Если бы ты только знала

В ресторане играла легкая джазовая музыка и пахло мятой. Не очень приятное сочетание, как она заметила. Но он ее сюда позвал, а им необхо-димо было поговорить.
Она написала своему бывшему лучшему школьному другу спустя семь лет после выпуска. И лишь только потому, что случайно прочла его книгу, в которой детально, но с измененными именами рассказывалось об их истории любви. Которой на самом деле не было, но которая могла бы случиться, если бы...

«Уже решил с кем будешь танцевать?» – спрашивает она через со-общение. Он отрывает взгляд от видеоигры, чтобы ответить:
– Хотелось бы с тобой, – произносит он, но в ответ пишет другое:
«Наверно, вообще не буду. Не хочу».
Если бы у него только хватило смелости пригласить ее. Но он слиш-ком боится получить отказ, потому что за столько лет их знакомства, она ни разу не переступала границу дружбы.

Она явилась как черт из табакерки – он не ждал. Совсем. Вернее, пе-рестал. После выпускного они прекратили общаться. Сначала ссылались на занятость по учебе, потом – уехали в другой город на каникулы, потом – заняты работой, и никто из них так и не нашел времени написать или по-звонить, чтобы проверить как идут дела после школы у некогда лучших друзей.
И вернулась она в его жизнь лишь после публикации книги, в кото-рой он признавался ей в любви. Хотя бы своему герою он дал достаточно храбрости для совершения поступков, на которые в реальной жизни у него самого смелости не хватило.
Она отпила вина из бокала, и открыла последнюю страницу книги, что лежала на столе с самого начала их встречи.
– Если бы ты только знала, – процитировала она.
– Ты прочла…
– Мне понравилось.
– Я рад.
Они сидели друг напротив друга и молчали. Ни у кого почему-то не находилось нужных слов. Она поджала губы и сложила руки в замок – та-кой знакомый жест.

Они сидят друг напротив друга за столом у него дома. Она помогает ему подготовиться к экзамену самозабвенно объясняя учебный материал. Он наблюдает за восхищением и красотой и борется с приливами юноше-ской крови.
– Если бы ты только знала…
Он осознает, что произнес это вслух.
– Знала что? – переспрашивает она, поднимая на него взгляд теплых глаз.
– Что молекулы состоят из атомов.
Она улыбается, складывает руки в замок и упирается на них подбо-родком.
– Знаю. И тебе следует. Эту тему мы прошли три часа назад.
– Ага. Сейчас вернусь.
Он уходит в уборную. Закрывает за собой дверь и упирается в нее затылком. Сжимает пальцы в кулак, чтобы успокоиться. Последнее время его тело настойчиво советовало поцеловать ее. И не только. И желательно не раз.
Из немного неуклюжей и угловатой девчонки в средней школе, его подружки по всем неприятностям, она превратилась в чрезвычайно краси-вую девушку, которая только начинала осознавать границы своей красоты и потому вела себя совершенно спокойно при нем, не допуская даже ма-лейшей мысли, что эти изящные тонкие пальцы, перебирающие волосы могут потом фигурировать во снах одного юноши, где они прикасаются отнюдь не к волосам.
– Тебя там что, засосало? – Шутливое возмущение доносится прямо из-за двери.
– Иду.

– Я прочла, и поэтому приехала. Поговорить.
– Понадобились семь лет и книга, чтобы я смог увидеть тебя еще раз.
Она поправила прядь волос, упавшую на глаза, и смущенно улыб-нулась:
– После выпуска я встречалась с одним парнем, и он очень негодо-вал, когда узнал, что мой лучший друг – тоже парень.
– Могла бы хотя бы мне написать. Я же переживал за тебя. – Он накрыл ее ладонь своей, то ли в надежде успокоить, то ли, потому что не мог больше держать между ними дистанцию приличия бывших друзей.
– Извини. – Она спрятала взгляд в тарелке, но руку не убрала.
Опять это «извини». Как в тот вечер.

Она плачет в его ванной комнате, потому что какой–то парень про-игнорировал ее предложение встречаться и ускакал к другой девчонке. И все это накануне 14 февраля.
– Он отвратительнейше поступил.
– Да. – Слезы не останавливаются. – Останусь без цветов на празд-ник.
– Ну, хочешь я тебе сейчас букет роз принесу. – Предлагает он в надежде чуть приободрить ее.
– Хочу. Но от парня, а не от друга. – Она вытирает потекшую косме-тику и умывается.
– Я могу стать твоим парнем на один день, – предлагает он, делая шаг к ней.
Они встречаются взглядами в зеркале.
– Это очень мило, – отвечает она, – но я не могу принять такое от парня, с которым сама лично подкатывала к девчонкам. Это неправильно как-то.
Расстояние между ними сокращается до предельно малого. Он под-нимает ее лицо за подбородок, вытирается последние слезы со щек, а затем целует. Немного неловко, но настойчиво. Она секунду медлит, а затем от-вечает. Он обнимает ее за талию, недвусмысленно притягивая ближе. Всего лишь пару мгновений хватает ему на осознание того, что девушка его меч-ты находится в его руках. Только вот она так не думала. Она резко разры-вает объятия и выходит прочь.
– Извини, – сбивчиво выговаривает она, – мне пора домой.
– Я провожу. – Он было хватает куртку, чтобы одеться, но она уже захлопывает за собой дверь. Он пробивает себе лоб ладонью. – Идиот, – обреченно говорит он сам себе.

– У меня вопрос… – Она подняла на него смущенный, полный непо-нятной ему неловкости, взгляд.
– Да. – Прервал он. – Я написал книгу о том, как влюбился в тебя.
– Прости меня, что не поняла этого. Я разбила твое сердце.
– Для писателей это полезно, – успокоил он. – Полмиллиона копий нужно же как-то сочинять.
– Твоя нынешняя девушка разозлится, узнав, что ты не о ней книги пишешь. Или обидится.
– У меня есть только моя Муза, – ответил он. – И ей на это как-то все равно, потому что она сидит на рабочем столе, среди кучи всяких сюжет-ных заметок.
Она улыбнулась:
– Ты мне нравился на самом деле. Просто… – Она на секунду замер-ла, – после того поцелуя я испугалась. Я не была готова к такому.
– Я сглупил тогда.
– Значит, мы оба были дураками.
От ее улыбки у него защемило где-то между ребрами. Он взял ее ру-ку в ладонь и, поднеся к губам, поцеловал. А затем накрыл второй ладо-нью.

Она стояла напротив него. Вечерние фонари гладили мутным светом ее волосы, она смотрела в его глаза. Тишина затягивалась. Оба не хотели уходить, но стоять так на улице вечность нельзя. И оба это понимали.
– Мне завтра на работу утром, – наконец произнесла она.
– Да, конечно, я вызову тебе такси.
Фирменная машина приехала быстро. Быстрее, чем хотелось.
– Приятно было провести с тобой вечер, – произнес он.
Она улыбнулась и прикоснулась ладонью к его щеке. И от такого простого прикосновения его сердце пропустило удар. Она поджала губы, будто бы собираясь что-то сказать, но промолчала. Села в машину. Он за-крыл за ней дверь, а мгновение спустя передумал и сел внутрь рядом с ней.
– Поехали, – отмахнул он водителю.
Она ни слова не сказала на такое действие, просто всю дорогу не от-рывала от него взгляда.

– А если я дома не одна? – поинтересовалась она у входной двери, кутаясь в пальто. Не от холода, нет – от мурашек, что толпами спускались от лопаток до поясницы.
– Тогда, – он подошел ближе, раскрыл полы ее пальто и обнял за та-лию, прижимая к себе, – дальше ты меня не пригласишь.
Близость его тела сводила ее с ума. Как в тот момент их поцелуя, единственное чего она хотела – чтобы это не заканчивалось. Но если тогда она испугалась дальнейших событий, то сейчас она жаждала их. Он оття-гивал момент. Он больше не тот юноша, что всю старшую школу боялся к ней даже прикоснуться, чтобы ненароком не выдать своих чувств. Теперь, он хотел подтверждения того, что и она испытывает к нему хоть что-то по-хожее. Она приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до него, и поцело-вала. Все еще немного неуверенно. Он ответил.
Глубже.
Чувственнее.
Нежнее.
Крепче.

Адриан с шумом поставил пустую кружку из-под пива на стол, сме-стив образовавшимся порывом разбросанные листы с заметками к сюжету. Небрежным жестом поправил не расчёсанные после сна волосы и сел вер-стать текст. Вчера ночью он закончил новый роман.
– И жили они долго и счастливо, – съехидничал он. – Фу.
Ему было тяжело писать это, ведь в его жизни такого не было – он жил один. Только он, и его желания и мечты, которые он препарировал. А затем превращал уродливо растерзанные эмоции в нечто прекрасное и восхитительное, что позже издавалось миллионными тиражами. «Надеюсь, вам понравится», написал он в постскриптуме и отправил черновик рома-на редактору в издательство. Адриан закрыл крышку ноутбука и устало потер глаза. Настольные часы показывали глубокий вечер. Рядом с ними в рамке стояла фотография – он вместе с девушкой. Его школьная любовь. Его единственная любовь.
– Если бы ты только знала.