Привет из реанимации 2

  Дополню о мимолётном пребывании в инфекционке. У нас сейчас два отделения: одно современное, с блоками на две персоны, с душем, холодильником, туалетом. Второе на базе гинекологии с веками без ремонта, без горячей воды, с общим туалетом на всех, но это для выздоравливающих.

  Меня сначала привезли в новое отделение. Я была уже мало вменяемая, плохо помню, что и как. Там я встретила знакомую... "Вы лечились недавно в хирургии?" - спросила она меня, я с трудом вспомнила. Она приходила ухаживать за старенькой мамой. Днём забегала пару раз и спала на свободной кровати ночами. Кровать была рядом с моей. Так вот кто заразил меня! Она уже, кстати, готовилась к выписке.

  Пока я устраивалась, практически полностью раздевалась (наверное сама?), заскочила нянечка с вопросом, есть ли кому за мной ухаживать. Узнав, что некому, рассердилась: "У нас тоже некому." Были бы силы, я сразу же ушла бы домой...

  Но есть и хорошее. Мне поставили внутривенный катетер, причём настолько удачно, что он прослужил до самой выписки. У меня никогда не могли найти вены, а сейчас вообще они стали хрупкими, прокалываются насквозь. Хоть это порадовало.

  В инфекции и реанимации все в памперсах и футболках-ночнушках. В таком виде меня и перевезли в соседнее здание.

***

  Реанимация... Как же я мечтала быстрее сбежать оттуда! Хотя довелось увидеть такое отделение в краевой больнице, когда туда попал муж с инфарктом и после клинической смерти. Представьте большой зал, в котором одновременно пытаются вернуть к жизни десятка полтора умирающих, а в центре зала сидит женщина с обезумевшими глазами в предобморочном состоянии. Почти два года прошло, а я не могу этого забыть.

  Наше  отделение разделено на несколько палат. То, где я пробыла долгих десять дней, рассчитано на девять человек. При необходимости ставятся щиты, чтобы пощадить психику остальных.

  Меня положили уже в виде овоща, всё было как в тумане. Капельницы, уколы, всё сквозь сон. Всё время хотелось пить, а вид еды вызывал рвотный рефлекс. Часто тошнило желчью, дали небольшое ведёрко и несколько влажных салфеток. Муж купил и передал салфетки, памперсы и пелёнки, которые где-то лежали, далеко, где именно я не поняла. Памперсы в принципе пару раз в сутки меняли, но не всегда. Как только стало полегче попросила в виде трусиков, которые с трудом, но получалось менять самой. Вставать в туалет не разрешали, и был он далековато, вряд ли получилось бы дойти. Уж извините за такие подробности, из песни слов не выкинешь, как говорится.

***

  Одна из нянечек очень грубо со мной обращалась, я не могла понять - почему? "Вот бывают такие больные, которые ничего из себя не представляют, а требуют особого отношения и ухода." Так она приговаривала, меняя мне простыню и пытаясь постелить обратно грязную и мокрую.

  Оказалось, что сестра мужа нашла, к кому обратиться с просьбой замолвить за меня словечко, чтобы не оставляли без внимания. Весь персонал уже был в курсе, как она грозилась засудить того доктора, кто приезжал ко мне домой. Поэтому всю первую ночь в палату смотрел сквозь закрытый плёнкой проход в красную зону какой-то молодой мужчина, смотрел на монитор у меня на тумбочке. Стоило привстать, чтобы попить, как он спрашивал через приоткрытую дверь, что случилось.

  Но я этого не знала и не понимала. Телефоны забирают, и это наверняка к лучшему. Первые три-четыре ночи не спала, но и не бодрствовала, какое-то пограничное состояние. Ещё и кислородная маска не позволяла лечь на живот, а я привыкла спать именно так. Маска круглосуточно была лице все дни в больнице.

***

Дальше пока никак, мысли разбегаются.