Записки режиссёра. Глава 27

 



Д о с т о й н ы й   ф и н а л


В управлении Культуры надавили на гланды:
– Вы по фестивалям катаетесь по всему свету, а у нас ни разу не работали. И как это понимать?
– Так в чём же дело? Приглашайте, но учтите: у нас неформат. Мы работаем только площади, замки и кирхи.
– Это то, что нам надо. Вы будете открывать фестиваль на улице. Что вам для этого нужно?
– Классную аппаратуру и не менее классного оператора. Подробности можем обговорить за чашечкой кофе.

Выяснили, что предстоящий фестиваль в Валке – театральный, но действительно не нашего формата. Чиновники обещали всё сделать, чтобы была нужная мне техника, а главное – проверенный в боях звукорежиссёр. На том и расстались.

На место приехали рано утром. Поставили аппарат, примочки, провели саундчек. Размялись и стали ждать участников.
В назначенное время начали шаманить С. Буданов (перкуссио, губная гармошка, колокольчики, тамтамы и бонги) и Гешина гитара со всеми примочками. Через паузу подключилась Н. Аксёнова (саксофон-баритон в синкопированной ритмике стал прокачивать пространство), а мой альт-саксофон на заданную ритмику и гармоническую структуру стал рисовать мелодику. Актриса Ю. Вилчинская, отталкиваясь от звука аксёновского сакса, начала создавать свой образ. Завораживающая атмосфера дала нужный толчок к развитию действия. Юля растворилась в музыке, а музыканты, оттолкнувшись от актрисы, улетели в Космос. Оператор работал с нами, как равноценный музыкант. Вовка Любинский был на высоте! Невероятное совпадение: фанат «Атонального синдрома» стал нашим участником, «ТЕСТовским» единомышленником. Чётко уложились в европейский хронометраж. Всё вместе – и музыка, и действие – получилось на уровне. Володе удалось записать музыку, а телевизионному оператору Арнису запечатлеть Юлю на плёнке. Выступление получилось. Довольная администратор подошла ко мне, чтобы сообщить новость, которая якобы должна была меня обрадовать:
– Вечером вы должны работать в ДК на малой площадке. И это не обсуждается.
– Стоп. Во-первых, мы никому ничего не должны. Во-вторых, мы с вами всё обговорили. Да, вы выполнили все мои требования, большое спасибо за это. И аппарат был классный, и сам оператор. Я ему уже сказал, что побольше бы таких музыкантов, и был бы толк в музыкальной индустрии у нас в Латвии. Но мы не работаем в помещении, тем более на малой площадке.
– Но вам не нужна аппаратура на малой сцене.
– Согласен, не нужна, потому что мы не работаем в «коробке». Повторить ещё раз? Мы не работаем в помещении!
– И всё-таки вам придётся работать там, где укажут.
– Что? Вы – мне? Укажете? Хорошо, считайте, что договорились. Будем на месте за сорок минут до начала. Выступление во сколько?
– В девятнадцать ноль-ноль. Кстати, у вас работали не все, заявленные в списке… – с ухмылкой проворковала организатор и с видом победителя не спеша направила свои телеса в сторону Дома культуры.

Разгорячённый, я вернулся к ребятам:
– Нет, парни, вы слышали? «Не все заявленные»! Везти всех в эту дыру? Поехали на фиг отсюда!
Гешка с улыбкой стал меня упаковывать:
– Сашка, перестань. Из-за какой-то чиновничьей мымры заводиться? Оно того не стоит. Сработаем в акустике, без «макияжа» – делов-то! Пойдём лучше погуляем по окрестности. Смотри, природа какая! Лепота!

Вечером обалдели от самой площадки. Возможно, она была гордостью местного коллектива, но мы в эту «рубашку» не влезали. Музыканты в разных уголках сжатого пространства были размазаны по стенкам. Буданыч с бонгами втиснулся в проём двери, выходящей на сцену. Мы, как шаманы, нависли над пятачком, на котором должна будет работать Юля. Представляю, что было бы, если бы приехали все!
Настроив звук, дал установку музыкантам:
– Ребята, работаем пролог и эпилог, остальное за кадром. На всё про всё – двадцать минут максимум.
– А как же зрители? – не удержалась Юля. – Это же лажа будет. Они же не виноваты!
– Ребята, те, кому хотелось, посмотрели нас утром. Для остальных хватит анонса. И потом, Юля, я могу себе позволить маленькую шалость, или каприз?
– Неприятностей не будет? – поинтересовался Гешка.
– Гена, по большому счёту мне наплевать. Нас десять лет Европа кормит, Латвии мы не нужны. Могу я хоть раз показать ей свою задницу?
– Да ладно, Саня, завязывай. Стриптиз хорош в молодости, а сейчас, показывай, не показывай – КПД всё равно по нулям.
– Ну что, зрители на местах, начнём, пожалуй?
– А давай!

Выступление вызвало в зале шок и недоумение:
– И это всё?..
– Ну, извините, что получилось, то получилось.

Организатор решила поставить точку в нашем утреннем недосказанном диалоге:
– А вы не боитесь репутацию потерять?
– Ради Бога, не волнуйтесь. Моей репутации на десятерых хватит. А вам я советовал бы съездить к коллегам, посмотреть, как они проводят свои фестивали.
– В Европу, что ли?
– Да нет, в Литву. Там организуют фестивали международного уровня не чиновники Министерства культуры, а бизнесмены с волонтёрами-студентами. Вот у них есть что взять.
– Учту. Но о вашем поведении я вынуждена буду доложить начальству.
– Ваш оптимизм меня радует. Если есть что «докладать», обязательно доложите. А может, «покласть» удобнее будет?

Вот на такой весёлой ноте мы и расстались с организатором фестиваля в Валке. А что? Вполне даже в духе времени: главное, с улыбкой на устах. Взаимопонимание в лучших традициях «крыжопольской» дипломатии.

В памяти очень остро запечатлелись две работы этого периода. Первая – в Центре культуры «Иманта». На большой сцене собрались мои друзья и коллеги, чтобы на сороковой день помянуть моего сына не слезами и печалью, а той музыкой, от которой он когда-то фанател. Собрались достойные люди: Янка Ванадзиньш с «Хот догом», Кастот с легендарной «Спецбригадой», Карлуша с «Коридором», Геша, Буданыч и вся наша ТЕСТовская братия. В начале сработали спектакль «Полёт в никуда». Как всегда великолепна Юля. Музыка зашкаливает. Через переполненные эмоции у меня и Нины рождается нечто такое, что заставляет зрителя полностью раствориться в нашей волне и отдаться бурному потоку течения. Геша умело манипулирует своей гитарой и примочками, С. Буданов на барабанах рисует замысловатые фигуры синкоп. Нина на баритоне вступает в диалог с ним, Аксёныч с альтушкой устремляется вдогонку за Гешкиной гитарой. Какой качественный замес! Мамма миа! О Юле можно говорить очень много и долго. Невероятное сочетание классического балета и нашей пластики.
Девочка моя, что ты вытворяла в этот вечер! Ты переплюнула себя. Видимо, Санёк и тебя зацепил за нерв. Музыканты, сидевшие в зале, словно заворожённые наблюдали за действием и отдавались музыке, подобной гипнозу. А ты полностью впустила в своё нутро вибрации баритона. В каждой частице тела – в руках, ногах, и даже в отдельных пальцах танцующих кистей – звучал низкий голос саксофона баритона. Твоё внутреннее «я» целиком соединилось с музыкой, которая набирала обороты по спирали с космическим звуком альтушки и Гешкиной гитары…
Надо отдать должное этой незабываемой работе. Мы очень качественно произвели разогрев для следующих за нами групп Вечер памяти Санька благодаря всем нашим друзьям прошёл очень качественно. Зрители и администрация Центра культуры были приятно удивлены и довольны. Пьяных не было, а главное – было что посмотреть…

Вторая работа прошла в Гешкином «Саксофоне» ровно через год. Состав был почти такой же, как в ЦК «Иманта». Предложение было от Гешки:
– Сашка, а давай отметим годовщину Санька в моей кафушке?
Принял без раздумий:
– А давай.
Поскольку сцена была маленькая, решил выпустить Юлю в спектакле «Реинкарнация». Из Таллинна привёз свежую болванку, записанную в студии В. Гончаровой. Очень интересная совместная запись получилась, с налётом восточной музыки. За пультом сидел Геша и дирижировал «фанерой», а на сцене работали мы: С. Буданов со всеми своими примочками, флейтой и губной гармошкой и я с двумя саксофонами: баритоном и альтом. Не буду описывать действие, поскольку его профессионально запечатлела на камеру наша добрая подруга Лариса, оператор – чудо, талант от Бога. Фактически она моими глазами проследила весь путь преображения актрисы. Включая каждую мелочь, покадрово чередуя их через крупный план. Глаза, руки. Получился невероятно интересный психологический спектакль. Во втором отделении зажигали только музыку. Саксофоны – я с Ниной, С. Буданов – перкуссио и Геша – гитара. Оторвались по-полной. После выступления посидели, повспоминали, слегка расслабились. Карл с ошалевшими глазами стал «кадрить» Юлю:
– Девушка, а почему я вас не знаю? Вы из балета?
– В какой-то степени да. Могла бы танцевать в нашем театре.
– А что мешает?
– Много чего мешает.
– А давайте выпьем на брудершафт! И поговорим за искусство…
– При папе не могу. Видишь, он смотрит на нас.
Карл от неожиданности поперхнулся:
– Да ладно! Не может быть. Саня, ты это не думай, ничего такого. Просто гормоны взыграли. Давай за сына! Фу, крепкая зараза! Слушай, а дочка у тебя офигительная. Она же профи. Зацепила меня со всеми потрохами. Уважуха полная! Повёлся на неё, как пацан. Я её ещё в Иманте заценил год назад. Думаю – вау! Откуда она такая? И Аксёныча знает, и танцует знатно, и ноги из правильного места растут. А ларчик просто открывался! Юлька, ты молодец! Батя у тебя классный мужик! Давай тяпнем!
– А давай…
Подошли наши ребята. Точнее – друг детства Алик Точеловский со своей женой Танюшей. Алька осыпал комплиментами наше выступление:
– Здорово. Я просто не ожидал такого качества. Очень сильная работа. Ну и семейка у вас, талант на таланте. И Юля, и Нина – это обалдеть! Про тебя вообще молчу, техника запредельная, двойное стаккато, а звук – это что-то! Помнишь, в детстве мы завидовали звуку Лёвы Васкана? Так я тебе честно скажу – ты переплюнул. Его звук тебе в подмётки не годится. Спасибо за сегодняшний вечер. Мы получили огромное удовольствие.
– И вам, ребятки, спасибо. Берегите себя и ваших детей. Мы, родители, не готовы преждевременно расставаться с ними. Теперь вот нам с Ниной приходится приспосабливаться жить по новому, с чистого листа. Может, с внуками получится что-то дельное сотворить. Время покажет. А пока будем пахать до посинения…