Некий Зверь. Притча

В старые добрые времена жил, говорят, некий мельник, не имевший обыкновения брать с крестьян что-либо лишнее за помол зерна и считавший позором для себя обман и вымогательство.

И вот однажды к нему на мельницу приехал зажиточный крестьянин с десятью мешками зерна и полным кошельком серебряных монет и, отведя мельника в сторону, так, чтобы другие не слышали, сказал ему:

- Смели мое зерно без всякой очереди, я дам тебе за это двойную плату.

- Но куда ты так спешишь? – удивился мельник. - Очередь невелика, к закату солнца твоё зерно станет мукой без всяких лишних расходов.

- Нет, мил-человек! – возразил ему крестьянин. - К закату солнца будет поздно, потому что нужна мука свежего помола к обеду, чтобы к ночи, к разгару веселья на празднике Урожая я мог бы порадовать народ коврижками из наисвежайшей муки.

- Вот ты какой! – удивился мельник, - значит, чтобы порадовать народ, ты готов понести убытки на помоле.

- Убытки? – удивился крестьянин. – С чего ты взял, что я стану торговать в убыток? За коврижки из свежей муки первого урожая я заработаю в сто раз больше, чем потрачусь здесь на помоле. Ну как, согласен?

Мельник хмуро посмотрел на крестьянина и сухо ответил ему:

- Вот что, дрожайший, становись-ка ты в самый хвост очереди. Не нужна мне твоя двойная цена…

- Значит, мало? – решил крестьянин. – Ладно, так и быть, даю тройную цену.

- Не надо и тройной, - ответил мельник, - да и вообще никакой не надо. Мельница нынче мелет зерно прошлогоднего урожая и остановить ее, чтобы менять жернова, мне нет резону.

- А зачем же менять жернова?

- Так ведь зерно нового урожая не подсохшее, оно влажное, клейкое, разом забьет насечку… Так что, дрожайший, езжай-ка ты лучше домой.

- Ну, ты это брось! – угрожающе начал было крестьянин, потом спохватившись, сказал заискивающе:

- Смели, мил-человек, богом прошу. Я тебе знатно заплачу и пришлю миску коврижек со свежим мёдом к чаю. Ведь любишь же чай с медовыми коврижками?

Мельник задумался. Может быть и в самом деле помочь крестьянину? Пустить в ход вторую пару жерновов, которые при хорошем ветре стоят без дела…

- Ладно, - согласился он, - пойдем, подсобишь, будет твоё зерно первым во второй паре жерновов, да только смотри, чтобы всё было честно.

Через два дня после праздника Урожая крестьянин прислал мельнику большую миску с душистыми коврижками и крынку мёду. Крестьянин держал своё слово, чай с коврижками был, что и говорить, чудо! Но что-то всё же было не так. То ли мёд был очень сладок, то ли коврижки слишком душистыми, то ли… На душе у мельника было неспокойно и беспокойство не проходило, но усиливалось.

Среди ночи мельник встал и в одной длинной рубахе вышел во двор своей усадьбы. На небе были две луны и обе такие яркие, что трудно было отличить настоящую от ее гало! Было очень тихо, деревья и постройки стояли в зеленоватом свете лун, как лес в половодье. Над землей стелился туман, превращая землю в подобие осеннего неба. Мельник, осторожно ступая босыми ногами по скрытой в тумане земле, обошел дом, амбары и направился к мельнице. Там, за запертой дверью, сквозь отверстие для засова он увидел слабый едва мерцающий свет. Тогда, прихватив хорошую палку, мельник отпер дверь и шагнул на порог мельницы.

То, что он увидел, заставило его ужаснуться. На старом жернове, лежащем в углу помещения, светилось несколько сальных свечей и вокруг жернова, как за праздничным столом, сидели несколько странных с виду людей, громко до неприличия гавкающих ртами, набитыми коврижками с мёдом… У всех были уродливые черепа, остроконечные уши, искривленные лица, ничего не выражающие застывшие глаза. Среди них был и его давнишний знакомый крестьянин, заплативший тройную цену за помол зерна нового урожая. Он сидел без движения, молча, спиной к мельнику и было видно, что он не дышит. Никто из них не обратил внимания на вошедшего хозяина, все продолжали жевать коврижки со свежим мёдом, норовя запихнуть в рот столько, что рты у них не закрывались. Был лишь слышен хруст за ушами у этих невероятно прожорливых существ…

Мельник, собрав все свое мужество и подойдя к жернову-столу, стукнул о пол своей увесистой палкой и рявкнул:

- Кто такие? Что вы здесь делаете?

Кривые лица пирующих повернулись к нему, их ничего не выражающие глаза уставились на него, но никто не перестал жевать, и никто не собирался отвечать что-либо.

Мельник, взяв за плечо крестьянина, с силой потряс его тело и прорычал:

- Я и тебя спрашиваю, мил-человек!

Вместо ответа крестьянин стал пальцами хватать огоньки свечей, гася их одну за другой. Когда на жернове осталась единственная горящая свеча, кто-то прохрипел:

- Уходи, пока не погасла последняя. Не уйдешь – станешь таким же, как и все мы…

И несколько уродливых рук с длинными когтистыми пальцами потянулись к огоньку свечи, видимо готовясь погасить и его.

Тогда мельник, еще не осознав угрозы этих странных существ, все же бросился к выходу. И едва он стремглав выскочил на лунный свет, последний огонек свечи на жернове погас. Послышался какой-то странный скрежет и вой, словно бы волчий протяжный и тоскливый. Потом всё смолкло.

Здесь силы покинули мельника, он присел на врытый в землю столб со скобой и, приходя в себя, стал смотреть на землю со стелющимся туманом и на небо без единого облака, с двумя лунами в цветных кольцах и крестах из лучей. Потянул легкий утренний ветерок, туман заволновался, кольца вокруг лун стали бледнеть, крестные знамения исчезать. Небо на востоке заалело, из-за горизонта брызнули лучи солнца.

Тогда мельник встал и опять вошел в свое рабочее помещение. Там всё ещё было полутемно, мрак, как чёрные клочья тумана, гнездился по углам. На старом жернове ничего не было: ни мисок с коврижками, ни свечей. Но были застывшие копки от сальных свечей… и ещё запах душистого мёда…

Ещё через два дня на мельницу с подводой, доверху груженой мешками с зерном, вновь приехал тот самый злополучный крестьянин. Мельник, сохраняя присутствие духа, не показал вида, что узнал в нём участника ночной пирушки. Да и крестьянин как-то мало походил на то бездыханное тело, сидевшее у жернова со свечами, - был он весел, краснощёк, быстроглаз, всё так же хитер и пронырлив.

- Мил-человек! – обратился он к мельнику, - десять мешков зерна нового урожая за тройную цену!

- И миску коврижек с медом, которыми ты кормил мертвецов на моей мельнице. Да?

Крестьянин с удивлением посмотрел на мельника.

- Да что ты, что ты… мил-человек. Каких мертвецов?

Удивление крестьянина было столь искренним, что мельник даже немного растерялся. Потом, решив показать ему, что и как происходило, он привел его к старому жернову в помещении мельницы и, усадив на место, где он прежде его видел, показал пятна от сальных свечей на жернове.

- Вспоминай! – коротко бросил он крестьянину.

Крестьянин на минуту словно окаменел, глядя на пятна расширенными неподвижными глазами. Потом, словно пробуждаясь от сна, заговорил.

- Смотри-ка и этот тоже! И ты, Петрусь… да? Господи, что это делается? Степка!.. Пилип… Макарыч… Да кто же вас-то подбил на такое?

Мельник молча смотрел на крестьянина. Тот низко наклонил голову и сидел, вздрагивая плечами.

- Ну, хватит! – сказал ему мельник, - вспомнил?

Крестьянин встал, вытирая слезы цветным платком и глядя куда-то в сторону, сказал мельнику:

- Ты вот что, зерно всё же смели, раз на это поставлен. А о том, что видел здесь, никому ни слова!

- Может быть и смелю, если расскажешь, что вы тут делали в ночи после праздника Урожая.

- А ничего особого, создавали видимость, что едим. Никому никаких убытков, всё тихо и мирно.

- Видимость? – удивился мельник, - а я так думаю, что вы обжирались как медведи протухшим мясом.

- Медведи мы и есть! – согласился крестьянин. – Только, заметь себе, что сколько бы мы ни ели в ту ночь, еда не убывала, а мы как были зверски голодными, так и остались. Одна только видимость утоления голода…

- Ну вот, теперь вы ещё и медведи! – усмехнулся мельник. – А может быть вы ещё и лисы?

- И лисы тоже! – понуро согласился крестьянин, - только ты не думай, что я лгу. Мы – всякое зверье, – кто медведь, кто лис, а кто и человек…

- Ты-то сам – человек?

- Человек, мил-человек, человек, да только малость не такой, как все, есть во мне кое-что от медведя, кое-что от лиса, а кое-что и от волка. Потому-то я и ублажаю всех других… Но кого я ублажал прошлой ночью, вовек бы не узнал, если бы не ты.

- Чудно! – сказал мельник. – А зачем же тебе надо ублажать их коврижками с медом, если они их не едят, а только создают видимость пожирания!

- Зачем? Ну, уж, это я точно не знаю. А только знаю, что надо насытить этих оборотней, чтобы они не особо лютовали, становясь вампирами…

- И что же, коврижки заменяют им мясо, а мёд - кровь человеческую? – спросил мельник.

- Ну, это ты попал пальцем в небо. Вампирам не нужны ни мясо, ни кровь людей, им нужна сила людей, их дух… А они-то и собраны больше всего в самом дорогом для людей – в зерне пшеницы, ну, и немного в мёде. Он тоже добывается трудом и смекалкой.

- Значит, пища людей – в обмен за них самих. А может быть лучше поймать всех этих оборотней, – осиновый кол в сердце, труп в огонь и дело с концом?

- Упаси тебя бог от таких мыслей. Их уже столько раз убивали, и рогатинами, и самострелами, душили в капканах, сдирали шкуры ещё с полуживых. Пойми: не хотят они быть больше зверями, хотят стать людьми. Настоящими. А где им взять человеческий дух, силу людей? Вот и приходится либо отнимать их у людей, либо добывать из зёрен пшеницы, - самой великой ценности на Земле. А ты, мил-человек, не лютуй, не надевай шоры на глаза, – пойми: белый свет велик и всё сущее на нём от бога. Потому не надо скоропалительных дел, во всём надо терпение.

- Ладно. Будет тебе мука, без тройной оплаты. Но скажи, друг-крестьянин, были ли эти чудища, которых я видел здесь два дня тому назад, настоящими?

- Настоящими из всего того, что ты видел, был только я один, да ещё коврижки с мёдом. А они были, ну, как тебе сказать, привидения – не привидения, а просто духи тех зверей, которыми они были в прошлом, и тех людей, которыми они становятся.

- Ясно. Больше мне своих коврижек не присылай!

- Не пришлю. И заметь, если бы не они, никого ты той ночью не увидел бы. Да и я не знал бы, каким зверем ты был сам, в стародавние времена.

Да будет с нами Негасимый свет Высшего Разума.

Русак Леонид Васильевич
ISNI 0000 000446875814
ISNI 0000 000446875910

proza.ru/avtor/leonidrusak
www.leonid-rusak.ru
www/leonid-rusak1.ru

Правообладатель: Гаврилова Елена Анатольевна
ISNI 0000 000446875806

Контакты правообладателя:
E-mail: ealvgr20@gmail.com
t.me/idei_voploti