Итальянский этюд в ковидных тонах, гл. 37

18+
                ЧАСТЬ 1
                ИТАЛЬЯНСКИЙ ЭТЮД

Пред.глава:http://proza.ru/2021/03/03/506

Глава 37

Полина быстро шла по улице, продолжая сгорать от стыда. Когда её схватила за локоть чья-то рука, она резко повернулась с намерением дать пощёчину, не сомневаясь, что это Джованни продолжает преследовать её.

— Amore mio, я еле тебя догнал, куда ты бежишь, да ещё и ничего не слышишь? Ни телефона, ни моего голоса, – Витторио привлёк её к себе, забрал сумку. – Qualcuno ti ha fatto del male? (Тебя кто-то обидел?) – он встревоженно заглядывал в её заплаканные глаза.
Она с облегчением прижалась к нему.
— No, no, va tutto bene (Нет-нет, всё в порядке).
— Non vuoi dirlo? (Не хочешь рассказывать?) – огорчился Витторио.
— Это правда пустяки, – постаралась успокоить его Полина, – лучше расскажи, что было в агентстве.
— Всё хорошо, заключили договор. Теперь наша забота только твоё платье и кольца. Ну и ещё куча приятных мелочей. Улыбнёшься?
Полинины губы слегка изогнулись в смущённой улыбке.
— Отпустишь меня на работу?

Она кивнула. Витторио отвёз её домой, они попрощались нежным поцелуем. Лишь когда он уехал, Полина сообразила, что оставила в машине свою сумку.
Обнаружив это, она хотела сразу позвонить Витторио, но телефон тоже остался в сумке. В мрачном настроении, от которого не избавил даже ластящийся к её ногам Талисман, Полина ушла в мастерскую и села перед мольбертом. Вспомнила про заказ от обсерватории. Что ж, сейчас самое подходящее время, чтобы написать, например, тёмную материю, из которой почти на четверть состоит Вселенная, но которую так до сих пор никто и не видел, предположительно, потому, что она не испускает электромагнитного излучения и никак с ним не взаимодействует. Теорию она знала от Витторио, на практике же представит своё видение…

Витторио не сразу заметил Полинину сумку, так как сам же убрал её за сиденье, когда они садились в машину. Оставлять её в салоне не стал. Это было напоминание о Полине, сумка ещё словно бы хранила тепло её ладоней. Она была хоть и меньше размером, чем «рабочая» холщовая, в которой Полина носила свои принадлежности для пленэра, но тоже весьма объёмистая. Из неё торчал краешек чего-то жёсткого, завёрнутого в упаковочную бумагу. Витторио догадался, что именно этот предмет она приобрела в магазине для художников.

В своём кабинете, ставя сумку на стеллаж, увидел, что в ней лежит и Полинин блокнот для зарисовок. На душе стало ещё теплее. Витторио достал его, собираясь сразу полистать, но отвлёкся на звонок. Блокнот положил пока на стол. Разговор по телефону затянулся, потребовал параллельно включения компьютера, обсуждения некоторых важных моментов. В кабинет вошёл коллега, он же близкий друг и будущий свидетель на их с Полиной свадьбе. Витторио показал на телефон, мол, ещё пара минут. Альберто в ожидании присел на стол, заметив блокнот для рисования, жестом спросил разрешения посмотреть, Витторио кивнул. Лишь когда поймал на себе сначала один весёлый взгляд, затем другой, третий – третий сопровождался прицокиванием языком, заподозрил что-то неладное. Однако телефонный разговор требовал его полного внимания, а потому он решил выяснить причину позже.

— Quanto ; bello il tuo tempo libero! (Как приятно проходит твой досуг!) – наконец дождавшись, когда Витторио освободится, воскликнул Альберто. – Invidio! (Завидую!)

Витторио взял протянутый ему блокнот, открытый на самом «рискованном» его изображении. Присвистнул. Ну, Полюшка… По выражению его лица Альберто понял, что друг впервые видит эти рисунки. Витторио же понял, что они вторглись в запретную зону и Полине это не понравится.

— Non dirle che li hai visti! (Не вздумай сказать ей, что ты их видел!) – строго потребовал он, но оба не выдержали и расхохотались.

Витторио обошёл коллег, пригласил их на торжество, намеченное на самый вечер 12 августа, чтобы Персеиды стали логичным завершением свадьбы астрофизика. Позвонил Полине, но её телефон заиграл всё в той же сумке. Витторио представил, как она, возможно, нервничает из-за всей этой ситуации, засобирался домой раньше, чем планировал. В машине ещё раз открыл блокнот. Нашёл множество своих портретов в разных ракурсах, с разным выражением, а также зарисовок своих рук, когда что-то готовил на кухне. От одного рисунка у него перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы, так он его тронул – Полина в длинном, свободного покроя платье, боком к зрителю, правда, лица не видно, так как голова чуть опущена, но её нельзя не узнать по прекрасным длинным локонам, ладони нежно обхватывают чуть выпирающий живот…

— Tesoro, stai sognando un bambino (Любимая, ты мечтаешь о малыше), – прошептал он.

Витторио заехал в цветочный магазин. Поднимаясь в квартиру, всё думал, сознаваться или нет, что заглядывал в блокнот. Потом решил, что обмануть так, чтобы она не догадалась, не сможет, а значит, придётся сказать. Вздохнул, представив, как она будет смущена и расстроена…

Полина вышла в прихожую из мастерской, одетая всё в то же платье, какое было на ней с утра. Получалось, что после того, как он завёз её домой, она сразу направилась к мольберту и только что из-за него встала. На её скулах горел румянец, а глаза смотрели настороженно. Он протянул ей розы, она взяла их, не сводя взгляда со своей сумки.

— Поленька, любимая, прости, я случайно увёз твою сумку и… случайно посмотрел в блокнот. Мне… очень приятно, что ты так много думаешь обо мне.
Румянец со скул перешёл на щёки, потом у неё заалело всё лицо.
— У тебя не получилось бы лучше, даже если бы я тебе позировал. К тому же ты обошлась со мной всего лишь чуточку смелее, чем со своим Аполлоном Бельведерским, – попытался он шуткой разрядить обстановку и добиться от неё хоть слова.
— Не чуточку, – наконец пробормотала она, взглянув на него исподлобья. Видя его искреннее раскаяние, сначала улыбнулась, потом они оба рассмеялись и принялись целоваться.
— А над чем ты так долго работала, что до сих пор даже не переоделась?
— Над тёмной материей.
— Над чем?!
— Над тем, что, как ты говорил, никто не видел.
— То есть я буду второй?
— Почему второй?
— Ну, первой была ты, раз знаешь, как выглядит то, чего никто никогда не видел.

Полина увлекла его за собой в мастерскую. Витторио остановился перед холстом. Долго молчал, лицо его стало задумчивым.

— Вполне возможно, – наконец произнёс он.

Изображение напоминало по своей структуре фату невесты, только чёрного цвета и рассматриваемую будто через увеличительное стекло, так что в отдельных местах была видна неодинаковая толщина нитей. Ткань словно хранилась в сильно скомканном виде, а теперь её расправили, но следы складок остались. Общее впечатление было таинственным и мрачным.

— Скажи, что тебя навело на мысль заняться тёмной материей? Ты так расстроилась, что я мог увидеть содержимое твоего блокнота?
Полина горестно вздохнула.
— Это было последней каплей неприятностей, которые начались утром… Содержимое блокнота увидел твой сын и… все его приятели. Правда, они отнеслись к этому стоически, в отличие от Джованни… Кажется, он уверен, что я рисовала с натуры.
Витторио обнял её.
— Piccola mia (моя малышка), не переживай. Он взрослый парень и уж точно не думает, что его отец спит в пижаме, не касаясь своей жены, тем более что сам он подрабатывает натурщиком.

След.глава:http://proza.ru/2021/03/03/586