Война в Ростове мамиными глазами

       14 февраля и в нашей стране уже лет 20-25 отмечается как праздник Всех влюбленных. А для ростовчан с 1943г. эта дата связана с днем освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. Уже мало осталось тех, кто помнит этот счастливый день сорок третьего, но еще много, кто знает о нем и о пережитом в его ожидании от своих близких. К ним отношу себя и я. Сегодня мне хочется поделиться с Вами, дорогой читатель, тем далеким и страшным временем через воспоминания моей мамы. И хотя мамы давно уже нет, ее память о том времени навсегда осталась со мной.

       Однако прежде факты. В 1941г. в Ростове-на-Дону было более 250 промышленных предприятий, большая часть которых с началом войны перешла на выпуск военной продукции, кроме этого, наш город имел большое стратегическое значение. Он рассматривался гитлеровцами как «ворота на Кавказ» к  нефти. В ходе ожесточенных боев 21 ноября советские войска оставили город, отой¬дя на восток за Дон. Через неделю, 29 ноября, нашим удалось вернуться! Ростов стал первым областным центром и первым крупным городом, отбитым у оккупантов. Это была первая значительная победа Красной Армии в начальный период войны. Но 24 июля 1942 года вновь вошли гитлеровцы и находились уже до 14 февраля 1943 года.
Немецкий полковник Альфред Рейнгард о боях за Ростов писал: «Подобных сражений, как за Ростов, до тех пор никто не вел. Такие бои разгорелись бы, наверное, на улицах Москвы или Ленинграда, если бы немцам удалось войти туда…Сражение за центр Ростова велось беспощадно. Защитники его не желали сдаваться в плен, они дрались до последнего дыхания, и даже раненые вели огонь из своих укрытий до тех пор, пока не погибали.» За время оккупации в нашем городе погибло 40 тысяч жителей! Угнано на принудительные работы в Германию 53 тысячи! Ростов-на-Дону вошёл в число десяти наиболее пострадавших от войны городов страны, 85% донской столицы лежало в руинах!
 
       «Когда началась война, - говорила мама, - мы думали, что «шапками забросаем» немцев, все были уверены в скорой победе». Никто не мог предположить, чем она обернется для страны и для каждого.

       В первый же день войны папа пошел на призывной пункт, и был направлен на оборону Кавказа в Тифлис (нынешний Тбилиси) в авиационный истребительный полк. Высшее командование понимало, что фашисты будут рваться к бакинской нефти, к чему их ни при каких обстоятельствах нельзя было допустить; не исключено было нападение на нас и со стороны Турции, которая поддерживала Германию.
 
       По прибытии в полк папа пригласил маму с сыном. На тот момент у него, как у офицера, была такая возможность. Она, взяв ребенка, поехала к нему, но так сложились обстоятельства на службе, что папа не смог их встретить. Уже была ночь, когда двадцатиоднолетняя тоненькая, хрупкая, небольшого росточка мамочка с годовалым ребенком в одной руке и большим чемоданом в другой оказалась на окраине чужого города. Отчаявшись, она просто шла… Но видно Ангел-Хранитель ее не оставлял, вел в правильном направлении и привел. А потом еще пришлось ждать пока папа освободится на службе. Увидев его, от пережитого она упала в обморок…

       У родителей была отдельная маленькая уютная комнатка. Им хорошо было втроем. О том недолгом времени мама вспоминала с особым теплом, хотя испытывала постоянный голод.  Папа приносил свой паек на троих. Сыночку - чтоб он был сыт, а потом, уступая друг другу, делили между собой. Они жили при аэродроме. Военные очень нравились маленькому Вовочке, их он называл «ать-дьва», и пытался подражать им, а папу, видя в нем самого любимого военного, называл «ать-дьва-цаца».

        Время шло, фронт приближался к Ростову. Приходило понимание, что враг серьезный и война с ним будет затяжная. Папин полк могли перебросить в любой момент в другое место, как в последствии и случилось. Перспектива оказаться одной с маленьким ребенком в чужом городе без средств к существованию пугала маму. Ей не на кого было бы оставить маленького, чтобы найти хоть какую работу, чтобы прокормить сыночка и поддержать себя. Если же немцы займут Ростов, она с сыном не сможет возвратиться. Подумав, приняла очень трудное для себя, отчаянное и рискованное решение – вернуться… Вернуться в родительский дом, перед самым вхождением фашистов в город. 

       Мама оттягивала момент расставания до последнего. На этот раз родители прощались, не зная, увидятся ли когда-нибудь. Она уехала чуть ли не последним поездом.
 
       В Ростове мама увидела вереницы беженцев, покидавших город. Они не знали, куда идут и что с ними будет завтра. Много беженцев погибло в донской пучине во время бомбежки моста.
 
       Нещадно била немецкая артиллерия, авиация сбрасывала на город  бомбы. Наши бойцы оказывали отчаянное сопротивление, но силы были неравные, и пришлось отступать. Страшен был момент сдачи Ростова. Страшно было оказаться в городе, оккупированном немцами. Страшно было за отступающих солдат, молодых ребят, которые забежали во двор, с просьбой дать гражданскую одежду, с тем чтобы под видом беженцев покинуть город. Женщины с причитаниями их наскоро переодели в одежды своих мужей, сыновей ушедших на фронт, дали съестных припасов. А те со слезами на глазах от безысходности, бессилия и стыда ушли в неизвестность…

       Когда в городе были наши войска, немцы любой ценой старались разрушить инфраструктуру города, систему водоснабжения; бомбили заводы, фабрики, жилые кварталы. Сколько же ростовчан погибло…

        Во время воздушной тревоги мама бежала в подвал к соседям, хватая самое дорогое - маленького Вовочку. Она его быстро заворачивала во взрослое ватное темно-желтое одеяло (я его еще застала), чтобы хоть как-то защитить от осколков. Он так привык к этой манипуляции, что даже в три годика, безропотно складывал ручки вдоль тельца. Бабушка долгое время не могла справиться со своим страхом, все пыталась спрятаться под кроватью, дедушка вытаскивал ее оттуда, чтобы бежать в подвал.
 
       В один из налетов немецкой авиации буквально в 5 метрах от нашего дома упала трехтонная бомба. Двухэтажный дом содрогнулся, посыпались стекла, укрепленные наклеенными бумажными крестами от взрывных волн. Но все обошлось благодаря невероятной случайности. Бомба попала прямо в колодец! Если бы не такое точное попадание ни мамы, ни меня, ни моих детей и внучек не было бы на свете.

        Рассматривая фотографии Ростова после фашистского нашествия, удивляюсь, как можно было не только не попасть под обстрел, но и просто выжить среди руин. Город восстанавливали до середины 60-х годов. Кстати, пленные немцы тоже участвовали в восстановлении того, что так безжалостно разрушили. Но жили они не за колючей проволокой, как наши военнопленные, а в бараках, и свободно прогуливались по вечернему городу до определенного часа.
 
       Во время оккупации в одной из двух комнат маминой квартиры жили 2 немца, в другой - вчетвером вся семья (бабушка, дедушка, мама с маленьким Вовочкой). Справедливости ради нужно сказать, что каких-либо бесчинств со стороны постояльцев не было. Как-то мама на базаре своему сыночку купила несколько яиц и оставила их в стеклянной банке в коридоре, немец как хозяин положения, запустил руку в банку, но мама с такой укоризной объяснила ему, кому предназначены яйца, что тот ничего не сказав, удалился, и подобное больше не повторялось. Единственным их требованием было проглаживать завшивленную одежду горячими утюгами. Эту обязанность взял на себя дедушка.

       За время оккупации немцы вывозили в Германию на принудительные работы, молодежь, начиная с шестнадцати лет. Среди них были и три девушки из нашего двора. Сколько отчаяния и слез было в глазах матерей и этих девчонок ведь, расставаясь, они не знали увидятся ли еще.  Тамара и Роза после победы вернулись, Нина от тяжелой работы заболела и умерла в Германии. Маму сия участь миновала, только благодаря маленькому ребенку.
 
        Неподалеку от нашего дома за убийство двух офицеров расстреляли 100 мирных жителей! Чтоб побольнее отомстить, фашисты хватали в основном молодежь и бросали в подвал одного из домов. В ту ночь не пришел двенадцатилетний Коля, тети Любин сын. Что с ней было… Соседи как могли успокаивали ее. Просили не хоронить раньше времени. Все понимали ее отчаяние, ведь она догадывалась, почему он не пришел. Колю тоже вместе с другими бросили в подвал. Ребята в ожидании своей участи там провели всю ночь.  А утром нацисты, отсчитав сотню мальчишек и девчонок, повели на расстрел. Коле повезло, он не попал в эту сотню. Вернулся в свои 12 лет с седой прядью волос. За ним так и осталась кличка Сто первый.

       А отношение нацистов к нашим военнопленным… Обессиленных, больных и голодных, избивая, их заставляли разгребать руины. Без слез это видеть было невозможно. Жители проходили мимо них с содроганием. Душа рвалась от сочувствия, бессилия и злости.
 
       Одна еврейская семья, живущая по соседству, перед вторым наступлением немцев, уходя не зная куда, оставила бабушке два комнатных цветка. Война закончилась, я родилась, выросла, а за цветами так никто и не пришел… Когда у нас распускалась белая лилия, бабушка с грустью говорила: «Это привет от Симочки».
Оставшееся в Ростове еврейское население было расстреляно и захоронено за городом в Змиевской Балке.  Это место самое крупное захоронение жертв Холокоста в России. 30 тысяч жизней! Здесь же лежат и советские военнопленные. Их заставили рыть глобальные могилы под захоронения, потом положили шеренгой на землю и пустили по их головам танк. Нелюди свои злодеяния старались осуществлять без свидетелей, но жуткая информация просачивалась, и ростовчане об этом знали.
 
       Маминого темноволосого, зеленоглазого  двоюродного братишку десяти лет приняли за еврея, и, направив на него автомат, приказали идти с ними. Его четырнадцатилетняя сестричка, превозмогая страх, пыталась доказать им, что он армянин. Тогда переводчик приказал сказать ему что-либо на своем языке. Тот, перепуганный, растерявшись, обратился к сестренке на армянском «Аня, ну что мне им сказать?» Вот эта фраза и спасла ему жизнь.

       Бомбежки, артиллерийские обстрелы, жизнь на оккупированной территории в бесправии и страхе, но при этом нужно было как-то выживать: что-то есть, пить, чем-то отапливаться зимой, растить ребенка.
 
       Немцы постарались, разбомбили водокачку. Какое-то время приходилось воду доставлять не из колонки, стоявшей во дворе, а в бочке из Дона на тележке, преодолевая путь в гору длиной около километра, пока сами жители, в соседнем дворе ни расчистили старый заброшенный колодец, и уже за водой не к Дону спускались, а ходили в соседний двор.
 
       На нашем знаменитом рынке даже при немцах можно было купить необходимые продукты. Но это «необходимое» стоило больших денег. Стал вопрос как их зарабатывать. Бабуля умела прясть нитки из шерсти и вязать большие платки с красивой каймой. Она научила маму. И так не разгибаясь, с утра до ночи при керосиновой лампе, бабушка пряла, мама вязала (из-за чего сильно посадила зрение). Дедушка продавал платки на базаре хоть недорого, но на эти деньги можно было жить не впроголодь. Даже соседке тете Нине, оставшейся одной с ребенком, помогали. Она была благодарна им за это всю жизнь.

       2-го февраля 1943г. завершилось одно из важнейших сражений Великой Отечественной войны - битва за Сталинград.  С 7-го по 14 февраля ценой неимоверных жертв и усилий наши войска перешли к освобождению нашего города!

       Фашисты, покидая Ростов, проявили во всей красе сущность своего звериного  национального превосходства и исключительности. Расстреляли 135 арестованных жителей города, а потом, видимо, не успевая, взорвали здание тюрьмы вместе с заключенными. Было обнаружено во дворе тюрьмы 1154 погибших! В агонии отступления, они поджигали уцелевшие от бомбежек здания, особенно представляющие архитектурную ценность, не предупреждая жителей о поджогах.
 
       В военное время можно понять уничтожение военных производственных объектов, техники, мостов, транспортных узлов, но для чего поджигать жилые дома с живущими в них женщинами, детьми и стариками?!
 
        А поджог Драматического театра… В наши дни это здание представляет Россию в Лондонском музее истории архитектуры - рядом с макетом храма Василия Блаженного. В то время это был крупнейший театр не только в СССР, но и в Европе. Здание выполнено в стиле конструктивизма в виде трактора. Оно и в наши дни является визитной карточкой Ростова, а в те времена был особой гордостью ростовчан. Так и его они пытались взорвать.
 
       Полыхающее в огне здание театра стояло, как символ всех потерь, всего пережитого. Это была последняя капля в чаше боли горожан. «Все, что мы держали в себе живя в этом ужасе, стиснув зубы, - рассказывала мама, - вырвалось со слезами и рыданиями наружу». Но каркас здания фашистам так и не удалось разрушить. Обгоревшее, частично разрушенное, оно продолжало крепко стоять, и в этом ростовчане видели символ стойкости нашей страны, а значит и победы над фашизмом.
 
       7 дней длился штурм Ростова. На подступах к городу и на улицах шли ожесточенные, кровопролитные бои. 14 февраля настал этот счастливый день. В город вошли наши! Уставшие, измученные, только что бывшие на волоске от смерти, пережившие гибели своих товарищей, но гордые своей победой, ведь это был первый крупный город, освобожденный после Сталинградской битвы. Трудно переоценить благодарность, которую испытывали жители к солдатам - освободителям, героям, выбившим врага из хорошо укрепленного города. Все прекрасно понимали, что еще далеко до полной победы, но были уверены, что в Ростов гитлеровцы не вернутся никогда! Здесь теперь можно будет жить, трудиться и не бояться фашистских кровавых рук, прятаться в подвалах от падающих бомб и артиллерийских залпов. Осознание этого наполняло их иссохшие души давно не испытываемым чувством радости.

       Как только Ростов освободили, дедушка вновь пошел работать на швейную фабрику, где вся продукция предназначалась для фронта. Вернулся из эвакуации медицинский институт, и мама продолжила обучение, как студентка третьего курса. Но денег, что получал дедушка не хватало, к тому же он начал слабеть, вскоре вообще не мог работать. Оказалось, что он болен раком. Он угасал, стараясь не показывать свои страдания, но не видеть их было нельзя. Оставлять ребенка и тяжело больного одних дома женщины не могли, но чем-то нужно было кормиться, маме продолжать учебу.
 
      Бабушка на этот раз придумывает печь дома булочки и продавать. Сказать легко, а вот сделать… Мама утром уходила на учебу. А после занятий каждый день шла с тетрадками на базар, там закупала мешок зерна, несла на мельницу и с мукой возвращалась домой, а бабушка всю ночь пекла булочки. Потом рано утром, шла на базар продать, а мама мчалась в институт. Пока бабушки и мамы не было, приходила соседка Нина присмотреть за Вовочкой и дедушкой. Вскоре дедушка умер. Это был человек, который в голодные двадцатые годы взял в жены вдову (бабушку) с двумя маленькими детьми, и растил с любовью как родных. Мама о нем  вспоминала со светлой грустью и благодарностью. Утрата была тяжелая. Но надо было жить дальше.
 
       Соседи как могли поддерживали друг друга, помогали, выручали. Так, когда живущую в нашем дворе старенькую немку Дору Ивановну наши власти собирались депортировать, все жители двора вышли с просьбой и поручительством. И ведь удалось ее отстоять! Я ее хорошо помню. Она еще после войны лет пятнадцать пожила, а в депортации вряд ли бы выжила.

       Во дворе росли две шелковицы. Одна поменьше и ее плодами лакомились дети. Но взрослые ждали, когда созреет тютина на большом дереве, которая так ценилась в те голодные годы. Это было уникальное дерево для Ростова. (Редко кто из взрослых мог полностью обхватить его ствол.) И когда все решали, что тютина созрела, стелили свои покрывала под ее кроной, а Коля-Сто-первый взбирался на дерево и изо всех сил тряс ветви. Сочные, сладкие плоды воспринимались всеми как манна небесная.
        Шло время. Теперь оно работало на Победу.  Как же все ждали ее! Ждали, чтобы наконец закончился этот неотступающий страх за своих близких, увидеть их лица, посмотреть в глаза, которых не видели целых четыре года и вместе начать новую, мирную жизнь. Ведь все устали страдать, ждать, выживать.

       Восьмого мая 1945 года все как обычно легли спать. А в третьем часу ночи мама с бабушкой проснулись от сильного стука в дверь и шума во дворе. Вышли, а там ликование! Все целуют, обнимают друг друга. Эта была радость, которая не вмещалась в душах, и требовала выхода через смех, слезы, рыдания.  Даже, подросший за время войны, Вовочка проснулся и выбежал на общую веранду. Он тоже ждал этого дня и радовался ему, как и взрослые.

       Война унесла много жизней. Практически каждая семья кого-то потеряла. Удивительно, но никто из нашей семьи не погиб. И даже, все близкие родственники остались живы.
        Папа участвовал в обороне Кавказа. Его награды в Великой Отечественной войне храню как дорогую реликвию.
        Папин брат, участвовал в освобождении Сталинграда, был ранен, но остался жив.
        Мамин брат, будучи военным врачом, участвовал в битве на Курской дуге, переправе через Днепр, во взятии Кенигсберга (Калининграда). В 27 лет вернулся с орденами Отечественной войны и Красной звезды.
         Мамин двоюродный брат, во время сдачи Севастополя был взят в плен. Его мать поклялась, что если сын вернется, то на коленях приползет к Храму. И когда настал тот счастливый день, она, обвязав колени тряпками, с благодарностью ко Всевышнему, выполнила свой обет. И от лагерей для бывших военнопленных его судьба, счастливым образом отвела. Ведь многих военнопленных из немецких лагерей прямиком отправляли в наши, его эта чаша миновала, хотя пятно в биографии осталось.
         Папиного двоюродного брата, которому лишь исполнилось 18 лет, призвали и сразу на передовую. Ему вместе с другими бойцами пришлось сдаться в плен, но по дороге ему удалось бежать и попасть в часть, ведущую тяжелый бой. Разбираться с ним времени не было, приставили к пушечному расчету, сказали, что надо делать, а там видно будет. Во время боя двое из его расчета погибли, и уже не понимая, что происходит, в горячке Павлик продолжал стрелять один за троих. Сам, небольшого росточка, почти мальчишка. Бойцы были удивлены его везучести, силе духа, и оставили в части. Он воевал до победного конца, но пятно трехдневного плена в биографии осталось.
       Не могу не вспомнить о соседе. Страшно обгорев в танке, он не подавал признаков жизни. Его бросили в братскую могилу, но в тот самый момент из груди его вырвался стон. Солдаты поняли, что он жив! В госпитале его привели в чувство. На лице остались сильные шрамы от ожогов, и зрение повредилось, но он прожил до 78 лет. У него родились сын и дочь.

      Воистину, это чудесные спасения, вопреки посланным войной смертям. Они оставили живыми наших родителей и тем самым дали родиться нам - послевоенным поколениям, но сколько смертей, а вместе с ними навсегда прерванных жизненных цепочек…

       Помню свое ощущение неловкости, проходя мимо инвалидов войны, мужчин, оказавшихся ниже меня, 6-7 летней девочки. Я опускала голову и прикрывала глаза с чувством неосознанной вины перед ними. Покалеченные без одной ноги могли передвигаться хоть с трудом, но в полный рост. Куда тяжелее было потерявшим обе ноги выше колен. Им приходилось  перебрасывать свое тело, опираясь руками на деревянные «утюжки», или на плоских самодельных деревянных тележках на подшипниках, отталкиваясь руками от земли.
 
       Война еще долго напоминала о себе людьми покалеченными телами и судьбами, тяжелыми воспоминаниями, разрушенными зданиями. На поколения наших родителей, бабушек, дедушек, выпала безумно тяжелая доля (Отечественная и Гражданская войны, восстановление страны после опустошительных войн, сталинские репрессии). Тем, кто погиб, вечная светлая память, а кто выжил - прошли неестественный отбор не только по здоровью тела, но и духа. Они обладали потрясающим оптимизмом, умели радоваться малому и обладали удивительной мудростью по выживанию в нечеловеческих условиях, при этом оставаясь людьми.

       Но и они, как и все в этом мире, бессильны перед безжалостно всепоглощающим временем. Это понятно, но уж больно щемит душу, когда слышишь мелодии и песни их молодости «Брызги шампанского», «В парке Чаир», «Два сольди», «Я встретил девушку полумесяцем бровь…» Возникают воспоминания: молодые родители, их друзья, родственники, веселье, танцы, песни, и я, маленькая, тоже с ними.


Рецензии
Большое спаси-Бо за сохранение нашей народной памяти, ее не почерпнуть в учебнике не посмотреть на стендах в музе. Только устная передача пережитых ужасов способна сохранить ужасы злодеяний немцев на Нашей земле. Этого нельзя забывать: Когда-то моя мама показала мне памятник на кладбище в г. Новочеркасск. И сказала здесь лежат десятки воспитанников детдома у которых в немецком госпитале выкачали кровь до последней капли. Не было у них чести ни совести и сейчас нет...
С уважением. Игорь.

Игорь Левдоне   05.07.2021 11:00     Заявить о нарушении
Спасибо, Игорь. О том, что несёт война мы не должны забывать, и знать на что способна нация с "очень высокой цивилизаций" Именно поэтому мне захотелось написать о маминых воспоминаниях рассказанных в разные моменты жизни.
С уважегием

Людмила Нор-Аревян   05.07.2021 22:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 26 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.