Банкротство

 Банкротство 
 

Примерно  через  год  работы  ко  мне  стала  чаще  наведываться  моя  хозяйка. 
Она  просила  заплатить  аренду  вперед. 
- Не  проблема,  заплачу.
И  она  вновь  исчезала.   
Жизнь  ее  била  ключом.  Она  не  могла  бездействовать.  Она  все  время  куда-то  бежала. 

Но  не  только  хозяйка  стала  появляться  в  моем  кабинете. 
Стали  заходить  и  владельцы  ближайших  магазинов.  Им,  без  моего  ведома,  было  обещано  бесплатное  лечение.   
- Что  за  шутки?
Позвонив  арендодателю,  спросила  я.
- Пломба,  другая,  для  тебя  это  пустяк.  Мы  потом  с  тобой  разберемся. 
Отвечала  она. 
Глазки  ее  беспокойно  и  нервно  бегали.  Она  была  очень  любезна  со  мной.  Даже  пригласила  меня  в  гости,  обещав  показать  своих  лошадей.

Самым  неожиданным  для  меня  оказалось  появления  продавца  лошадиных  товаров. 
- На  вашу  фирму  куплены  сбруи  и  седла.  Срок  оплаты  давно  просрочен.  Я  пришел  за  деньгами. 
- Но  я  у  вас  ничего  не  покупала! 
- Ваша  напарница  обещала,  что  вы  все  оплатите. 
- У  меня  нет  напарницы,  она  мой  арендодатель.  У  меня  есть  договор. 
Толпы  обманутых  прибывали. 
Мне  пришлось  держать  договор  на  аренду  кабинета  при  себе  постоянно.   Многие  злились  и  уходили,  угрожая  нам  обеим. 

- Объясни,  что  творится?  Почему  ты  меня  впутываешь  в  свои  авантюры? 
Были  какие - то  невнятные  объяснения,  я  уже  не  помню.  Хозяйка  возносила  меня  до  небес,  расточая  комплименты.  Конечно  было  приятно  слышать  лесть  из  её  уст.
 
Однажды  она  появилась  очень  нервная  и  возбужденная. 
- Через  пару  дней  мы  переезжаем!  Мне  не  нравиться,  что  моя  фирма  находится  на  отшибе. 
Через  неделю  мы  принимали  пациентов  в  центре  города  в  шикарном  здании  местной  Нокиевской  газеты. 
В  моем  распоряжении  было  два  этажа. 
На  первом  располагался  огромный  светлый  холл  и  три  небольших  комнаты.  Кабинет,  стерилизационная  и  комната  для  персонала.
Но  самое  восхитительное  было  в  подвальном  помещении.  Там  была  совершенно  изумительная  сауна  с  большим  и  уютным  предбанником.  Холодильники  с  пивом,  роскошные  мягкие  диваны  с  множеством  подушек  и  восхитительные  подсвечники.  В  этом  уютном  подвале  можно  было  находиться  безвылазно. 

Пациенты  недоумевали,  зачем  мы  переехали.   Там  было  так  уютно,  а  тут  как - то  все  очень  официально. 
В  довершении  хозяйка  притащила  старинный  красивейший  кожаный  диван  цвета  слоновой  кости.  Садясь  и  проваливаясь  в  его  глубины,  ты  расслаблялся,  забывая  зачем  пришёл.  Пока  коварный  диван  не  обволакивал  тебя  запахом  старой  мочи.  Запах  был  крепким.  Проветрить  приемную  было  почти  невозможно.  Я  со  своим  обонянием  ищейки,  не  могла  находиться  и  минуты  рядом,  если  кто - то  успел  потревожить  диван. 
В  конце  концов  я  выставила  два  стула  у  моего  кабинета  и  просила  пациентов  сидеть  на  них.   
Как  позже  выяснилось,  диван  был  позаимствован  хозяйкой  у  её  склерозной  больной  матери,  которая  с  него  не  слезала  много  лет.
 
Продержались  мы  в  новом  помещении  недолго. 
Однажды  мне  позвонил  судебный  пристав  и  пригласил  на  беседу  в  суд  со  всеми  документами  и  договорами.
Вроде  никто  на  меня  не  жаловался.
Захожу  в  кабинет.  Страшно.
- Проходи,  садись. 
Трое  совершенно  раскрепощенных  мужчин  пьют  утренний  кофе,  говорят  о  своем  и  смеются. 
- Не  бойся.  Хочешь  кофе? 
- Нет.  Спасибо. 
- Хорошо.  Тогда  рассказывай  все  без  утайки,  где  и  когда  познакомилась  со  своей  хозяйкой.  Документы  давай  сюда. 
Рассказываю.  Слушают. 
- Да,  мы  так  и  знали.  Ты  не  причем.  Ты  тоже  ее  жертва,  как  и  многие  другие. 
- Я  не  чувствую  себя  жертвой.  У  нас  с  ней  полное  взаимопонимание.  Она  много  помогает  мне. 
- Да,  но  твое  чистое  имя  теперь  покрыто  той  же  грязью,  что  и  ее.  Попробуй  всем  и  каждому  объяснять.  Замучаешься. 
Они  правы.  Соглашаюсь.   
- Она  у  нас  на  учете  уже  одиннадцать  лет.  Эта  женщина  чертовски  грамотна,  хотя  закончила  только  среднюю  школу.  Заговорит,  зачарует  любого.  Удивительно  долго  вы  продержались.  Обычно  она  снимала  все  деньги  и  оставляла  своих  компаньонов  ни  с  чем  через  пару  месяцев. 
- Почему  вы  ее  не  остановите? 
- Мы  не  имеем  права  вмешиваться  без  соответствующего  документа.  В  результате  заключаем  меж  собой  пари  и  ждем,  когда  развалиться  ее  очередное  детище.  Она  талантливая  аферистка.  Знает  законы  и  лазейки,  и
 умеет  ими  пользоваться  лучше  любого  юриста  и  экономиста.  Обычно  через  два  три  месяца  она  банкрот.  На  этот  раз  рекорд,  полтора  года!  Благодаря  тебе,  мы  все  проиграли.
- Не  понимаю,  как  она  умудряется  официально  регистрировать  новые  фирмы? 
- Ты  в  курсе,  на  чье  имя  ваша  клиника? 
- На  хозяйку. 
- А  вот  и  нет.  Владелицей  вашей  клиники  является  ее  девяносто  трех  летняя  склерозная  мать,  не  встающая  с  кровати  уже  много  лет. 
- Но  как?   
- Талант.
- И  ничего  не  придумать? 
- Мы  должны  действовать  законно.  Вот  и  сейчас  она  чиста.  За  все  ответственна  ее  больная  мать.  В  глубине  мы  восхищаемся  ею.  И  ждем  с  нетерпением  следующий  ее  трюк.  Это  между  нами.  Не  говори  никому.
Обсудив  бюрократические  детали,  расходимся.
- Приходи  завтра  утром  в  клинику  к  восьми.  Будем  делать  опись.  Ты  нам  поможешь. 

Утро. 
У  порога  клиники  стоит  фургон. 
По  клинике,  сморщив  лоб,  ходит  уже  знакомый  мне  пристав  и  еще  парочка  молодых  грузчиков. 
Показываю,  объясняю,  говорю  примерную  стоимость. 
- Садись,  поговорим.  А  вы  пока  ничего  не  трогайте,  сходите,  покурите! 
Садимся. 
Пристав  смотрит  на  меня  внимательно. 
- Почему  бы  тебе  все  это  не  выкупить?  У  тебя  тут  своя  клиентура,  будешь  работать  дальше  без  перерыва. 
- У  меня  нет  таких  денег.  Кабинет  стоит  дорого. 
- Сколько  у  тебя  есть? 
- Около  шести  тысяч   марок,  берегу  их  для  аренды. 
Тишина. 
- Мы  должны  соблюдать  закон,  а  это  значит,  что  мы  официально  объявим  банкротство  и  выставим  всё  на  продажу.  Оборудование  уже  не  новое.  Я  сомневаюсь,  что  найдется  много  желающих  купить  его.  А  потом  ты  предложишь  свои  шесть  тысяч  марок,  и  мы  все  довольные  разойдемся.
 
Он  оказался  прав. 
Пришло  пять  человек.  Трое  просто  из  любопытства. 
Один  стоматолог  купил  несколько  хирургических   инструментов  и  ушел. 
Самым  счастливым,  пятым,  был  покупатель  дивана. 
День  был  жаркий  и  солнечный.  Диван  выставили  на  улицу.  Когда  пристав  хотел  поднять  на  него  цену,  я  его  отговорила,  объяснив  причину. 
И  красавец  диван,  описанный  девяносто  трёх  летней  женщиной,  перекочевал  на  новое  место  жительства. 
Посидев  еще  час  другой,  пристав  протянул  мне  чек  на  шесть   тысяч  марок  и  вручил  ключи  от  клиники. 

Так,  случайно,  по  объявлению  в  газете,  я  нашла  работу,  и  всего  за  пол  зарплаты  стоматолога,  по  тем  временам,  стала  владелицей  собственной  клиники.

Слухи.
За год  до  моего  появления  в  Нокиа,  этот  кабинет  принадлежал  молодому,  симпатичному   стоматологу   из  богатой  семьи.  Кабинет  подарили  ему  родители.  Проработал  он  не  долго.  На  работе  появилась  цыганка - медсестра  в  лице  моей  бывшей  хозяйки.  По слухам,  молодой  врач  вскоре  подсел  на  наркотики  и  переписал  кабинет  на  имя  цыганки. 
Его  родители  пытались  лечить  его.  Они  долго  судились  за  кабинет  и  за  сына.  Но  все  было  бесполезно. 
Аферистка  обыграла  всех. 


Май 2020
Хельсинки
-----------------------
 


Рецензии