Звонок с незнакомого номера
Как-то в интернете встретил знакомое лицо. Ух ты! мы же учились вместе, да и не только. Молодые были кровь кипела, не остановишь. Такое вытворяли. Есть, что вспомнить.
А тут – Член Совета Директоров! Да каких директоров!!! Зам самого!!! Первое или второе мест в списке Форбс. Только фамилия другая. Смотрю, это уже не вторая её фамилия, а третья. А первая была обычная еврейская. Как говорят – нет вещи которая не смогла бы быть фамилией для еврея.
Помню листая архивные фото институтских групповых снимков, ещё лет пять назад я видел её под первой фамилией. Полез – ан – нет! Как так? Была же? Задаю прямой вопрос автору сайта:
- обращались ли к тебе с просьбой убрать некоторые фото из архива?
получаю честный ответ – Да!
Вот это да! А как же с сохранением памяти, заложенной в конституции? Мы все равны, но есть равнее? А некоторые правдолюбы собрались писать историю. Ну, да бог ей судья!
Не очень понятно, память дедов мы должны хранить. А как быть с памятью прадедов? Переписывать? Подтирать? Да подтёрлись уже! Дальше некуда!
Совершенно неожиданно раздался звонок. Странно! Звонила дочка моей знакомой, очень хорошо знакомой дамы. Знакомой уже около 40 лет. Дочке 20! В начале общие вопросы, а потом вопрос в лоб – почему я перестал встречаться с её мамой. И как жила мама, когда меня не было? Вы ведь знаете!?
Я взял паузу, а потом сказал, прежде чем ответить на твой вопрос попробуй ответить на мой.
В те давние времена, когда мне было как тебе сейчас, я женился. У нас родился сын. Я и понять ничего не успел, как заметил, что жена почему-то смотрит «на лево». Что тогда её переклинило, я не знаю, в общем она сказала, что не нагулялась, и предложила пожить отдельно. Не помогли даже уговоры её сестры, которая сказала:
- ты что дура? Он же молодой! Уйдёт – никогда уже не вернётся!
- ну и пусть ответила жена.
Так и получилось. А тогда, когда я уходил она попросила меня, сказать отцу, что инициатива ухода была моя. Я возмутился:
- как же так?
А жена спокойно, сказала, что если отец узнает, что это её решение, то он выгонит её из дома, и ты тогда сына никогда не увидишь.
Что мне было делать? Я согласился. В конце концов – правда вскроется и справедливость восторжествует. Я тогда был максималистом и верил в торжество справедливости.
Но в жизни бывает совсем не так. Её отец умер так и не узнав правды.
Через 20 лет. жена позвонила мне и сказала, что сыну нужны деньги.
- Какие деньги? Я вроде регулярно платил алименты.
- Нет! деньги нужны на свадьбу! Твой сын женится.
- как? Так рано?
- а мы, когда женились, сколько нам было?
- ну так вот! Что из этого получилось?
И тут бывшая с ходу говорит:
- ну!? Так это же ты виноват!... Ты же ушел!
Сказать, что я был в шоке – это ничего не сказать.
И я ответил:
- ты столько лет врала всем, что сама поверила в это?
Она положила трубку.
На этом я закончил свой рассказ и спросил:
- как ты считаешь, прошло почти 40 лет, должен ли я рассказать сыну правду? И кому нужна теперь эта правда? Спросил я. На том конце провода молчали.
- так вот когда ты сможешь ответить, тогда и поговорим. Нужна ли тебе эта правда, а узнав, что ты с ней будешь делать? На том конце – повесили трубку.
Мы все равны! Но есть равнее!
На всех не хватит правоты,
Да вы правЫ, но есть правее!
Сегодня прав уже не ты!
А завтра может не придёт,
Ну, что никак ты не поймёшь,
Кто правит - правду выдаёт!
До правды ты не доживёшь!
Мы все уже давно не дети,
И я тут вовсе не причём.
Не смей царапать на портрете!
Ты пролетарским кирпичом!
Свидетельство о публикации №221030301511