Азбука жизни Глава 4 Часть 95 Объясни!

Глава 4.95. Объясни!

— «Удивительно! Красиво! Достойно! Спасибо!!!)))» — Ден зачитал оставленный мной где-то комментарий с театральным недоумением. — Виктория, объяснить можешь? Тебе даже на это не ответили. И тебя не взволновало?!
— Нет, Ден, — покачала я головой. — Этому автору удалось описать красоту и достоинство целой эпохи на фоне нашей природы. А я, читая, невольно вспоминала тридцатые годы и своего прапрадеда. Его уничтожили с четырьмя детьми только за то, что он жил достойно в той местности на Южном Урале. Там, где сегодня на полезных богатствах страны сидят потомки тех, кто истреблял…
— Потомки которых теперь возрождают после развала СССР Россию — красиво и достойно, — подхватил Ден. — И востребованы в Сан-Хосе, Сан-Франциско, Нью-Йорке, Канаде. Извлекают результат из Сен-Тропе, радуя и помогая другим.
— Правильно мыслишь, Ден. Нас и в Европе достаточно, где мы доказываем свой профессионализм.
— Где без вас просто нет развития. Дед и папа не раз с восторгом говорили об Александре Андреевиче и его коллегах.
— Но иногда этим прогрессом, Ден, пользуются другие, — голос мой стал тише. — Гордясь своей низостью и лёгкостью манипуляций. Они и в прошлом веке…
— Используя всё при определённых обстоятельствах, сжигали в печах женщин и детей. Родных по крови.
— Молодец, сынуля.

Диана смотрела на Дена с тихой гордостью. Он был в интернете, он видел, как переписывают историю, и теперь его молодой, острый ум соединял точки в одну жутковатую линию. Вошедшая в гостиную Диана лишь улыбнулась, услышав наш дуэт.

А я вспоминала тот диалог в комментариях, который Ден не застал. Мой ответ автору, который пришёл с задержкой:
«Спасибо. Я и не требовала ответа. Но с Вашей подачи смогла что-то добавить, не желая никого обидеть. Только, с обычной своей природной добротой, улыбнулась. А Вами восхищаюсь. Выразить своё преклонение Вашим героям сложно. В нашей Победе 1941-1945 — две трети благодаря женщинам, детям в тылу, учёным и рабочим, по три дня не выходившим с заводов. Истинная история познаётся только в семье. Историю невозможно переписать. Удачи. Покоя. Радости».

И её ответ, тронутый и искренний: «Насколько трогательный отзыв ВАШ! ВАС искренне благодарю за столь высокую оценку! С признательностью!»
— И что это, Вика? — спросил Ден, видя моё выражение.
— Ден, я добавила туда правду жизни, — просто сказала я.
— Понятно.

В этот момент в гостиной появился Эдик и по просьбе хозяйки сел за рояль. Он попытался подобрать что-то «соответствующее» нашему разговору, но не нашёл. И тогда, скромно отступив от этой задачи, перешёл к своим новым, ещё не отыгранным композициям.

Да, Соколов. После долгого перерыва в гастролях время работает на тебя. Как и на нас.

Диана забыла про свой электронный блокнот для эскизов и слушала Эдика с тем чистым, бездумным вдохновением, на которое способна только душа, уставшая от цифр и слов. Она просто упивалась музыкой. И как же я её понимала. После всей этой тяжести разговоров, после крючковатых изгибов истории — вот он, простой и совершенный ответ. Звук. Где не нужно ничего объяснять.