Рыбалка

Рыбалка
или
как один парнишка двух мужиков рыбкой накормил, и сам остался доволен ушицей.

Мы, приятель и я, решили отдохнуть в деревне, в моём доме, где были прожиты детские и юношеские годы, и где я не жил постоянно лет двадцать. Иногда приезжал с друзьями поохотиться, да, за домом – пятистенком присматривал.
В доме теперь жили другие люди, не деревенские, но они всегда принимали меня как бывшего хозяина и как консультанта по сельским делам. Новые хозяева уехали к родственникам, оставив ключ у соседей.
Мы вошли в старый, пахнущей прошлым воздухом, дом.
Дело было к вечеру, делать было нечего. И мы пошли прогуляться к дальнему пруду, который назывался «Большим». Он находился за деревней, недалеко от скотного двора. В пруду водились караси и ротаны, рыбёшки, похожие на кита, что делает их большая голова округлой формы с огромным ртом, отчего рыба получила название «ротан». Ловят её удочкой с насадкой на крючок червя. Клёв всегда или зачастую бывает очень хорошим. Ротан прожорлив, и попадается на червя в любое время суток.
Мы подошли к берегу; на воде, в слабых лучах заката, в лодочке сидел парнишка и ловил небольших рыбёшек, среди которых выделялись несколько карасиков.
Я окликнул паренька, и он не заставил себя ждать, причалил.
– Да, ты, я смотрю, удачливый рыбачок, вон сколько наловил!
– Что это? – пропищал он, – после дождичка в четверг было лучше и больше попадалось карасей!
– И то хорошо! … На добрую ушицу достаточно будет, – сказал я, с намёком дать лодочку мне попробовать половить так же, как и он, вспомнить молодость.
– А вы не упадёте в пруд, если что…?
– Что может быть? – спросил я, и он ответил:
– Могут утки с гусями налететь…
–Так бывает?! – резко перебил я парня.
– Бывает… Только мы пацаны, готовы их отогнать… Держите крепче весло! – воскликнул, выпрыгивая из лодчонки малый.
Собравшись вступить в лодку, где на дне не было ни водички, как это бывает зачастую в лодчонках егерей, я ещё расспросил паренька:
– Откуда такая хорошая лодочка?
– Вы, чай, знаете деда «Мазая»?  Я его внук!
– Да-а, что ты? Это же ты, деда Макача внучок… Ванька! Дай, Бог память. Как не знать, как не знать!
– Эту лодочку он своими руками смастерил, и мне подарил чтобы я за ним «в поля и на воды» не ходил, а тут рыбачил…
– Ах, вон оно что! – как бы похвально сказал я, и отплыл от берега.
Я знал деда Макара, прозванного в деревне дедом «Мазаем», знатного охотника и рыболова. Угодья фауны отстояли от деревни в трёх–четырёх километрах. Ранней весной, как сойдёт с полей с с пригорков снег; осенью глубокой по улетающей болотной птице и первому снегу, пороше, ездили к нему москвичи, в том числе приходилось бывать и мне.
Опытный дед знает хорошо и повадки зверя и птицы, понимает, когда, как и чем ловить рыбу в реке ли, в озере ли, в простых деревенских прудах, которые бывали почти во всех селеньях. Эти пруды и прудики выполняли ещё и пожарную функцию.
На воде, у берегов большого пруда постоянно гуляли водоплавающие домашние утки и гуси, вылавливая себе в пищу разную живность, отчего зачастую их невозможно загнать во двор хозяину или хозяйке.
Клёв мне показался не вполне активным, какой был у Ваньки, и я убивался на себя, на свою неповоротливость в небольшой лодчонке, и ту манеру держаться, когда попадает на крючок или не попадает (ложный поклёв) рыбёшка. И всё же мне посчастливилось «вытащить» штук пять небольших ротанчиков. Тогда же я решил перебраться в другое место, поближе к берегу. Взмахи вёслами и удары по воде, разбудили приятное семейство уток и гусей, и они замахали крыльями, а один смелый гусь ударил лапчатыми ногами в борт лодочки, а крылом задел мою правую руку, отчего я вскочил на месте; лодочка накренилась, и я упал в воду. Пророчество Ваньки сбылось.
«Катастрофа» произошла недалеко от берега, и я, в чём был одет, упал в прудовые водоросли, осоку и ряску. Хорошо – неглубокое место. Я встал на ноги, вода покрывала низ тела до пояса. Ванька увидел, как я барахтаюсь в воде, крикнул:
– Дядя, я сейчас..., я быстро…, я помогу…!!!
Парнишка действительно, подбежал быстро, протянул мне свою жилистую, но вполне сильную ручонку, и я выбрался на берег.
Солнце уже зашло и закат горел багровым небом чёрным над горизонтом.
Делать было нечего, и дело нашлось. Вышел я с помощью Ваньки, внука деда «Мазая», весь в ряске, в траве и водорослях. «Грязный, – думалось мне, как свинья!» Лицо обволакивали тина и ряска.
– Как быть? – спросил я Ваньку, и он ответил:
– Снимите ботинки, заходите в пруд на глубину во всей одежде, окунитесь и можете поплавать, там не глубоко и вода чистая. Вся ряска отвалится. А я сбегаю за полотенцем, я быстро…
Я вышел из воды пруда во всей одежде и стал раздеваться. Нательная одежда так сильно прилипла к телу, что нужно было дождаться своего помощника, чтобы снять рубашку и майку. Штаны я снял спокойно, протёр мокрое тело сухим полотенцем.
Сумерки катились к вечеру, появились в отдельных домах огни. Запах парного молока, струящийся из-под дойных коров, заглушал другие запахи. Я с Ванькой потихоньку добрался до моего жилища.
Я переоделся в сухое платье и вышел на волю. Где-то за околицей гудела гармонь, а на ветлах тихо разговаривали грачи
– Давай сварим уху, – заявил Ванька, показывая на свой улов.
– А дома, что скажут? – ответил я
– Мы, ведь, утонули, да-а?! – сообразил он, и твёрдо и коротко сказал:
 – Давай!
– Отец тебя отругает или ещё интереснее – отхлещет ремнём!
– А я расскажу про вас, и он сразу отпустит, ругать не будет, он вас знает с детства.
– Ну, так, Ванька! Разве ты знал, что я не обедал и ушицу ел не помню когда, в какие лета! Давай, давай! Только тебе придётся почистить рыбёшку, а я подготовлю всё необходимое для варева.
Ушицу варили на печке в огороде среди старых яблонь. Печка та сделана из кирпича бывшего в употреблении на скорую руку. Она была накрыта чугунной плитой с двумя круглыми окнами для открытого огня.
На неё проливались все дожди, и потому она покрылась ржавчиной, которую парнишка, как мог, убрал.
Ванька почистил печку, промыл в холодной воде рыбу. Рыбы оказалось штук пятнадцать – двадцать, и один ротан граммов на двести.
Уха получилась наваристая. Я пригласил приятеля, который ушёл в дом до того, как мне пришлось поплавать в лодочке и «славно» порыбачить.
Мой друг перед тем, как сесть за трапезу, предложил, отдельно от Ваньки, выпить по стопке водки. Для, так сказать, – контенансу или на здоровье.
И Ваньке было приятно сидеть с нами уплетая деревянной ложкой наваристую ушицу.
И. Рыбаков в Абрамцеве
7.01.2021г.