Ихт-Лу

   Я дремала в качелях на дачном участке. Был жаркий полдень, и я изрядно утомилась, навозившись в огороде.
   Почувствовав во сне, что трусь рукой о шершавую поверхность, я инстинктивно переместила руку, но трение не прекратилось. Слегка разлепив глаза, чтобы разглядеть, что же это, я увидела сидевшую у качелей молодую тигрицу, которая осторожно лизала мою ладонь своим шершавым языком.
   Я сильно зажмурилась. Приснится же такое. И даже хотела во сне ущипнуть себя, чтобы проснуться, но услышала в голове мягкий ласкающий голос.

  - Ты не спишь, я настоящая.

   Меня словно вытолкнуло с качелей, я вскочила так быстро, что закружилась голова. Обхватив голову руками, я даже застонала. Но вскоре всё пришло в норму, и я с опаской посмотрела вбок. Может всё пригрезилось?
   Нет. Тигрица действительно сидела рядом и внимательно смотрела на меня. Наши взгляды встретились. Но было совершенно не страшно. Её глаза светились мудростью и добротой.
  - Ты кто? - спросила я мысленно то, что первым пришло в голову. У меня было полное ощущение, что она меня слышит и понимает.

   Ответ её был каким-то невнятным.
  - Повтори, - попросила я.

   Она снова что-то промурлыкала. Илу, иглу, итлу - вертелось у меня в голове. Я поняла, что кошка называет своё имя. Но произнести его мне показалось невозможным. Я и звуков таких-то не знаю. Попытку всё же надо сделать. И я сделала, произнеся несколько раз по-разному, то, что услышала.

  - Ихт-Лу? - наконец я нащупала нечто похожее.
  - Угу, - проурчала она. А в голове я услышала, - Пусть будет так, мне нравится.
  - Ихт-Лу, - обратилась я к ней с вопросом, - как ты сюда попала?
  - Пришла из леса.
  - А в лес?
  - Из коробки. Раньше я жила в саванне. Но недолго. Моя мать бросила меня, потому что я не хотела охотится. Я гуляла по саванне, впитывала её запахи, слушала звуки, любовалась красками, погружалась в эмоции. А потом всё сразу пропало, стало чёрным и страшным. Я оказалась в коробке, из которой мне с трудом удалось выбраться. Я очень просила коробку отпустить меня, я ведь ничего плохого ей не сделала.
  - Коробку?
  - Да. Всё в мире имеет сознание. Даже простая коробка. Она поняла меня и треснула сбоку. Ей, наверно, было больно, но она таким образом выпустила меня. Рядом оказался лес. И я там спряталась.
  - А как ты ко мне попала?
  - Внимательно слушала пространство. Сначала поняла, что говорили птицы. Они собирались наведаться к твоим кормушкам. Говорили, что там всегда есть семечки.

   И, правда. Дочка развесила на раскидистой сливе старые кружки, в которые подсыпала сырые семена подсолнуха. Птички часто прилетали сюда подкрепиться. Это страшно раздражало мою кошку - мудрую и отважную красавицу Алису. Добыча летает рядом, просто в наглую, а поймать ей никого не удаётся.

  - Алиса! - всполошилась я. - Ты не обидишь мою киску, Ихт-Лу? Она может тебя испугаться.
  - Не бойся, я уже с ней договорилась. Алиса оказалась очень понятливой.
  - Ты голодна? - поинтересовалась я.
  - Сейчас уже нет. Я нашла у тебя на грядке зелёный шарик в листочках. И весь его съела.
  - Шарик в листочках? Капусту, что ли?
  - Не знаю, как ты это называешь. Мне понравилось. В саванне я тоже ела разные плоды. Не могла есть ничего другого. За это меня выгнали из прайда.
  - Ты знаешь столько человеческих слов. Откуда?
  - От тебя. У тебя в голове столько всего вертится, всё, что угодно можно найти. Когда я нахожу подходящее слово, слушаю твою реакцию. Если она говорит да, я его применяю. Анализ происходит так быстро, что ты даже не успеваешь это осознать.
 - Так вот, - продолжила Ихт-Лу. - Подойдя к твоей лесной калитке я стала внимательно тебя слушать. Частота твоих вибраций показалась мне доступной и понятной. И я решила познакомиться с тобой. Ты не против?
  - Конечно, нет. Но всё так неожиданно и невероятно. Ты перепрыгнула через забор?
  - Калитка была прикрыта, но не заперта.
  - Ты хочешь жить в моём доме?
  - Я хочу побыть рядом с тобой.
Ихт-Лу запрыгнула на сидение качелей и прижалась ко мне. Меня обдало жаром её тела. Она положила свою лобастую голову мне на колени и довольно засопела.
  - Ну что же, - подумалось мне. - Капусты у меня много. а такого собеседника только поискать. Многим людям фору даст.

   Я покосилась на Ихт-Лу. Та спала, мирно посапывая.
Освободившись от её горячих объятий, я предоставила тигрице возможность растянуться на качелях, а сама зашагала в задумчивости по огороду.
   - Что это за чудо? Что интересного она сможет мне поведать?

   Из-под беседки медленно, выгибая спинку, появилась белоснежная Алиса, любимая кошечка мой дочери. Я замерла, боясь себе представить реакцию кошки на свою большую соплеменницу. Но она вела себя совершенно спокойно. Неспешно подошла ко мне и потёрлась лбом о мою ногу. Алиса, несмотря на свою внешнюю привлекательность, особой ласковостью не отличалась. Поэтому любые проявления её нежности заставляли моё сердце замирать от какого-то глубинного восторга.
Какая же она милашка, красотулечка наша!

  - Правильно думаешь, правильно, - услышала я в глубине себя её вкрадчивый, мягкий, но ощутимо сильный голос.
  - Ты умеешь говорить? – удивилась я.
  - Нет, это ты научилась слышать, - гордо ответила Алиса.
  - Здорово! Теперь я могу вот так разговаривать со всеми? С птицами, бабочками?
  - Не знаю, - зевнула Алиса, - но меня ты слышишь. И, пока Ихт-Лу здесь, мы можем немного поболтать.
  - Вы уже познакомились? И как она тебе? И почему, пока Ихт-Лу здесь? – заскакали мыли в моей голове.
  - Фу-у, - поморщилась Алиса, - думать надо спокойно и размеренно, иначе тебя будет сложно понять.
  - Хорошо, - покорилась я, - почему раньше я тебя не слышала. Причём тут Ихт-Лу?
  - Она ловит мои мысли и передаёт тебе, а потом я слышу от неё твой ответ. Всё просто.
  - А кто она, эта Ихт-Лу?
  - Говори, пожалуйста, о ней более уважительно. Она - не  Эта. Она – Сущность.
 
   Мне становилось всё непонятнее и непонятнее. Но я решила всё обдумать как-нибудь потом, на досуге. А сейчас просто слушать, и по возможности, как можно более полно запоминать.

  - Она очень устала. Дай ей выспаться. Ей было трудно, - назидательно внушала мне Алиса.
  - А мы не мешаем ей своей болтовнёй? – поинтересовалась я.
  - Возможно, - согласилась Алиса, и начала усердно вылизывать свою лапку.

   Я посмотрела на качели. Ихт-Лу лежала в той же позе, но глаза её уже были открыты.
  - Разбудили, всё-таки, - посетовала я и медленно пошла к качелям, стараясь аккуратно ставить стопы на траву. Мне отчего-то казалось кощунственным нарушить тишину грубым и неуместным шуршанием.

   Подойдя к качелям, я мысленно спросила у тигрицы разрешение сесть рядом с ней. В ней чувствовалась глубокая внутренняя сила, лежащая, как на постаменте на глубинном внутреннем покое. Ощущалось, что она знает о Мире намного больше меня. И страстно захотелось прикоснуться к её пониманию мира, хоть на чуть-чуть.
  - Действительно, хочешь? – спросила Ихт-Лу, с явным нажатие на первое слово.

   У меня перехватило дыхание, я зажмурилась и едва кивнула в ответ. Сердце отчаянно колотилось прямо в горле.
  - Смотри, - выдохнула Ихт-Лу.

   Тьма перед глазами начала потихоньку рассеиваться, стали проявляться то тут, то там цветные пятна – красные, жёлтые, нежно голубые на светло-зелёном фоне. Пятна жили собственной жизнью, передвигаясь с места на место то рывком, то медленно перетекая. Их окраска также постоянно менялась. Цвета либо резко окрашивались в алый цвет, наращивая свою интенсивность, то угасали, начиная от ярко оранжевого через жёлтый, и до голубого. То снова резко вспыхивали красные точки. Вся эта картина была настолько живой, что, с интересом наблюдая за ней, я по неволе стала втягиваться в непонятные переживания. Меня то кидало в сильное напряжение при виде нового красного пятна, то отпускало, когда оно, перестав пульсировать, начинало менять свой цвет в сторону жёлтого. Но при этом я испытывала или облегчение, или сильную грусть.

  - Нравится? – вмешалась Ихт-Лу.
  - Фантастика! - прошептала я, - Что это?
- Саванна, - мне показалось, что Ихт-Лу зевнула.

   И я, даже не успев задать следующий вопрос, снова услышала Ихт-Лу.
  - Эмоциональный мир саванны. Красные пятна – агрессия, жёлтые – тревога, голубые – внутренний покой.

   Я ещё некоторое время понаблюдала за этой удивительной картиной. И вдруг в ней появился небольшой коричневый островок, распространяя вокруг себя фиолетовое свечение.
  - Люди, - забилась тревожная мысль Ихт-Лу.
  - Люди?
  - Охотники.
  - А цвет почему такой?
  - Это - не просто агрессия, тут ещё злоба, грязный азарт, даже ненависть. И желание ещё чего-то, что я не могу понять. Но от этого мне становится страшно.
  - Фиолетовый цвет, - продолжала Ихт-Лу, чувствуя, что мне очень хочется о нём узнать, но я не решаюсь спросить, - фиолетовый – это ужас саванны.
  - Давай уйдём оттуда, - попросила я.

   И всё вокруг затянуло светло-зелёным ковром.
  - Это растения, - пояснила Ихт-Лу. – их эмоции так слабы, что мне трудно их понять. А показать тебе - совсем невозможно.

   Мы немного помолчали. У меня стучала в голове одна мысль, можно ли увидеть эмоциональный мир людей. Ихт-Лу молчала, никак не поощряя мои желания.
   Наконец, когда я внутренне смирилась с невозможностью взглянуть на тот мир, Ихт-Лу откликнулась.
  - Тебе этого очень хочется? Не страшно?
  - Страшно, но очень хочется, - заверила её я.
  - Смотри.

   Зелёное поле стало постепенно затягиваться коричневой пеленой, которая становилась всё гуще и тяжелее, превращаясь в давящую плиту. Дышать становилось всё труднее и труднее.
  - Что это? – выдохнула я.
  - Зависть, злость, ненависть, обида, желание зла – дальше сама можешь продолжить. Мне очень сложно назвать тебе всё. У тебя таких слов я не нахожу, а  придумать не могу.
  - Боже мой, - подумала я, - какой это плоский и давящий мир. Даже головы не поднять.
  - А выше, выше этой плиты есть что-то?
  - Конечно, там другой мир.
  - Можно туда? Здесь так душно.
  - Туда может попасть любой. Надо только не пускать в себя этот коричневый туман… Туман - я правильно называю? Попробуй, и ты увидишь, что будет.

   Единственное, что я могла предпринять, это постараться перестать думать. Я резко замотала головой, как бы разгоняя все тяжёлые шарики-мысли.
   Пелена стала быстро светлеть, и я увидела непостижимую глубину неба - спокойную, светлую, наполненную звенящей радостью. Хотелось просто растворится в ней и впитывать эту радость каждой клеточкой своего тела.

  - Ты хотела бы пойти туда со мной? – требовательно спросила Ихт-Лу.
   Мысли тяжёлыми шариками снова застучали, задолбили в моей голове.
   - Как, куда, насовсем? А близкие мои, а Алиса? Мы же в ответе за тех ...
  - Знаю, знаю, - усмехнулась Ихт-Лу, - Тогда полюбуйся этой красотой ещё несколько минут.
   Я разогнала свои шарики-мысли, снова энергично тряхнув головой, и замерла.
Мир открылся передо мной во всей своей потрясающей красоте, он был неимоверно глубок, и вся эта фантастическая глубина была наполнена огромной любовью! От этого мир казался не только великолепным, но и беззащитным, очень ранимым в своей открытости. Я ощущала одновременно и свою власть, и собственное ничтожество перед ним.

   Вдруг ясную и такую завораживающую картину разрезал чёрным ножом истошный крик.
  - Юра, Юра, беги ко мне, срочно, - вопила соседка, прилипшая к нашему общему забору-рабице.
  - Ты видишь, какой беспредел? Мало того, что её кошка всех птиц в лесу поела, так они ещё тигра приволокли сюда.
   К изгороди неторопливо подошёл немолодой грузный мужчина, всем своим видом демонстрирующий собственное превосходство над окружающим миром.
   Вглядевшись в сторону качелей, и рассмотрев там мою гостью, он неожиданно резво потрусил к дому, схватив за руку свою хозяйку.
   Но тишина при этом не наступила. Заперевшись в доме, но открыв зарешёченные окна, соседка продолжала истошно кричать.
  - Срочно вызывайте ОМОН. Это безобразие надо немедленно прекратить. Это опасные люди. Их надо перестрелять вместе с тигром.

   У забора стали собираться дачники. В первую очередь всех интересовало, не пора ли вызывать психиатричку. Кто-то постучал в нашу глухую калитку.
   Я подошла, и, не открывая её, спросила, - Кто?
  - Я, - прозвучал голос председателя, в котором явственно ощущалась тревога. – Что там у вас? Какой ещё тигр?
  - Тигрица. Она не опасна, она даже мясо не ест, - выпалила я первое, что пришло в голову.
  - Настоящая? – уточнил председатель уже менее твёрдым голосом.
  - Да, - звонко ответила я, и в душу мою словно впилось несметное количество болезненных иголок, стремящихся разорвать её на сотни кусочков.
Разговора не последовало. На улице всё стихло. И только отчаянный голос соседки, постепенно слабея, призывал прийти к ним на помощь полицию, армию, сотрудников всех спецслужб.
   Немного успокоившись, я подошла к Ихт-Лу. Она, спокойно вылизывала лапу, не обращая никакого внимания на человеческую суету. На душе сразу потеплело от её тихого сопения.
   Мы долго молча сидели, прижавшись друг к другу, делясь сердечным теплом. Нас словно накрыло тёплое, светящееся облако симпатии и взаимопонимания.

   Очнулась я от громкого стука в калитку. Удары были сильные, уверенные.
  - Гражданка, - произнёс голос, которому сразу же хотелось повиноваться, - откройте. У Вас на участке опасный зверь. Иначе мы взломаем дверь.
   Я со страхом взглянула на свою гостью.
  - Сейчас они ворвутся, и я не сумею защитить тебя. Что мне делать? – обратилась я к Ихт-Лу, - я даже в доме тебя спрятать не смогу.
   Ихт-Лу отвернулась от меня, и положила голову на лапы.
   В дверь стучали всё настойчивей. Ощущая себя предателем, я беспомощно направилась к калитке и открыла её. Слёзы заливали моё лицо.

  Трое крупных сильных мужчин ворвались на территорию. Они держали в руках какие-то хищные инструменты. Красно-коричневая удушающая пелена накрыла меня с головой. Я закрыла лицо руками, и повалилась на землю, стоная от нестерпимой боли своего бессилия.

   Пришла в себя я от того, что кто-то энергично тряс моё плечо.
  - Тигр-то где? – спросил один из звероловов.
  - Не знаю, - прошептала я.
  - Он был, был, мы видели с Юрой, - захлёбывалась от возбуждения соседка, дёргая меня за рукав, - куда Вы его дели?
  - Нет тут никакого зверя, - устало и раздражённо произнёс второй зверолов, - ни
на участке, ни в доме.
  - В лес убежал? – предположил кто-то из дачников, столпившихся вокруг нас.
  - Нет и там, - огрызнулся первый, - собака след не взяла.

  Господи, тут ещё была и собака? Небольшой пёс неизвестной мне породы сидел у ног третьего зверолова и скучающе оглядывал суетившуюся и болтающую о чём-то бесполезном кучку людей.
  - Вам придётся заплатить за ложный вызов, - уверенно сказал мне первый, очевидно старший в их группе.
  - Я вас не вызывала, - отмахнулась я, - ищите, кто звонил.
  - Ну уж нет, - рассердился на меня председатель, - Вы же подтвердили, что на участке тигр.
  - Ну и что? – сделала я удивлённые глаза, - мало ли что я могу сказать … спросонья. Тигра-то кто видел?
   Взоры толпы обратились на соседку, вернее на то место, где она стояла, поскольку они с мужем уже закрыли калитку на свой участок с внутренней стороны, и споро засеменили к дачному домику.

   Выставив все пришедших и закрыв за ними калитку, я, еле переставляя ноги, добрела до крыльца, и уселась на тёплые каменные ступеньки.
  В растерянности я сидела на лестнице, лихорадочно соображая, куда могла так внезапно пропасть моя новая и такая необыкновенная подруга?
   Под воротами промелькнула маленькая тень, и Алиса, подняв хвост трубой, важно подошла ко мне по дорожке.
  - Ихт-Лу пропала, - горестно сообщила я ей.
  - Знаю, - с достоинством ответила Алиса. - Я видела её.
  - Где? Пошли скорее к ней. Ей снова могут сделать плохо. Надо ей помочь, спрятать.
  - Нет, - зевнула Алиса и принялась вылизывать свою белоснежную шёрстку.
  - Какая ты равнодушная. Я тогда одна пойду её искать.
  - Напрасно, - лениво зевнула моя красавица. - Она ушла совсем.
  - Как совсем? Куда?
  - Прыгнула в небо.
  - В небо? Так высоко...
  - Ну, она же большая кошка. Ей это не трудно.

   Я замолчала. Значит она, действительно, ушла туда, куда звала меня. Ушла одна.
Алиса привалилась ко мне всем своим тельцем и потёрлась о руку пушистой головкой. Дескать, не горюй, я же рядом. И теперь мы можем полноценно общаться. Нам, ведь есть, что рассказать друг другу?
   Я обняла её, и мы замерли. Скоро погаснет день, загорятся первые звёзды, и мы будем вместе вглядываться в это бездонное небо, стараясь услышать тихий шёпот Ихт-Лу.