Матрёшкин день

К Международному женскому Дню в нашей организации, как правило, проводились праздничные мероприятия: поздравление женщин коллектива от первого лица (короткий доклад Генерального), награждение грамотами, вручение цветов и сувениров, и, конечно, праздничный концерт.
Подготовку комплекса мероприятий поручили нашему отделу, впрочем, как обычно к любому государственному и ведомственному празднику. Необходимо было подготовить текст доклада и видеопрезентацию к нему, проект праздничного распоряжения Генерального директора, и собственно, организовать концерт.  Для проведения концертных выступлений всегда приглашались профессиональные и полупрофессиональные исполнители. При этом предусматривалась подготовка Почетной грамоты от коллектива, закупка цветов (для вручения артистам в ходе концерта) и подарок-сувенир на добрую память о выступлении у нас.
В общем-то,  всё это было обычными, хотя и несколько хлопотными  делами, и мы начали подготовку к празднику. В этот раз в качестве главной (и единственной) звезды концерта была приглашена известная исполнительница русских народных песен и романсов, заслуженная артистка России Варвара Кольцовская. Когда основные подготовительные мероприятия были завершены, шеф, выслушав мой доклад, изобразил усталость на широком лице.
– Что будем дарить Кольцовской? – вопросил он.
– Пока неизвестно. Нет денег, – ответил я, – грамоту подготовили и подписали у Генерального, цветы покупает отдел снабжения, а вот…
– Так найди деньги, – перебил меня начальник, глаза засветились желтизной, как бывало всегда, когда он был чем-то недоволен, – с деньгами любой дурак сможет купить подарок.
Шеф тупил  как всегда, вторая часть его речи противоречила первой, но он знал, что я прекрасно его понял. Дескать, если бы деньги были изначально, то и проблемы бы  не было. Но теперь он, вроде ещё и ставил мне в упрёк, что я ему докладываю такие глупости. По его мнению, я должен был разыскать средства и доложить ему предложения в виде списка предполагаемых сувениров заслуженной артистке Кольцовской.
Я пришёл в общий кабинет, собрал ребят,  и за чашкой чая мы пришли к выводу, что кроме как из нашей «чёрной кассы», деньги взять неоткуда. Ежемесячно мы сдавали в «кассу» взносы на общие нужды – общественные чай-кофе-сахар, проведение маленьких посиделок в честь дней рожденья сотрудников. Наскребли немного, а конкретнее, выгребли всё, что было. Теперь вопрос заключался в том, что покупать. Подарок должен был быть «хорошим и большим», как любил приговаривать шеф, когда речь заходила о подарках вообще. Поэтому, я больше опасался не угодить с подарком самому шефу, нежели, непосредственно, артистке. В случае, если подарок ему не понравится, я рисковал месяц, а то и  два, выслушивать его нытьё и дурацкие намёки, по поводу моих «организаторских» способностей.
Разъезжать по Москве в поисках подарка было уже некогда, да и деньги в моём кармане были «очень смешными». Поэтому я спустился в подземный переход на Комсомольском проспекте, недалеко от фирмы, в то время там было много сувенирных киосков. Как часто и бывает в подобных случаях, ничего подходящего («красивого и большого») на глаза не попадалось. Я уже в третий раз обходил каждый киоск, но там всё  было либо слишком маленьким, либо слишком дорогим.  Кроме того, по мнению начальника, подарок должен был быть ещё и  «нужным». И я знал, чтобы я не выбрал, шеф всё равно задаст свой дежурный вопрос: «А зачем это ей нужно?»…
Я ещё раз пошёл по ряду киосков, внимательно оглядывая каждую витрину, буквально забитую всяческими сувенирами, но не находя ничего подходящего…
И вдруг, на верхней полке в глубине очередного магазинчика, мне на глаза попалось нечто крупное, красочное и… относительно дешёвое. Это была большая, размером с пятилитровый бочонок, очень красивая, с преобладанием ярких золотистых и голубых красок, очень нарядная Матрёшка. Честно говоря, я буквально замер от такой красоты, потому что раньше как-то не очень обращал внимание на подобные  сувениры (когда мы с женой бывали на Вернисаже, например), а мои домашние матрёшки были стандартного размера, правда, тоже очень красивые. На витрине она стояла в «разборе», и я насчитал двадцать, стоящих в один рядок уменьшающихся в размерах матрёшек. Самая маленькая, размером, наверное, с детский мизинчик. Я уже знал, что куплю эту Матрёшку, потому что это было то, что нужно. Кольцовской, как прекрасному исполнителю русских народных песен и романсов просто не может не понравиться такой подарок! Я вдруг представил рядок матрёшек, где-нибудь в интерьере столовой на подмосковной даче, где проводятся чаепития, исполняются песни под гитару, собирается творческая интеллигенция, в общем… Но главное! Главное, той жалкой суммы, что лежала у меня в кармане, хватало и на Матрёшку, и на подарочную упаковку с красными, синими и белыми ленточками.  Девушка-продавец тоже обрадовалась моему выбору, она ловко, аккуратно и красиво упаковала подарок в прозрачную обёртку, так что Матрёшка была видна во всей своей красе, и с улыбкой протянула мне. Я поздравил её с наступающим праздником, и мы распрощались.
Шеф остался недоволен подарком. Коронный свой вопрос он задал три раза подряд. Потом сморозил, по-моему, полную глупость: «Это что, намёк на что-то?», и  я, разумеется, не смог найти подходящего ответа на такое предположение. Всё оставшееся до начала праздника время, мой начальник обсуждал «неудачный» подарок с кем попало, то есть с некоторыми начальниками и заместителями начальников других подразделений нашей фирмы. Что-то так, полушутя, полусерьёзно: «Вы только подумайте, что мои «гаврики» купили в подарок Кольцовской… матрёшку, блин! Ничего поручить нельзя!»      
В сущности, это было в духе нашего начальника. Таким образом, он готовил почву для того, чтобы переложить  ответственность с себя на своих подчиненных на тот случай, если подарок не понравится… нет! Не Варваре Кольцовской, а Генеральному директору! Директор   будет читать доклад, вручать подарки женщинам и, конечно, присутствовать на концерте. Поэтому, он очень опасался, что Генеральный снимет с него очень толстую стружку, если, вдруг, что не так. Он, например, спросит (очень-очень строго спросит): «Вы что, не могли порядочный подарок найти для заслуженной артистки России?» И дальше (грозно) об уроне престижа организации, об авторитете некоторых начальников и о соответствии некоторых руководителей занимаемой должности…
Я чувствовал себя скверно. Но, если честно, то где-то в глубине души у меня теплилась надежда, что всё обойдется. Уж больно мне самому понравилась Матрёшка!
Торжественное собрание и концерт проплыли перед моими глазами как в тумане. Кольцовская была великолепна, она прекрасно отработала свою программу, аплодисменты подолгу не смолкали после каждого номера, цветы так же вручались после каждого очередного выхода на сцену. Она умело «зажигала»  публику в зале, а в некоторых номерах ей дружно подпевали. Во время исполнения романса «Утро туманное», она спустилась со сцены в зал и, под аплодисменты, повальсировала с нашим шефом (он сидел в первом ряду, рядом с Генеральным).
Наконец, концерт подошел к концу, и для меня настал момент истины. Или, точнее, час расплаты. Первый заместитель Генерального директора вышел на сцену говорить слова благодарности Варваре Кольцовской. Рядом цепочкой выстроились мой шеф, с Почётной грамотой от нашей организации (для артистов, и даже заслуженных, такие грамоты и дипломы были очень необходимы), и я,  с цветами и Матрёшкой.
Первый заместитель поблагодарил артистку коротко, ясно и красиво.  Я, честно говоря, не ожидал от него таких способностей, обычно он общался лишь на повышенных тонах, частенько с употреблением ненормативной лексики. Шеф подал ему Грамоту,  роскошный букет, и сделал шаг в сторону. Я передал ему Матрешку. Внутри меня всё клокотало, сердце, казалось,  готово было выскочить из груди.
Варвара на мгновение замерла. Затем передала цветы и Почетную грамоту кому-то из своих музыкантов, и очень бережно, обеими руками  взяла подарок. И вдруг, прижала к груди и поцеловала, сквозь прозрачную обертку. В глазах засверкали слезинки…
– Это – моя самая любимая игрушка… – сказала она в микрофон, –  с самого детства! Как вы догадались? За это большое спасибо вам, дорогие мои!
Зал снова взорвался аплодисментами, все встали, и провожали заслуженную артистку России стоя.
На следующий день, начальник объявил мне выговор за неисполнение в срок какого-то документа.