Велосипедная история

               
Где-то в 1975 или 1976 году после долгих уговоров, слёз и скандалов, родители, наконец, купили мне мой первый велосипед. Впрочем, он оказался и последним.
После месяца, может быть, двух счастья обладания новым великом марки «Минск» и весёлых велосипедных прогулок в компании приятелей, велосипед украли. Это сделали хулиганствующие ребята, немного постарше меня, с нашего двора. Кражу совершали цинично, чуть ли не на глазах у всей детворы, правда, пока меня не было поблизости. Они проникли в подвал, где стоял велосипед, сбили с петель простенький замок, и сначала, открутили заднее колесо. Я обнаружил это, когда ко мне приехал приятель из другого района, и мы собирались на наших велосипедах съездить искупаться  на речку. Я, чуть ли не взвыл от обиды, и, замечая кривые ухмылки воров, которые околачивались поблизости, стал о чём-то смутно догадываться, но поделать ничего не мог.
Я ничего не сказал родителям, и, наверное, зря, потому что через два дня, велосипед пропал окончательно. Это был очень сильный удар. Но главное, я не мог понять, в чём дело. Ведь в нашем дворе у ВСЕХ мальчишек были свои велосипеды, а у кое-кого и по два. Ребята постоянно возились со своими «лайбами» за домом, проводили мелкий ремонт, подкачивали шины, то снимали, то ставили «крылья» на задние колёса. Словом, постоянно усовершенствовали и модернизировали свои машины. Я видел, как предполагаемые воры, разобрав какой-то из велосипедов, красят раму, обода колёс. И снова, смутные догадки бродили внутри моего существа. Но, во-первых, я побаивался этих ребят, поскольку знал, что некоторые из них уже курили, пили вино и водили знакомство  с «подозрительными личностями». Во-вторых, у меня не было доказательств, и в-третьих, я знал, что в случае конфликта, никто из остальных ребят за меня не заступится. Несмотря на возраст юный, людьми они были злыми, и ожидать от них можно было всего что угодно.
И всё же, я не выдержал, и со слезами рассказал обо всём  дома. Папа взял меня за руку и отвёл в отделение милиции, где я поведал, как было дело очень внимательному и серьёзному капитану, а папа написал заявление. Милиционер попросил рассказать обо всём ещё раз подробнее, сделал кое-какие записи в блокнот и задал несколько вопросов.
Воров поймали через два дня. Ими оказались те, о ком я и думал. При этом, виноватыми оказались непосредственные исполнители, а вот подстрекатели остались «чистенькими». Троих малолетних негодяев привлекли к ответственности, их родителей тоже. Я не знаю, были к ним применены какие-нибудь дополнительные меры «воспитательного» воздействия, но, как мне стало известно позже, двое из троих уже состояли на учёте в детской комнате милиции.
В общем, дело это закончилось тем, что воры молча, и не глядя в глаза, вернули велосипед, очищенный и отмытый от краски, но теперь, какой-то для меня чужой. Немного кособокий, слегка дребезжащий, в общем, «усталый и постаревший».
Пару дней я сидел дома, боялся выйти на улицу. Я опасался, что  меня собираются побить, но не те, кто украл, а их дружки. Те кто всё видел, всё знал и тихонько посмеивался... Папа мне тогда сказал, что я могу быть совершенно спокоен, поскольку эти «дворовые гангстеры» теперь не то что пальцем не тронут, но и постараются держаться от меня подальше.
В общем, так и вышло. Никто меня не тронул, никто ничего не говорил, и всё пошло своим чередом. Правда на своём велосипеде я больше никогда не катался.
Эту историю я вспомнил через сорок с лишним лет.
Я прогуливался с собакой, и мне навстречу, на велосипедах  ехали девочка и женщина – скорее всего, её мама. Мы встретились взглядами с женщиной, и вдруг, эта история всплыла из самых глубин моей памяти, как забытая всеми подводная лодка, затерявшаяся в просторах мирового океана. Я вспомнил всё до мелочей и даже цвет краски, какой маленькие преступники красили обода ворованных колёс. А вот лица самих воров забылись, и слава Богу.
Я вернулся домой, заварил себе чаю и задумался.
А что, если всё это было не случайно? Может быть, эта, в сущности, не очень большая беда и случилась ради того, чтобы не произошло чего-то, гораздо более серьёзного, или даже, трагичного. Ведь всегда происходило и происходит множество всяких происшествий и несчастных случаев, других печальных событий, связанных с велосипедами и велосипедистами…
Может быть, кто-то из моих Хранителей очень не захотел, чтобы мы с приятелем в тот день поехали на речку на велосипедах...
Наверное, на этом умозаключении стоит остановиться в рамках наших подходов к планированию, а главное, корректировке Прошлого.  Это не означает, что я забыл или простил негодяев. Это означает, что я изменил своё отношение к происшествию, взглянул на событие из далёкого будущего и успокоился.
Вот, собственно, и всё.