Вязары

     Как-то повёз игрушечник Трофим в  дальнее село глиняные игрушки продавать. Положил их в телегу на сено и сеном прикрыл, запряг коня и поехал. Едет он,  то полем, то перелеском, а тут в лес въехал. Дорога осенняя, тряская, лужи глубокие встречаются. Трофим их объезжает, а сам думает: «Хорошие игрушки получились, то-то будет выручка знатная…» А тем временем одна доска в задке телеги от тряски по кочкам возьми и подломись. Те игрушки, что на этой доске лежали, так сразу в дыру и попадали. Только упали они не на твёрдую землю, а в густую траву, так как игрушечник в это время большую лужу на дороге объезжал, вот и свернул в сторону. Трофим и не заметил, что у него игрушки из телеги вывалились, так дальше и поехал.

     Игрушки же, немного полежав в траве, стали из неё выбираться. Рыбачка Алёна со стерлядкой в руках, первая завозилась и, через силу перешагивая через густую траву, вылезла и села тут же рядом под берёзой. Минуты через две к ней подошла калачница Марфа с калачом в руках. Она рядом с Алёной из телеги приземлилась. За ней Груня с коровкой – Пестравкой появились. Груня подошла и рядом на землю села,  а Пестравка тут же начала травку жевать, что рядом с берёзой росла. Позже подошли Ивашка-гармонист, петушок с топором на плече и гусь. 

     Ивашка стал сразу пробовать гармошку – не повредилась ли при падении; гусь, вытянув шею и пригнув её к земле, стал шипеть и возмущаться тем, что игрушечник Трофим не закрепил доску в телеге и что это большое безобразие. Один петушок деловито ходил взад и вперёд и о чём - то сосредоточенно думал.

     Первой из выпавших игрушек заговорила  Марфа.
     – Подружки мои милые! Мы что, так и будем сидеть под этой берёзой и мёрзнуть. Ведь осень на дворе, дожди перепадают, туманы, а у нас нет ни крыши над головой, да и идти – не знаем куда?
     – Это верно,     – проговорил гусь,     – мы же лежали в телеге, накрытые сеном, и не можем знать, где и на какую дорогу повернул Трофим лошадь и где мы сейчас находимся?
     – Верно, – подтвердила Алёна, – Мы знаем только то, что игрушечник нас вёз в город Саратов на базар и больше ничего.
     – Совсем дело дрянь, – подвёл черту Ивашка-гармонист. – Где находимся? – не знаем, куда идти надо? – тоже не ведаем…

* * *
     Сидят игрушки под берёзой, мёрзнут и никак ничего придумать не могут. От холода жмутся друг к дружке. Откуда ни возьмись сорока, села на сучок и трещит:
     – Ишь, чего удумали! На ночь глядя в лес пришли! Чего сейчас в лесу делать!? Поздняя осень, ни грибов, ни ягод… пустота одна.
     – Ты нас, сорока, не упрекай, – говорит в ответ петушок, – мы не по своей воле в лесу очутились. Доска в телеге обломилась, вот мы и вывалились. Где бы нами уже дети играли, а мы вот здесь мерзнем. Куда идти – не знаем, что делать – не ведаем. Лес вокруг…  Помогла бы лучше нам, а то трещишь без толку.

     – Ладно… ладно… Чего уж там, это я так, для форсу. Разве мы, сороки,  в положение войти не можем.
     – Так подскажи… – встряла Марфа-калачница. – Ты по лесу летаешь, всё знаешь, всё видишь, всё слышишь, а информация – дело великое…
     – Знаю… летаю… слышу… вижу… На ус мотаю. Так как это самое сорочье дело – информацию собирать. Вороны вон тоже много чего знают, да не делятся. Прокаркает два слова и понимай, как знаешь… А мы, сороки, не такие, мы что знаем, сразу всем рассказываем и всё до тонкостей.

     – Болтушки вы! – Не выдержал гармонист Ивашка. – Уже десять минут трещишь, какие вы сороки всезнающие и ни одного слова толкового, одна реклама вашей незаменимости.
     – Ах, ругаетесь, так я совсем ничего не скажу, будете знать, – и сорока повернулась к игрушкам хвостом.
     – Нельзя так с ней, – прошептала Ивашке Алёна. – Видишь, какая обидчивая.
     – Извини, белобокая, я пошутил!!! – крикнул Ивашка сороке.
     – И я пошутила, – протрещала сорока и, довольная тем, что перед ней извинились, повернулась к игрушкам передом, продолжила. – Вон, видите толстое высокое дерево, у которого макушка сломана, это дерево называется Вяз, – и она показала крылом в нужном направлении. «Да, да, видим» – закивали игрушки. – Так вот, идите к этому вязу, в нём  найдёте дупло. В том дупле и переночуете, – и сорока улетела. 

* * *
     Игрушки пошли в указанном направлении и вскоре подошли к толстому дереву с дуплом.  Дупло было не низко и не высоко, однако просто до него не доберёшься.
     – И как же мы!? – воскликнула Алёна.
     – А топор на что, – сказал петушок и быстро вырубил несколько сучкастых жердин. Затем нарубил коротких палок, положил на сучки жердин палки, примотал их стеблями вьющейся травы. Получилась лестница. Таким же образом он сделал ещё одну лестницу, покороче.

     Петушок приставил лестницу к дереву и быстро по ней добрался до первого сучка. Затем, он от первого сучка до второго установил другую лестницу, поднялся по ней и очутился рядом с дуплом. Оттуда он махнул товарищам топором, дескать, следуйте за мной, и скрылся в дупле. За ним по лестнице стали подниматься остальные игрушки. Один гусь не хотел лезть по лестнице, а всё примеривался взлететь, но у него ничего не получалось, мешали ветки.
     И вот все игрушки поднялись по лестницам и очутились в дупле. Дупло оказалось довольно просторным, так, что игрушки расположились в нём весьма неплохо.  В дупле было тепло и уютно, а мягкая труха на дне служила хорошей постелью. Вскоре они уснули. А ночью погода изменилась – завыл ветер. Он раскачивал дерево и, поначалу было страшно, потому, как дерево старчески скрипело и вздыхало, и игрушкам чудилось, что к ним кто-то лезет страшный и большой. Но потом ветер утих, а  утро уже было солнечное и спокойное.

* * *
     Глиняшки проснулись отдохнувшими и весёлыми.
     – Друзья! Раз уж так получилось, что по воле случая мы оказались здесь, в лесу и сорока помогла нам отыскать это великолепное дупло, то надобно уже нам самим позаботится о своей дальнейшей судьбе, – сказала молчунья Груня, обнимая свою коровку.

     – Думаю, что в этом дупле мы и обоснуемся, – проговорил Ивашка, стряхивая с гармоники древесную труху. – А чего мы можем найти лучше этого?  Думаю, что если мы хорошо поработаем, то это дупло превратится   в шикарный дом.
     – Так уж и в дом? – засомневалась калачница.
     – А что!? Прорубим пару окон, чтоб светлее днём было, на вход в дупло установим круглую дверь, сделаем перед ней крылечко с перильцами, а? – продолжал рассуждать Ивашка.

     Его идею подхватили. Каждый из присутствующих внёс  своё предложение. Так рыбачка Алёна посоветовала поискать вокруг озеро или речку, чтоб в них рыба водилась, потому как жареная рыба им совсем не помешает. Калачница Марфа предложила изготовить в дупле печь и полку, чтоб было, где калачи выпекать и на полку ставить. Гармонист Ивашка захотел, чтоб вокруг ствола вяза, где находится дупло, была построена деревянная площадка с перилами и скамейками, чтоб было, где поиграть, поплясать и музыку послушать. Петушок порекомендовал, чуть ниже дупла, сделать ещё одно дупло, так  чтобы жильё их было двухэтажным. В этом случае, первый этаж будут служить кладовой для съестных припасов.

     – А ты что, Груня, молчишь, – обратился к девушке петушок, – посоветуй чего-нибудь.
     – Мы совсем забыли о нашей коровке.  Я предлагаю  соорудить корзину и в этой корзине опускать коровку Пестравку, вниз  пастись на лужок, что около дерева, тогда все будут и с молоком, и с маслом.
     – Молодец,  Груня, – похвалил Ивашка, – дельное предложение. – На том и порешили.

* * *
     Вторым вопросом было обсуждение названия их общежитийного товарищества.
     – Давайте назовём наше товарищество именем «Лесовики», – предложил гусь. Мы же в лесу живём, значит,  лесовики.
     – «Лесовик» – это другое. Это из области сказок про всяких гномов, кикимор и прочих, – усомнился в предложении Ивашка. – Нам надо такое название, чтоб оно суть нашего положения обозначало, где мы живём, как живём?

     – На дереве мы живём, – буркнула Алёна.
     – Вязары мы, вязары,     – протараторил гусь.
     – Что это за слово такое? Поясни, растолкуй, – попросил петушок. – Не слышал раньше.
     – И растолкую, – боевито проговорил гусь. – Произведено это слово от названия этого дерева,  в котором мы нашли своё убежище. Это дерево называется «Вяз». Стало быть, мы кто – «Вязары».
     – Здорово придумал, – воскликнул  Ивашка. – Я за это название, оно таинственное и древностью попахивает.

     – Правильно! – поддержала его Алёна. – Глиняные игрушки, самые древние игрушки на земле. Они созданы были сразу после появления человека. Поэтому, название для нашего сообщества очень подходит. Есть в этом названии и мужественность, и таинственность…

     Так игрушки и решили. Сказано, принято, сделано. Петушок тут же обстругал дощечку, написал на ней слово «ВЯЗАРЫ» и прикрепил к дереву с дуплом, только низу, чтоб все могли прочитать.
     Игрушки стали  теперь себя гордо именовать «Вязаровцы».

* * *
     После совещания сразу застучали топоры, зазвенели пилы. С дерева от дупла полетела щепа и опилки. Петушок с гусем доски пилят,  Ивашка с Марфой печь из глины сооружают, Груня для коровки-Пестравки большую корзину плетёт.   Через три дня всё задуманное было сделано. Дупло было облагорожено. В нём появились полы, кроватки, в окна лились солнечные лучи, а из печи через трубу выходил дым и по всему лесу разносился чарующий запах Марфиных калачей. И потянулись к жилищу глиняных игрушек лесные жители, чтоб посмотреть, как Вязаровцы живут, а заодно и угоститься.

     А угощать Вязаровцы любили. И шла по лесу о них слава. И чем больше о Вязаровцах узнавали – тем больше была слава и чем больше была слава, тем больше было у них возможностей встретить и недоброжелателей.

     Сорока считала себя родоначальником этой славы, потому как именно она посоветовала игрушкам поселиться в дупле Вяза. Правды ради, надо сказать, что сорока действительно подсказала, где игрушкам можно переночевать и дупло показала, но не более того. Теперь же она летала по лесу и всем говорила, какое товарищество она организовала на дереве в дупле. Это же самое сорока сказала и волчьей семье, живущей в самой глубине леса в логовище.

     – Лежите,  серые! Спите!!! – протрещала она над самым ухом седой волчицы и вожака стаи по имени Деревянная лапа, прозванного так за то, что он действительно, когда-то попал в капкан и чтоб не попасть к охотникам, отгрыз себе лапу и убежал. Потом ему бобёр выточил деревянную лапу и вот уже много лет вожак ходит на ней. – Лежите, говорю я вам, – вновь повторила сорока, – а того не знаете, что я в лесу товарищество вязаровцев организовала!

     – Что!?  Как!? Где!? – встрепенулась волчица. – Какое такое товарищество!? Брешешь, белобокая?
     – Я не брешу, а трещу к вашему сведению, брешут собаки.
     – Ладно, не придирайся. И не надо о собаках. Там где собаки, рядом и охотники…  Лучше скажи, где конкретно это дупло находится? В лесу много всяких дупел. Лапы сотрёшь по всему лесу от дупла к дуплу бегать
     – Не надо бегать. Вяз с отломанной верхушкой, все  знают. Там у них лестница  приставлена. По лестнице они к дуплу и поднимаются. А на ночь ту лестницу убирают.
     – Спасибо, милая… Дерево это мы знаем… Спасибо… Лети, уж. – Сказала ей Седая волчица ласково и сорока улетела.

* * *
     – А что, – проговорил Деревянная лапа,– оглядывая выводок. – Не пора ли и нам попробовать калачиков в их вязарне. Птица говорит – больно они хороши.
     – Это было бы очень кстати, – проговорила Седая волчица. – Только нам волкам не престало по деревьям лазить. Высоко,  и разбиться можно. Надо что-то придумать, чтобы эта коммуна нас кормила и поила, а мы бы ничего не делали!
     – Ха-ха-ха!!! Это славная мысль, – зарычал Деревянная лапа. Может быть, ты сама и придумаешь, как всё это обстряпать. Я что-то сегодня плохо думаю, видно вчера лосятиной объелся.

     – Предлагаю слепить из глины шпиона и заслать его в дупло, – проговорила Седая. – Он там хорошенько всё обо всём узнает и нам расскажет, а мы уж обмозгуем, что нам дальше делать.
     – Это мне нравится, это ты хорошо придумала, – похвалил Седую волчицу Деревянная лапа. – Только это что за шпион такой будет, которого мы сделаем?
     – Ты, муженёк, совсем не хочешь головой работать, всё на клыки полагаешься. Как ты без лестницы к дуплу поднимешься, если не будет на дереве помощника и тебе эту лестницу оттуда он не спустит?

     – Молодец, Седая, – и Деревянная лапа потёр лапу о лапу от предвкушения трапезы в дупле.
     – Давай муженёк, слепим из глины Чучмыкало и пошлём это Чучмыкало к  вязарам. Чучмыкало претворится больным  и неимущим, вот вязаровцы его в дупло и пригласят, – предложила волчица.

     – А кто это Чучмыкало, зверь, али человек? – поинтересовался вожак.
     – И не зверь, и не человек. Мы же с тобой лепить не умеем. Ни путёвого зверя не слепим, а уж тем  более человека. Слепим того, кто получится, тот и будет Чучмыкало.
     – Ха-ха-ха!!! Вот здорово придумала! Славно у тебя, Седая, на это мозги работают. – И волки принялись за дело. Принесли глины, перемяли её лапами и слепили Чучмыкало. Что-то похожее на козу, зайца и поросёнка одновременно с двумя парами рожек и двумя парами ушей. Приделали ему поросячий хвост, прилепили лапы на передние ноги, а копыта на задние. Высушили его, подкрасили, чем и как могли и отправили к дуплу, строго настрого наказав про волков ничего не говорить, а если вязаровцы будут спрашивать кто он таков?,  твердить одно, что он – Чучмыкало, слеплен из глины, пустите в ваше дупло перезимовать, иначе Чучмыкало погибнет от холода и голода.

* * *
     Принесли волки в зубах Чучмыкало к дереву с дуплом, а сами спрятались за соседнее дерево и стали наблюдать. Чучмыкало же, выждав, когда волки спрячутся, заголосил:

«Помогите глиняному Чучмыкало!
Не дайте пропасть бедному сиротинушке!
Холод идёт – у Чучмыкало одежды нет!
Голод грядёт – у Чучмыкало поесть нечего!
Дожди идут – Чучмыкало размокает!
Враги окружают – Чучмыкало защитить некому!»

     Услышали его причитания игрушки и стали разговор вести. С одной стороны вроде странник, а с другой стороны никто из вязаровцев никогда такого имени  не слышал. Первой в пользу Чучмыкало высказалась сердобольная Алёна.
     – Он же говорит, что он глиняный, значит, наш брат и надо помочь, – сказала она.
     – Глиняный - то он глиняный, только кто его слепил? – нельзя в дом вот  так, сразу, кого угодно пускать. – Заметила осторожная Марфа.
     – Нас много. Что он может нам сделать дурного? – сказал гусь, – и потом он такой махонький… Я с площадки смотрел.

     – Пусть влезает, – заключил Ивашка. – Эй! Кто ты там! Поднимайся в дупло! – крикнул он, высунувшись в окно. Через пять минут в дупло просунулась чудненькая голова  с двумя парами ушей и рогов, лапами на передних ногах и копытцами на задних.
     – Это и есть я – Чучмыкало,     – проговорило странное существо и тут же забралось на стол и стало уплетать пирожки.
     – А спрашивать хозяев разве не надо? – сделала гостю замечание Алёна.– У нас на столе не сидят.

     – Я никогда не видел столов, – ответил Чучмыкало.
     – С ним всё ясно, – буркнул петушок, – слепил его какой-нибудь озорник, да и выбросил на улицу. Только не выгонять же его теперь от нас! Будем перевоспитывать.
     – Совершенно верно, – поддакнул Чучмыкало. –  Меня надо перевоспитывать, а выгонять бессердечно и нецивилизованно.
     – Хорошо. Берёмся за его перевоспитание и приучаем к манерам хорошего поведения, – подвела черту Груня. – Работой мы его обеспечим, будет Пестравку на лугу летом пасти, а сейчас его надо оттереть, иначе от него псиной воняет.
     – Ох, и омерзительно ты воняешь, – поддакнул гусь, – с твоим появлением наше дупло как бы превратилось в псиную конуру.

* * *
    Через полчаса Чучмыкало, оттёртый от запаха волчьей стаи, сидел за столом на скамейке болтал  ногами и мотал коротким поросячьим хвостиком. Он был премного всем доволен. И ещё он был рад тому, что вязаровцы не выставили его за дверь и что так всё хорошо обошлось. Через какое-то время, присмотревшись к жизни игрушечного товарищества, он увидел, что в нём все равны, и каждый делает то, на что способен.

     В первое время своего появления в дупле, Чучмыкало ничего не делал, а только влезал в доверие и ждал команды от волков. Его задача была только одна – стать в вязаровской команде своим и ещё, когда вязаровцы уснут, спустить вниз лестницу. Много ли времени прошло, или мало – никто не знает, только стали  вязаровцы Чучмыкало доверять.

     У вязаровцев было правило. Каждый вязаровец  по очереди, в свой день, был обязан спускать вниз лестницу, чтобы игрушки могли сойти с дерева на землю. Там они заготавливали целебную траву, собирали ягоды, ловили рыбу. 

     Чучмыкало уже доверяли дежурство и он спокойно спускал лестницу, используя для этого деревянный ворот. И вот однажды, когда Чучмыкало спустил лестницу и спустился по ней сам, из-за ствола показалась серая морда Деревянной лапы.
     – Эй! Чучмыкало! Ну! Кто там главный? Кого там можно украсть и потребовать выкуп. – И Деревянная лапа потёр лапу о лапу.
     – У них нет главных, – проговорил Чучмыкало.
     – Как нет главных? – удивился вожак.
     – Нет у них главных, так что крадите любого и требуйте выкуп, – подтвердил Чучмыкало.
     – За любого они выкуп платить не будут.
     – Будут. У них такой закон.
     – Тогда спусти лестницу сегодня ночью, когда свистну, понял? И попроси кого-нибудь тебе лестницу поднять. Скажешь, что за что-то внизу зацепилась. Он полезет вниз, тут мы его и сцапаем.
     – Понял я тебя,  Деревянная лапа, понял. Так и сделаю.

* * *
     И вот настало время ночного дежурства Чучмыкало. Ровно в 12 часов ночи, когда все стали укладываться спать, Чучмыкало объявил, что лестница почему-то не поднимается, видно за что-то зацепилась. Проверить лестницу пошёл петушок, там под деревом его Седая с вожаком и сцапали. Заткнули ему рот, бросили в мешок и отнесли в логово.  На следующий день стая прислала парламентёра. Молодой волк по имени Везуля подошёл к дереву с дуплом, постучал по нему палкой и, выставив ногу, прорычал:
     – Эй! Выходи! Слушай Везулю! Везуля сейчас вам бумагу читать будет. Гы-гы-гы!!!

     Игрушки высыпали из дупла на пристроенный настил и стали смотреть вниз, отыскивая глазами Везулю. Везуля начал читать.

                УЛЬТИМАТУМ
     Волчья стая, именуемая «Нелюдимая», захватила в заложники вашего глиняного петуха с топором. Если ваше товарищество не обяжется выплачивать нам ежемесячно дань, то мы вашего петуха с топором загрызём. Выполняйте условия ультиматума и ваш петух будет жив. Гы-гы-гы!!!

Затем добавил:
     – Ниже указаны цифры, чего и сколько нам поставлять.
     Волк  подпрыгнул и нанизал листок с ультиматумом на сучок.
     – Вот, получите!!! Приду за ответом завтра, – и Визуля ушёл. После его ухода Ивашка быстро спустился вниз и принёс бумагу с текстом ультиматума. Вязаровцы стали изучать текст. Хотя особо изучать там было нечего. От Вязаровцев требовалось через каждые две недели предоставлять волчьей стае одного барана, сорок куриных яиц и одного гуся.

     – Нет! Вы посмотрите! – возмущалась Алёна, – склад нашли.
     – А, может быть, порвём ультиматум и вопрос решим? – проговорил Чучмыкало. Он так специально сказал, чтоб вязаровцы обратили на него внимание. И эта его уловка сработала.
     – Они петушка загрызут. Тут же ясно написано, – пояснила Марфа, думая, что Чучмыкало не понял текст.
     – Да я понял, понял, – проговорил Чучмыкало. – Что будет страшного, если у нас станет на одного члена в команде меньше? Ничего страшного не произойдёт. Пусть петушок сам выбирается, как знает.   

     – Да ты что такое говоришь! – возмутился гусь. – Для тебя потеря петушка, как я вижу, дело обыденное!!! Ты об этом так спокойно говоришь!!! Да ты завтра нас всех по одному отдашь. Так выходит!? Так только волки поступают. Загрызть соплеменника, если он оступился, у них обычное дело. Постой, а не будешь ли ты, Чучмыкало, – волчий шпион? Больно уж ты по  волчиному рассуждаешь? А… Угадал? – и гусь строго посмотрел на Чучмыкало.

     Чучмыкало от этих слов гуся даже затрясло от испуга.
     – Нет, нет… Я не шпион, – проговорил он, заикаясь.
     – Тогда кто тебя слепил? Говори! – выкрикнул Ивашка.     – Не мог же ты из глины сделаться сам. Говори! – Ну! Мы знаем, кто нас слепил – игрушечник Трофим… – сердито проговорил Ивашка и добавил угрожающе.     – Скажешь правду – сохранишь себе жизнь.

     Так он сказал, чтоб только напугать Чучмыкало.
     – Я скажу… скажу… я обязательно скажу, – всхлипывая, повторял одно и то же Чучмыкало. – Меня слепила старая волчица. Её в стае зовут  – Седая.
     – Можешь не продолжать,     – оборвал Чучмыкало Ивашка. – Слепили и заслали к нам на дерево. Значит, лестница ни за что не зацепилась, её просто ты по сигналу стаи спустил, а волки её привязали, чтоб поднять было нельзя,  так!?
     – Так…  – опустив голову, произнёс Чучмыкало.
     – Ну и гад же ты, – произнесла Алёна.

     – Он не гад, – сказала Груня. – Он выполнял задание стаи. И надо сказать, успешно его выполнил, талантливо, иначе у нас не было бы проблемы! – и она, взяв листок с ультиматумом, потрясла им над головой. – Это ещё говорит о том, что у нас отсутствует служба собственной безопасности и вот – результат нашей беспечности налицо. Мы же Чучмыкало ни одного провокационного вопроса не задали и не раскусили его сущности, когда с ним знакомились!
     – Всё это так, только вопрос всё равно надо решать. Наш товарищ в беде, – вставил гусь.
     – У меня есть предложение,     – проговорила Алёна. – Давайте Чучмыкало обменяем на петушка с топором… А!? Мы ведь раскрыли их шпиона. Я слышала, так бывает… Завтра Везуля придёт за ответом, а мы им и выставим их Чучмыкало.
     С этим все согласились.

* * *
     На следующее утро по дереву постучали. Это пришёл Везуля и не один, а с главарём волчьей стаи Деревянной лапой. С дерева через перила свесился Ивашка. Он цепко держал за воротник Чучмыкало.
     – Ваш шпион разоблачён! – сказал Ивашка. – Не пора ли обменяться с вами, «любезные». Вы нам петушка, а мы вам вашего Чучмыкало. Как, идёт?
     – Не…а. – Сказал волк Деревянная лапа. – Этого Чучмыкало можете оставить себе. Я его вам дарю. Ха-ха-ха!! Мы, если надо, себе ещё такого же слепим.
     – Как это дарите!? – я же ваш… – растерянно и очень удивлённо громко спросил Чучмыкало Деревянную лапу.

     – Тебя раскрыли как волчьего шпиона! – крикнул Деревянная лапа. – С этого момента ты перестал быть для волчьей стаи ценным, такова логика нашего волчиного сообщества. Мы бы тебя могли взять, если б ты был не из глины, а, например, из мяса. На обед бы пригодился. Ха-ха-ха!!! Простите, господа, – обратился вожак к обитателям дупла, – наш ультиматум остаётся в силе, и мы ждём ответ. Ответ дадите завтра утром. Думайте, – и волки ушли.

* * *
     – Что же нам делать!? Я думала, что они дорожат своими  шпионами? – сказала Алёна.
     – Это волчье отродье  дорожит только своими желудками, – пробормотал Ивашка. – Любую, хоть самую преданную им зверушку они бросят и вытрут об неё лапы, если она перестаёт быть для них полезной.
     – Делать-то нам чего? – встрепенулась Груня.
     – Я вас прошу, вы меня не отдавайте волчьей стае, – взмолился Чучмыкало. – Они меня разорвут на части и клочки по лесу разбросают. Бедный я бедный, никому не нужный Чучмыкало-о!

     – А нам от тебя какая польза? – спросил шпиона гусь. – Из-за тебя наш петушок находится в плену. Мы тебе и сострадаем только потому, что ты тоже глиняный, как и мы.
     – Только нас лепили любящие руки мастера, а тебя когтистые лапы волка. И ты не обожжён в огне, как мы, потому что твои серые мастера очень огня боятся, понял! – заключил Ивашка.

     – Я думаю, если его обжечь, – вставила Алёна, – то из него неплохая фантастическая игрушка получится. Я не шучу… Посмотрите на него, чем не лунное создание. Главное – в нём предательскую суть огнём истребить.
     – И то верно, – поддержала Груня, – заодно в нём выгорит вся эта волчиная мерзость, начиная с запаха.
     – Так и сделаем, только позже, а сейчас надо думать, как петушка выручать, – проговорила Марфа, – Чучмыкало никуда не денется. – У, шпионская морда! – и Марфа угрожающе замахнулась на Чучмыкало веником. – Все беды из-за тебя…

* * *
     – Я сейчас пойду к волчьему логову и освобожу глиняного петушка с топориком! – громко сказал Ивашка и стал одевать сапоги.
     – Тебе туда нельзя идти, – заявил гусь. – Во-первых это должно быть далеко, а во-вторых, мы не знаем, где находится логово.

     – Зато я знаю, – протрещала сорока, садясь на дерево со сломанной макушкой. –  Вижу, что беда у вас. Ой, беда. Скажу я вам так. Летала я по лесу и видела вашего петушка с топором. У меня сразу возник вопрос:  «Почему это петушок со связанными ногами и  крыльями в логове у волчьей стаи находится?»  Резонный вопрос. И я, сорока, не могла на него однозначно ответить, полетела узнать о петушке к вам.
     – А вы, госпожа сорока, не могли бы показать нам, где находится  волчье логово? – Спросила тихо Алёна.
     – Это кому показать?
     – Нам всем, – проговорила вкрадчиво Алёна.
     – Ха-ха-ха! Вот насмешила!   Вот насмешила! – Засмеялась сорока. – Спасительница нашлась. Да знаешь ли ты, кто такие волки!? Их все в лесу боятся. Никто  с ними биться не выходит. Во-первых – их много, очень много. Во-вторых – у них крепкие зубы. А вы, что им противопоставите?? Ни-че-го, – убедительно подчеркнула она и улетела.

     – Сорока права, – проговорил гусь. – Волки с нами расправятся, как с осенними опёнками. Просто наступят – и нас нет.
     – А если нам наделать калачей не из муки, – начала вслух рассуждать Алёна, – а из глины. А!? Разве мы не сумеем!? Мы же видели, как это делает игрушки игрушечник Трофим.
     – Зачем нам калачи, да ещё из глины? – полюбопытствовал гусь.
     – Кстати, гуси нам тоже с петушками не помешают.
     – Да говори ты яснее? – проговорил Ивашка.
     – И так всё ясно, – улыбаясь, сказала Алёна. – Дело ведь в чём? – У нас нет своей армии, чтобы нас защищала. Вот я и предлагаю наделать из глины боевых калачей, боевых петушков и боевых гусей. Все будут вооружены пиками, саблями, боевыми топорами.  Боевые гуси станут у нас воздушными истребителями, они будут нападать сверху, а ещё на  них мы возложим воздушную разведку. Сделаем так же  несколько больших башен-калачей на колёсах. В них укроется наша артиллерия. Пусть волки попробуют устоять против такого войска. Разумеется, никак нельзя обойтись без саратовской гармошки с колокольчиками. В бой надо идти с музыкой.
     – Здорово придумала! – вскричал калач и запрыгал на месте от радости.

* * *
     С таким решением вопроса все согласились. Действительно, а почему бы не выставить против серых разбойников самодельное войско. И работа закипела. Одни из вязаровцев носили глину, гусь летал за водой, Ивашка, Алёна, Груня и Марфа лепили. Работа  спорилась и вскоре на ветках вяза, на подмостках, везде, где только можно, сушилось вязаровское воинство.

     После того, как изделия высохли, Ивашка с гусем принялись за их обжиг. Несколько недель вязаровцы  обжигали свои глиняные полки.  Наконец всё было готово. Полки гусей-истребителей, гусей-бомбардировщиков, трёх башен-калачей с пушками, и сотня петушков с боевыми топорами и пиками были выстроены на поляне. Одного не доставало – карты, с месторасположением логова.

* * *
     – Жаль, что у нас нет карты, – проговорил Ивашка.
     – Как нет, а я на что!? – протрещала сорока с сучка вяза. – Я полечу впереди. Я отлично летаю между деревьями и буду указывать вам путь к логову. Только знайте, Деревянная лапа, прознав, что ему придётся сражаться с целым глиняным войском, призвал на помощь другие стаи волков, и теперь их много больше чем было.

     – Ничего, справимся, – проговорил Ивашка и скомандовал: «К бою, Вязаровцы! Веди нас сорока к логову серых разбойников!» И только он это сказал, как зашевелились, взмахивая копьями и саблями, сотни глиняных калачей. Они стали выстраиваться в шеренгу. Сзади шеренги стали трещать кусты и мелкие деревья, это выкатывались на боевые позиции башни-калачи с пушками наверху и с окнами-бойницами по периметру. Впереди всех шёл с гармошкой с колокольчиками  Ивашка и играл для подъёма духа керамического войска вдохновляющую на ратный подвиг мелодию.

     А волки их уже ждали. Огромной серой массой они заполонили лес за поляной. Куда ни бросишь взгляд – везде волки, волки, волки. Предводителем у них был Деревянная лапа. Он восседал на командном пункте, который был сделан в виде двухэтажной башенки на колёсах, которую тащили с десяток  диких свиней. Кабаны клыками раздирали заросли на пути командующего, прокладывая путь через лес.

* * *
     Два войска сближались и, наконец, на большой поляне их передовые шеренги встретились. Началась битва. Сразу послышались грозное рычание, лязг зубов, свист ядер, стоны раненых. Волки, как не были  сильны и беспощадны, они ничего не могли противопоставить боевым керамическим калачам-башням. Их клыки высекали искры, ударяясь о керамические стенки калачей-башен. Но пробить их они не могли. Калачи-башни так усердно палили по скоплениям волков, что их каменные ядра убивали сразу десятками серых разбойников. Однако серые не сдавались и не отступали. Они ловко прятались за стволами деревьев, использовали густые кустарники для засад, откуда   засовывали брёвна в спицы колёс башен-калачей и те не могли дальше двигаться.

     – Боевые гуси,  вперёд! – выкрикнул Ивашка,  и десятки гусей, взмыв над лесом,  принялись сбрасывать камни на головы диких свиней и волков. Это нанесло войску противника ощутимый вред. Кабаны, не выдержав атаки сверху, бросились с визгом бежать. Волки стали применять клыки к своим недавним союзникам. Но и клыками бегущих было не остановить.

     Хоть кабаны и сбежали с поля боя, но волки были ещё достаточно сильны. Они всей серой массой навалились на вязаровское войско. И совсем бы плохо пришлось игрушкам, если бы не тихая Марфа. Она выгребла из печи угли, сложила их в тазик и, выбежав в первые ряды сражающихся, стала бросать раскалённые головёшки в волков. И это стало переломным этапом в сражении. Такого серые разбойники не ожидали. Ядра из башен они терпели, камни с неба они терпели, но, когда в них полетели раскалённые головни, волки не выдержали.

     «Тикай,  серые!!!» – крикнул кто-то из волков, – и вся эта, некогда злобная и воинственная масса, бросилась бежать с поляны. Над ними летала меж деревьев сорока и трещала: «Тра-та-та-та-та». «Это пулемёт» думали волки и наддавали жару, а боевые гуси снижались и, где лес был редок, клевали сверху серых разбойников.

     Наступление вязаровцев было разгромным. Волки убегали и уже не сопротивлялись.  Наконец одна из башен-калачей упёрлась в большое упавшее дерево и остановилась. Из неё вышли Алёна, Марфа и Груня. Они сразу поняли, что перед ними волчье логово. Женщины вошли в него и  увидели связанного по ногам и крыльям петушка с топориком на плече. Он был еле живой. Женщины развязали петушка. А так как он был весьма слаб, то решили отправить его в дупло на колеснице предводителя волков, брошенной за ненадобностью. Очень пригодился и сам Деревянная лапа, которого нашли у болота под корягой, потому как он побоялся отступать со своей армией, так как волки не могли ему простить поражения и договаривались своего главнокомандующего загрызть.

     Деревянная лапа не сопротивлялся. Он сам вошёл в оглобли и потащил свой командный пункт с петушком по просеке в направлении старого вяза с дуплом. В это время начался сильный дождь. Обожжённые глиняные игрушки не боялись дождя, они не могли размокнуть, а вот Деревянной лапе от ливня досталось, он промок до нитки. И только, когда все вязаровцы собрались в дупле, а их войско внизу встало на охрану дерева они вспомнили о Чучмыкало.

     – Его надо немедленно найти, – встревоженно проговорила Алёна.
     И тут в дупло влетела сорока.
     – Не надо Чучмыкало искать, – протрещала она, – он не пропал, просто с ним произошло то, что и должно было произойти. Он в ливень пошёл в лес и размок, – и сорока положила на скамейку  лепёшку мокрой глины. – Это всё, что осталось от волчьего шпиона, можете пощупать.

     – Что же ты его не остановила?! – сердито спросила Марфа сороку.
     – Почему ж? Останавливала, расспрашивала…
     «И что он сказал?» – спросил кто-то тихо.
     – Он сказал, что находится среди тех, кого он предал ему душевно тяжело, а быть с волками ему страшно и что он пойдёт туда, куда глаза глядят.
     – Вы видите! Видите! Он всё осознал! – воскликнула Груня. – Я так и знала… он всё осознал!!! Только вот сделать уже ничего нельзя, Чучмыкало нет.

     – Почему же ничего нельзя сделать, – проговорил гусь. – Из этого комка глины мы вылипим нового Чучмыкало и обязательно его обожжём, чтоб был совсем такой, как мы и не был шпионом.
     – И без псиного душка, – вставила Марфа и все весело засмеялись.

     На этом сказке конец. А вот слепили вязаровцы нового Чучмыкало, или нет, то мне неизвестно. Я с той поры с ними не встречался, хотя знаю, они и сейчас живут в том самом дупле. Только Вяз стал старее.

   Саратов, 2020,  7 января.