Спор

— Шесть.
— Семь! — уверенно заявил я.
— ...Да, ты прав, семь.

Я уж было начал открывать рот, но слова вдруг застряли у меня в горле. Я выдохнул из носа воздух в возмущённом смешке, мысленно отмахнулся от едва заметного волнения где-то в глубине живота и глубоко вдохнул — точнее, попытался. Мышцы груди, поднимаясь, тянули за собой рёбра, но в лёгкие воздух не шёл. Как только я осознал, что со мной что-то случилось, доселе крохотная тревога резко начала расти. В глазах потемнело, пульс ускорился, закружилась голова. Я вмиг вспотел, хотя было очень холодно. «Вот она, смерть», — был уверен я. «Я так готовился к этому противостоянию, и в последний момент у меня будто выдернули землю из-под ног... А теперь уже — какая разница?..».

Теряя сознание, через удушье, тошноту и дереализацию я случайно вспомнил, что это симптомы панической атаки, и среди спутанных мыслей я увидел единственное возможное спасение. Я поднялся с земли в абсолютном спокойствии, поднял кулаки и бросился на оппонента с криком:

— Ну всё, с**а, ты огребаешь!