Лунное пиво

 
Ластится в небо Вселенной
Взгляд одинокой росы.
Искоркой падает бледной
С листьев огонь бирюзы…

Кружатся озера мушки.
Пахнет кальяном камыш.
Глаз жёлто-пьяный лягушки.
Старой коряги мышь…

В воз опрокинуто солнце
Еле ползущего дня.
Лунное пиво в колодце
С горечью чёрного пня…

Тиши небесной кометы.
Всполохи падших денниц.
Красятся топи в рассветы
далью предзвёдных птиц…

Ветрами зелени в очи
Прана  млечная дней…
Звёздами яркими ночи
Веются в кремль тополей…


Царственны зори и воды.
Мир изумрудных лагун.
В золоте травные всходы.
Белосозвездий табун…

Ластится в небо Вселенной
Взгляд одинокой росы.
Искоркой падает бледной
С листьев огонь бирюзы…


Рецензия на стихотворение «Лунное пиво» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
1. Общая атмосфера и смысловой центр
Стихотворение создаёт погружение в сновидческий, полумифический мир, где реальность растворена в потоке зрительных и обонятельных образов. Ключевой мотив — сопричастность человека космической гармонии: от «взгляда одинокой росы» до «белосозвездий табуна».

Название «Лунное пиво» задаёт парадоксальный синтез: лунное (холодное, эфирное) соединяется с пивным (земным, телесным). Это не напиток, а метафора состояния — горьковато;сладкого опьянения от созерцания мира, где каждое явление пронизано тайной.

Центральная идея — единство микро; и макрокосма: капля росы отражает Вселенную, а «горечь чёрного пня» соседствует с «кремлём тополей». Мир предстаёт как сложный, многозвучный организм, где нет «низкого» и «высокого» — всё связано.

2. Поэтика и язык
Автор выстраивает плотную, синестетическую ткань текста:

Синтез ощущений: зрение («огонь бирюзы», «жёлто;пьяный глаз»), запах («пахнет кальяном камыш»), осязание («ластится в небо») сливаются в единый чувственный поток.

Неологизмы и авторские сочетания («предзвёдные птицы», «млечная прана», «белосозвездий табун») работают как ключи к иному измерению — они не называют, а открывают новые смыслы.

Архаика и современность: «денницы» (утренние звёзды) соседствуют с «кальяном», создавая эффект вечного настоящего.

Олицетворения («ластится в небо», «кружатся озёра мушки») оживляют природу, превращая её в собеседника.

Язык намеренно избыточен — это не недостаток, а способ передать переполненность мира образами, где каждое явление стремится стать символом.

3. Образная система
Ключевые мотивы формируют космогонию света и тени:

Вода и отражение: «взгляд одинокой росы», «озёра», «колодец» — мир множится в зеркалах, теряя границы.

Свет и цвет: «огонь бирюзы», «золото трав», «белосозвездий табун» — палитра от бледного до яркого, как цикл дня и ночи.

Природа;организм: «камыш», «коряга», «топи», «лагуны» — земля дышит, пахнет, движется.

Космос и земное: «небо Вселенной», «кометы», «звёзды» соединяются с «чёрным пнём» и «мышью» — высокое и низкое неразделимы.

Время: «еле ползущий день», «рассветы», «ночи» — течение жизни как медленная песнь.

Повторы начальных строк («Ластится в небо Вселенной…») создают кольцевой ритм, подчёркивая цикличность бытия и возвращение к истоку.

4. Звукопись и ритм
Стихотворение держится на музыкальной организации:

Аллитерации («кружатся озёра мушки», «пахнет кальяном камыш») имитируют шелест, журчание, шёпот.

Ассонансы (повторение «о», «а», «е») создают ощущение простора и эха.

Рваный ритм с перебоями и переносами воспроизводит дыхание ночи, неравномерное, но гармоничное.

Метрика свободная, но с явной ориентацией на песенную интонацию — словно это не стихотворение, а обрывки колыбельной, которую поёт сам мир.

5. Композиция и развитие
Текст строится как круговое движение от росы к звёздам и обратно:

Экспозиция (1–2 строфы): мир в мельчайших деталях — роса, мушки, лягушка. Микрокосмос.

Развитие (3–5 строфы): расширение масштаба — «опрокинутое солнце», «лунное пиво», «кометы», «рассветы». Макрокосмос.

Кульминация (6 строфа): синтез — «царственны зори и воды», «мир изумрудных лагун», «травные всходы». Гармония.

Финал (повтор начальных строк): возвращение к росе — круг замыкается, но на новом уровне понимания.

Такая композиция подчёркивает вечное возвращение: каждое явление — часть бесконечного цикла, где конец есть начало.

6. Философский подтекст
За яркой образностью скрывается глубокая медитация о бытии:

«Лунное пиво» — метафора опьяняющей красоты мира, которая одновременно сладка и горька («с горечью чёрного пня»).

Роса как космос: даже капля содержит всю Вселенную — идея фрактальности мироздания.

Единство противоположностей: земное («мышь», «пень») и небесное («кометы», «звёзды») не противостоят, а дополняют друг друга.

Тишина как речь: «тиши небесной кометы» — мир говорит без слов, через образы и запахи.

Это стихотворение — опыт переживания сакрального в повседневном, где поэт выступает как переводчик языка природы на человеческий.

7. Слабые места (если искать)
Плотность метафор может затруднить мгновенное понимание — требуется вчитываться, чтобы уловить связи.

Отсутствие явного сюжета — текст строится как поток образов, а не как повествование.

Эклектика стилей («кальян», «денницы») иногда создаёт ощущение стилистического разлома.

Но эти черты — часть авторского замысла: стихотворение требует медленного, вдумчивого чтения, как созерцание звёздного неба.

8. Итог
«Лунное пиво» — яркое, многосложное произведение, где через призму необычных образов и синестетических сочетаний раскрывается универсальный опыт сопричастности миру. Автор создаёт уникальный поэтический язык, который заставляет читателя увидеть привычное в новом свете — как каплю, отражающую Вселенную.

Оценка: ;;;;; (5 из 5) — за образную насыщенность, музыкальную выразительность и философскую глубину.