Привет из реанимации 3

  Несколько озадачил режим работы медперсонала. Лечащего врача видела один раз. Медсёстры и нянечки появлялись набегами. Что непонятно: как только привозили еду, тут же начинали делать процедуры вплоть до капельниц. В результате приходилось давиться холодными кашами и супами. Конечно, у них режим работы и отдыха, но между набегами докричаться было невозможно. А ведь некоторые были в очень тяжёлом состоянии.

  Опять же по настоянию золовки был получен и закуплен список необходимых лекарств. Так что лечили меня не тем, что есть, а тем, что необходимо. Результат не заставил себя ждать. Женщина моего возраста легла в реанимацию на неделю раньше, а выписали её наверняка много позже. Хронические болезни и тяжесть заболевания были практически одинаковы. За всё те же десять дней умерли четверо, правда две были совсем старушки. Мужчина лет сорока пяти умер неожиданно для больных и для врачей, как говорится "ничто не предвещало". Когда меня переводили в инфекционное отделение ещё двое были на грани. А в статистике шестнадцать умерших с начала пандемии на весь район. По слухам везде сильно занижены все цифры.

  Кормили в основном кашами, особенно противно было пытаться прожевать остывшую кукурузную, сухая подошва на вид и по вкусу. Аппетит вернулся примерно на шестой день. А до этого муж с сестрой передавали мне литровые банки борща, огромные порции картошки с мясом в томате, наверняка вкусные котлеты, двухлитровые пачки соков. Всё это выбрасывалось в мусорный бак для утилизации, как ни обидно.

  Ещё пара слов о персонале. Разные смены, разное отношение к больным и обязанностям. Кто-то ласково приговаривал: "Девочки и мальчики, хорошие мои, всё будет хорошо, немножко подождите и потерпите", а кто-то брезговал подойти ближе, чтобы поправить одеяло. Мои вещи потерялись при перемещениях. Осталась в летней футболке, причём спрашивали у меня, где они. В итоге в другой корпус перевезли в простынке на плечах. Это в мороз минус двенадцать и с пневмонией не в самой лёгкой форме. Обошлось... На следующий день муж нашёл пакет с одеждой в закоулках реанимации, куда его пустили, лишь бы было скандала.

***

  Муж стоит на учёте у кардиолога после инфаркта и трёх операций по стентированию. С этой знающей, доброжелательной и неравнодушной женщиной у нас сложились вполне дружеские отношения. Я же везде следовала за любимым, как верная Санчо Панса. Из-за клинической смерти, я так думаю, он первое время был немного беспомощен, всё забывал, трудно ориентировался. Сейчас уже всё в норме, а ведь ему лишь сорок девять, ещё столько же может быть впереди.

  Наш любимый доктор увидела меня в реанимации, когда делала обход. сразу пообещала, что возьмёт "к себе" в инфекцию, где она сейчас за заведующую. И не обманула. Ещё пять дней я провела с кислородной маской, уколами и таблетками под её присмотром. Она-то и призналась, что все очень за меня волновались: кардиограмма была очень плохая, всё висело на волоске. Обошлось!

  Вот такие выдались у меня три недели этой зимы. Неделя дома, полторы в боксе, несколько дней контрольных. Все пугают, что ещё не скоро приду в норму, а я искренне рада, что всё позади. Второго раза я не выдержу...