё козыря против Дарьи. Затянул дед песню снова, а Дарья, и впрямь, тоже подтягивать стала. И, странное дело, в Натальиной голове тоже стали слова той песни появляться, только тихо, не совсем разборчиво. Ну да ничего, память у Натальи крепкая, сильная. Запомнит те слова.

   Ну, вот и закончилась песня. Как они там прощались, не стала ждать Наталья. Потихоньку отползла за кусты, а там и бегом до села можно.
Прибежала из последних сил, да прям на гулянье успела. Сидят парни, девушки у костра в кружок, петь собираются. Ну так Наталья как раз вовремя. Уселась к костру поближе. Скорей бы отдышаться и первой начать. Рукой замахала, чтобы пока не начинали. Замолкли все, может, что важное Наталья принесла. А она и говорит.
  - Песню вам новую принесла. Сама придумала. Слушайте.
   
   И затянула, благо и слова, и мотив ещё в голове были. Поёт во весь голос, а сама боится слова растерять. Уф, кончилась песня, ничего не забыла. Глядь, а ребята-то танцуют уже, кто-то парою невдалеке шепчутся. Опять никто слушать не стал. Что за напасть такая?

   Смотрит, Дарья тоже подошла. Приветливо со всеми здоровается, а ребята ей так же приветливо отвечают. Попросила Дарьюшка всех песню новую послушать. Старичок-странник спел ей, а потом и её научил. Собрались все вокруг, замерли. И запела Дарьюшка песню ту, чУдную. Словно мир весь распахнулся вдруг, вся земля родная в душу-сердце вошла. И такая радость на душе, словами не передать! Наталья-то сама и то заслушалась. А когда песня кончилась, на ноги вскочила. И пока все в молчанье ещё сидели, хотела закричать во весь голос от обиды.
   - Ты мою песню украла, я её здесь раньше тебя спела. Все слышали.

   А голоса-то нет. Рот открывает, а сказать ничего не может, словно рыба какая.
Стали парни, девушки переглядываться.
  - Ты, Наталья, поди, простыла. Иди-ка домой, чаю с мёдом выпей, полежи. Бог даст, пройдёт. Иди, иди, а то совсем простудишься.

   Тут Наталью такая обида взяла, вскочила она на ноги да бросилась к реке. Что там делать, думать некогда было. В сердце злость, да обида бушевали. Прибежала на берег крутой, бросилась на траву и зарыдала. Громко рыдала, во весь голос. Здесь-то никто не услышит. Ан нет, кто-то рядом всё-таки оказался. Дед какой-то старый. Рядом стоит, тихонечко вздыхает. Вот ещё, утешитель нашёлся!
  - Утешитель, не утешитель, а горю твоему помочь смогу. Слово важное сказать тебе хочу.
  Поднялась Наталья, села на крутом обрыве, на деда не смотрит. Что этот старик может путного ей сказать? Да, и голос у неё, как сквозь землю провалился.
  - А важное, вот что, - засмеялся старик дребезжащим голосом. Песню ты СВОЮ, разве пела? А когда пела, думала-то о чём? Похвалу заслужить? Уважение? Вот никто песни твоей и не услышал, хоть голос твой тогда звонкий был.

   От неожиданности вскочила Наталья на ноги. На старика в упор смотрит. Не он ли Дарьюшку той песни научил? Как спросить-то без голоса? А старик, словно мысли её прочёл. Прошелестел в ответ.
  - Не бери, Наталья чужого, не тобой сделанного, не присваивай. На радости, ни добра тебе не принесёт это. А уж слава может такая пойти, не приведи Бог. Каждый здесь на, земле СЕБЯ выразить должен, затем и приходят люди на Землю-Матушку. Ты, милая, запомни это, а как всем сердцем почувствовать сумеешь, то и голос твой к тебе вернётся.

   После этих слов, старик повернулся, пошёл мелким шагом к лесу, и растворился в темноте ночи.