Долгая и счастливая жизнь... без Бога

       Долгое время я не мог понять, отчего фильм 1966-го года Геннадия Шпаликова «Долгая и счастливая жизнь» оставляет гнетущее впечатление. Ужас ощущался на уровне подсознания. И происходило вовсе не благодаря, а скорее вопреки (!) депрессивной атмосфере, мастерски созданной режиссёром и оператором –  безысходного осеннего тупика, из которого нет и не может быть выхода. Надежда на пришествие настоящей любви, олицетворённая в девушке с баяном в финальных кадрах, только усугубляет дело – она тает быстрее, чем утренний туман над рекой…

       Фильм  «И жизнь, и слёзы, и любовь» Николая Губенко (1984), человека близкого Шпаликову, раньше мне непонятный совсем, теперь, после недавнего просмотра, открылся полностью. В нём так же заключён беспросветный ужас, но уже не столько от бессмысленности жизни (хотя и от этого тоже), сколько от неотвратимости конца жизни. И нет ничего светлого и щемящего в воспоминаниях героев о своей тревожной молодости, которые по задумке режиссёра должны скрасить уныние стариков. Казалось бы, всё правильно: заслуженные уважаемые люди, много потрудившиеся во славу страны, партии и народа, могут спокойно окончить свои дни в тепле и уюте VIP-дома престарелых. Но отчего же на душе кошки-то скребут? Не от визгливого же тенорка Ивана Козловского?

Но не может человек, оказывается, обрести счастье и покой от одного осознания своей причастности к себе подобным, к их делам и свершениям. Что с того, что я ощущаю членом общества, ощущаю себя человеком?! Что с того, что это звучит гордо?! Да ничего собственно. Пустота, мыльный пузырь, реникса. Само по себе, оно, конечно, неплохо быть не хуже других, а то и лучше – добрее, мудрее, талантливее. Но перед лицом Вечности, перед которой каждому из нас придётся встать, – всё это выеденного яйца не стоит.

        Возникает ужас абсолютного одиночества. Социум способен отчасти скрашивать обычное для человека чувство одиночества, которое, на самом деле, есть чувство Богооставленности. Социум своей суетой и доступными удовольствиями засоряет душу. И только к старости, когда воздействие социума значительно ослабевает, душа начинает страдать по-настоящему. Но что же делать людям, которым, кроме обычных социумных штучек, подсунули ещё и ложь атеизма-материализма, у которых, по сути, отняли Бога? У них нет шансов. Их честная и в целом интересная жизнь обернулась бесконечным ужасом духовной смерти.

«И жизнь, и слёзы, и любовь» – точнее было бы назвать «и смерть, и ужас, и иллюзии». Да, старики прожили интереснейшие насыщенные событиями жизни, но они не пришли к Богу. Поэтому в их глазах отчаяние, бездонная глубина потерянности, никакой надежды на спасение. Их учили, что Бога нет. Значит, всё закончится с их последним вздохом. Зачем же тогда они жили? В их жизни не оказалось ни цели, ни смысла, значит, и после смерти не будет ничего.

Такое же отчаяние переполняет главного героя фильма Шпаликова. Он бессознательно ищет Веру, Надежду и Любовь, придумывая себе, что может найти её в отношениях с хорошей доброй женщиной. Но не бывает настоящей Любви без Бога, бывают только иллюзии, которые рассыпаются во прах при первом же серьёзном испытании. Видимо, главный герой, и в самом деле, хороший человек, поскольку не даёт своим иллюзиям воплотиться в реальность (он убегает от иллюзорной любви). Он, на самом деле, одержим духовным поиском, но куда идти, где найти спасение, он не знает. Он живёт в стране, в которой разрушили церкви и разбили колокола. Шпаликов, возможно, сам того не ведая, изобразил беспросветный ужас существования человека без Бога.