Обманная любовь

                Уютно разместившись на заднем диване моторной лодки, мы с удовольствием созерцали проплывающие мимо нас берега любимой нашей Конды.  Солнце уже низко склонилось к горизонту, но по-прежнему светило ярко и грело почти как днем. Жена, заслонив ладонью глаза от слепящего, почти в упор, солнца, внимательно вглядывалась вдаль.
- Странно, - думал я,- как это мы так спонтанно, под вечер вдруг решили выехать на природу. Конечно же,  виновником всей этой затеи был Николай. Это он сейчас сидит гордо за штурвалом своего  любимого  помощника и друга - «Прогресс».
Что же касается меня, то я всегда с удовольствием был готов на подобные вылазки, но вот жена? Для этого должна быть, хоть какая - то веская причина.
Обычно мы выезжали на природу по ягоды и за грибами, на охоту или рыбалку. Хотя бывало и на пикник, - в честь праздника или какого – то события.
Но что гадать. Впереди еще два выходных, прекрасная погода и хорошее настроение. Так расслабься и наслаждайся жизнью.
   Николай, наш друг, с которым мы познакомились почти сразу после нашего переезда к месту моего назначения по службе. Внешне это был грубоватый, не притязающий на интеллигентность, работяга.

 Его черные вьющиеся и, почти никогда не расчесанные волосы и голубые глаза, а так же крупные черты лица всегда рисовали в моем воображении мавра или цыгана. Голос его, как и манера поведения были грубы, как у настоящего  мужика. Роста он был невысокого, но был он коренаст и плотно сложен. Вместе с тем, внутренне это был утонченной и душевной организации, человек.

  Помнится случай, как однажды восьмого марта он позвонил к нам и спросил,- дома ли мы, - и сказал, что сейчас подъедет. У него был мотоцикл «ИЖ» с коляской, который служил ему «верой и правдой» во всех делах, - и на работе, и в быту, и на промысле.

  Войдя в квартиру и поздоровавшись, он протянул Валентине три красных гвоздики, и как бы стесняясь самого себя, неуклюже поцеловал ей руку. Не задержавшись долго, он поехал дальше вручать цветы своим знакомым женщинам, к которым питал симпатию и уважение.
 
   Только на днях Николай приехал из санатория, где целых три недели «проходил курс веселого оздоровления» - как он сам выразился. И теперь, возможно соскучившись по родным местам и своей лодке, решил пообщаться с нами на природе?
   Лодка вошла в устье притока - Юконда. Она значительно меньше Конды и протекала в ее пойме.  Берега, с обеих сторон приступили почти к самым бортам лодки, - от чего скорость, казалось, резко увеличилась, хотя мотор, по-прежнему, гудел ровно и монотонно.

 В некоторых местах берега едва-едва возвышались над уровнем воды, а в некоторых местах вода выходила за их пределы. Она сильно петляла, постоянно меняя направление своего течения. Повороты ее были настолько крутые, что в одном из них мы чуть - было, не вылетели на берег.

   Николай вовремя успел сбросить газ, и лодка плавно въехала в траву и затем резко уткнулась в грязь. Валя от неожиданности вскрикнула, ухватившись одной рукой за меня, а другой за спинку переднего сидения. Все обошлось благополучно и нас это маленькое приключение только позабавило. Снявшись с мели, мы продолжили свой путь.

  Вот и остров, который Юконда с двух сторон огибала своими рукавами. Это было замечательное место, привлекаемое многих своим неповторимым ландшафтом.
 
  Вдоль правого рукава на относительно невысоком берегу стояли заросли черемухи. Чуть поодаль, - кусты шиповника. В глубине острова росли березы и далее смешанный лес, а вдоль пологого берега, спускавшегося к воде, росла мелкая, но густая трава, - мурог.

 Она очень напоминала зеленый ковер, на котором так хотелось поваляться, когда сюда приезжаешь. Весной же, когда цветет черемуха, здесь стоит такой аромат, что голова кружится.

  Объехав наш остров, мы причалили с обратной его стороны, с которой  открывался вид на озеро Туман, через которое и протекает сама Юконда.
 
   Свое название Туман получил, вероятно, из-за частых туманов над его большой акваторией.   Посредине озера стоял большой остров или Средний бор, как его называли местные жители. Он значительно превышает размерами тот, на котором мы остановились.

  Справа от нас стоял балок, сколоченный из тёса, в котором Николай отдыхал, когда наведывался сюда порыбачить или поохотиться на уток.

   Поднявшись по крутому косогору, мы долго любовались с его высоты окрестностями, простиравшимися на большом расстоянии. Отсюда был виден Средний бор, - любимое место грибников и сборщиков ягод. Из-за влажного климата, создаваемого озером, ягоды на нем всегда вырастают  крупные и сочные.

 Грибам здесь тоже раздолье, а потому на острове почти всегда бывают  люди. Тут и рыбаки, и охотники постоянно устраивают свои бивуаки.

  Любоваться окружающим пейзажем здесь можно часами, - взору представляются все время разные картины и образы. При этом картины эти живые и подвижные, в которых меняется всё по мере опускания солнца к горизонту.  Взору предстает то картина с перелетом, каких либо птиц, то поляны с трепещущими ветерком листьями и травы, то водная гладь с отблеском заходящего солнца, то появляющихся, то утихающих волн, сменяющихся на зеркальную гладь, и отраженными в ней облаками.

  Увлекшись разнообразием произраставших вокруг цветов, Валя незаметно удалилась.
  Николай собрал хворост, развел костер и повесил на таган, чайник. Я принес из лодки, взятые с собой, продукты, предвкушая, пикник на таком прекрасном месте.

  В ожидании чая, мы сидели и любовались природой, но Николая все это как-то особо не впечатляло. Он был задумчив и, было видно, что его не отпускает какая-то печаль.  Поодаль от костра, на ветке куста висела Колина «Спидола», из которой звучала щемящая душу и популярная, в то время мелодия:

         « Ты должна нас понять,
            Ты должна нам помочь,
            Как мы ждали тебя
            Желтоглазая ночь».

- Что с тобой, Коля? – встревожился я, неожиданно увидев на его щеке выкатившуюся слезу. И подумал, - наверное, песня растрогала.
Не ответив, он попытался сделать вид, что ничего особенного не произошло, но это ему никак не удавалось. Слезы упрямо текли по его щекам.
- Ты что? Успокойся…, Коля…. -  Я не знал что сказать, и ни чего не  понимал.

  Немного успокоившись, он сел, поправил одежду и сказал:
- Борь, я влюбился.
- Так и что? – видимо невпопад, ответил я, - на курорте такое случается.
- Но я влюбился по-настоящему! Это никакая ни будь интрижка. Такого со мной еще ни когда не было. Ни днем, ни ночью я не могу забыть ее, даже на короткое время. Ее глаза постоянно смотрят на меня, и я в них проваливаюсь.

   Увидев приближающуюся Валентину, Николай смутился и, склонившись над костром, стал ворошить в нем палкой. Прищурив глаз, он делал вид, что слезы у него от дыма костра.
 Но от проницаемых глаз женщины трудно что – либо утаить.
- У вас что – то произошло? - сказала она, посмотрев на меня, потом на Николая.
- Все нормально, – ответил я.

Но ведь, Коля неспроста пригласил нас обоих. Ему важно знать не только мое мнение по данному вопросу, и поэтому он продолжил.

-  Жена уже все знает. Только я не знаю, - как поступить, - ведь у нас дети. Они хоть мне и не родные, но я за годы совместной жизни так к ним привык, что считаю их своими, родными.

- Коля, ты что, в санатории кого- то встретил? – уточнила жена.
Он бросил палку в костер, сел на свое место, помолчал, и обреченно сказал, - Да, и кивнул, как бы подтверждая сказанное.

- Ну, всякое в жизни случается, - подумав, она добавила.- Главное сейчас, все взвесить. Не торопись делать поспешные шаги, может это лишь временное увлечение, которое приходит в определенных условиях, а потом все забывается. – Забудешь и ты.  Главное, не торопись делать опрометчивые шаги. Время лечит.

По сути ведь и  действительно, Николай кроме своей жены ни кого из женщин близко то и не знал. Наталья была его первая женщина, с которой он познакомился, когда демобилизовался из армии.

Как человек ответственный, Николай тогда, хоть и понимал, что с Натальей они как бы ни пара.  Он молодой свободный, еще не знавший жизни, а она вот, уже была замужем и успела детей нарожать, да и старше его она на несколько лет.

Но тогда это  была страстная всеобъемлющая любовь и, не смотря на доводы матери и его окружения, слушать он, ни кого не хотел. А дети, которые у нее уже были от прежнего мужа, не виноваты и он решил, что их тоже будет любить.

Разговор продолжался долго, и только, когда солнце скрылось за макушками сосен, и стало свежо, вспомнили про чай и испекшиеся шпикачки. Но есть, ни кому не хотелось.

  Неделю спустя мы случайно встретились в здании КБО, куда я зашел на примерку плащёвой курточки для носки на природу. У Николая же, здесь были дела по работе, и кроме того ему надо было отдать долг своему знакомому.

  Вынимая деньги из кошелька, он нечаянно обронил какую-то фотографию.
- Ну-ка, ну-ка! -  Оживился Геннадий, -  наш давний знакомый. - Что это у тебя за фотка? – Небось, курортная? -  И первым поднял фотографию.
Николай возражать не стал.
   Геннадий после краткого осмотра вдруг криво усмехнулся и сказал, - ты что? – тоже попался на крючок этой дамочки?
Мы оба, ошарашено, смотрели на Геннадия, не понимая,  что происходит.

   Оказывается, эта подруга в санатории живет уже с самой весны, и многим, кто там отдыхал, она была  знакома как девушка легкого поведения, зарабатывающая на жизнь, как умеет.

- И на много она тебя нагрела? – спросил Геннадий.  Вместо ответа Николай выхватил фотографию, и сконфуженно, выскочил из мастерской.
- Зачем ты так? – сказал я Геннадию, - может человек жил мечтой, думал о ней как о чём-то светлом и недостижимом, - а ты так цинично наплевал в его душу.  Эх ты...

   Постепенно в семье Николая восстановился мир. Жена его Наталья, какое-то время не разговаривала с ним, и даже выгоняла из дома, но постепенно успокоилась и, кажется, простила непутевого.

Николай же свою первую и, наверное, последнюю курортную любовь, не смотря на всю прозу жизни, забыть ни как не мог. Он иногда просыпался по ночам от того, что ласковый и манящий взгляд её ясных карих глаз проникал ему прямо в сердце и манил, манил, манил…


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.