Через тернии к звёздам

Что лучше: знать только одно или всего понемногу? С одной стороны, вроде бы интересней и поучительней знать хоть что-то, но обо всем. Однако в кресле, скажем, у стоматолога очень хочется верить, что свой предмет тот знает все-таки лучше, чем, например, астрономию.
А вот на семинаре в туберкулёзном диспансере шёл разговор о любви. Да как же иначе, если весна, и этот вопрос поджигает такая страстная особа как Галя Алёшина? Губки бантиком, грудь колесом. За её безупречной фигурой ещё древние греки стояли в очередь, чтобы вылепить своих Венер Милосских.
И как уцелеть тут простому преподавателю фтизиатрии, уже седеющему и скучающему по ярким чувствам! Какой ему Кох, какая туберкулёзная палочка, когда рядом — такие приметы здоровья и радости?
—Ну-ну, продолжайте, — улыбается он благосклонно.
А уж как улыбается она. Да и все остальные тоже. Кто-то из них давно уже играет в морской бой, миниатюрные шахматы, читает детективы и вообще занимается делами, далёкими от повышения профессиональной квалификации.
Занятие смазано. Но кто об этом печалился? Разве что Митрич из палаты с загадочным номером 13. Иссушала его чахотка.
—Как вобла стал к пиву, — горевал старик. — Одна чешуя да кости.
Была у него мечта — дожить до светлых времён.
—Эт каких, Митрич?
—Когда вы, студенты, в люди выйдете. Что вам всё время мешает стать нормальными докторами?
Подсказку подарила Галя Алёшина.
—Жизнь, дед, — ответил я, вспомнив все её прелести. — Жизнь мешает. Постоянно вставляет палки в колёса самой себе!