Как на Lamina cribrosa...

                Товарищ,не в силах я
                вахты стоять...
                Г.Д.Зубарев."Раскинулось море
                широко".

               


    Конкурс в медицинское училище был  семь с половиной человек на место.И вот сданы экзамены по русскому языку и математике. Несмотря на обнадёживающие результаты, Лиза с волнением и страхом ожидала итогов зачисления.Поступала она в это учебное заведение не столько по собственному желанию,сколько по сложившимся  обстоятельствам.За свою небольшую пока жизнь она трижды смотрела в лицо смерти: первый раз — при появлении на свет; второй — в трёхмесячном возрасте, заболев пневмонией,когда ещё не было антибиотиков и невозможно было достать сульфаниламиды; третий — в восемь лет по ошибочно поставленному диагнозу от осложнённой и запущенной дифтерии.Врач,целый год лечившая её и спасшая ей жизнь, посоветовала родителям направить девочку на обучение медицине.

    Наконец наступил решающий,судьбоносный день.Лиза подошла к списку зачисленных и зажмурила глаза, боясь не увидеть свою фамилию. Решившись, пробежала  взглядом по списку и не поверила своим глазам! Ура! Приняли!  Она запрыгала от счастья.
 
      Приехала домой и обрадовала родителей.Посовещавшись,они решили,что надо заранее подыскать квартиру для Лизы.Срок обучения — четыре года. До областного центра — пятьдесят километров.Общежитие предоставляли только нуждающимся.

     В администрации училища маме Лизы дали адрес старушки, которая регулярно сдавала жильё девочкам-студенткам.Так Лиза оказалась в одной комнате с четырьмя  девочками, две из которых учились курсом выше,и с семидесятипятилетней  хозяйкой — Анастасией Ильиничной — старой дамой дворянского происхождения.Комнатка была метров пятнадцать; по стенам стояли четыре кровати и стол посередине. Правда, при входе была ещё маленькая кухонька-чулан с печкой-столбиком.Вода — из  колонки;  холодный общий туалет. То есть это был дом без удобств, к тому же на несколько хозяев. Хорошо было только то, что он находился в трёх минутах ходьбы от училища.

    И вот начался  учебный год. Пошла интенсивная нагрузка: почти каждый день по четыре пары. Занятия с восьми до четырёх. Кроме уроков - хор;  посещение в обязательном порядке.  Руководил хором местный композитор. Всем хуже горькой редьки надоела одна и та же песня.  Пели про «стрелочника», который  всю дорогу у всех виноват.

      Вместе с Лизой  учились в одной группе две девочки: Алла и Маша. Первый курс давался всем  физически тяжело. Приходили после занятий, падали на кровати  и спали часов до восьми — девяти вечера. Потом они, ошалевшие, полусонные, принимались за уроки. Помогал  девиз, внушаемый преподавательницей химии  Марией Ивановной  Шабалиной — яркой, жгучей брюнеткой; строгой и властной.Она часто с пафосом  произносила: «Девочки! Грызите гранит  науки!» Выхода не было —приходилось «грызть».

        Кроме общеобразовательных предметов,пошли и специальные: физиология,  латинский язык, патология, анатомия и другие. Физиологию преподавала сухо и казённо завуч; латынь — учёный старец — Николай Владимирович Орлов,получивший образование, наверное, ещё при царе — большой оригинал и знаток предмета; патологию — военный врач в чине подполковника со смешной фамилией — Шигимага.

     Но предметом всеобщего восхищения у девчонок стал двадцативосьмилетний  хирург — преподаватель анатомии.Высокий,стройный,элегантный,с густой волной русых волос,с правильными чертами мужественного лица,с выразительными серыми глазами,  он появлялся в тёмно-сером костюме с иголочки как эталон мужской красоты и интеллигентности. Звали его Владимир Александрович.Уроки он проводил интересно и доходчиво.На доске рисовал, чертил  и правой, и левой рукой, говоря, что хирург должен хорошо владеть обеими. Спрашивал требовательно. Латинские названия — в обязательном порядке. На его уроках царила тишина и атмосфера обожания. Занятие начиналось с опроса. Вся группа пребывала в лихорадке ожидания: одни торопились надышаться «перед смертью» и пробегали глазами параграф. Другие с замиранием сердца следили за ручкой преподавателя,пытаясь определить место её остановки в списке, гадая: «Пронесёт мимо или нет!?» Учебник по анатомии был почти с целый  том энциклопедии. 
А там — столько всего! Но, как  говорится по-латыни: «Dum spiro, spero».  («Пока дышу, надеюсь»).

       В один из злополучных дней дошли до черепно-мозговых нервов. «Анатомик», как за глаза называли преподавателя девчонки, провёл объяснение легко, свободно, интересно, сопровождая латынью. И в помощь даже прочитал стихотворение:

«Как на Lamina cribrosa
Поселился  Crista  galli.
Впереди Foramen  caecum,
Сзади  Os  sphenoidale»*.

  Задание на дом — выучить двенадцать пар черепно-мозговых нервов.
Лиза со  страхом ждала, что по анатомии её спросят. А тема — тёмный лес!
Сплошная латынь! Где нервы начинаются, где проходят, где прикрепляются. Кровь из носа — надо запомнить! А тут ещё, как назло, хор с незабвенным  «стрелочником», который у всех виноват. « Да виноват  и у нас! Надоел до смерти!» -возмущались девчонки.  И когда учить уроки? Одни только  эти  двенадцать пар черепных  нервов чего стоят!Дай бог их все запомнить! К тому же надо поесть приготовить.А что можно сделать быстро на одной плитке? Пришли, похватали куски  хлеба, «поудили» из банки консервы «Бобы в томате» и упали на кровати в расчёте на час-два. Сразу заснули мёртвым сном.
 
  Пробуждение было тяжёлым.Часы показывали почти десять вечера. а уроков…Тут тебе  и «туманные»  тангенсы-котангенсы, и «пифагоровы штаны», и таблица  Менделеева, и сигнальные системы, и круги кровообращения,  и Chamomilla*   c Radix Ipecacuanae*.  Всё в куче.
    А  время не ждёт.
    
   Алла с Машей к полуночи сделали уроки и в первом часу улеглись спать. По анатомии прочитали только один раз,положившись на «авось пронесёт». Им можно было не бояться: Владимир Александрович спрашивал обеих недавно.А Лиза провозилась с пресловутыми  «тангенсами» (будь они неладны) и принялась за анатомию.
 Анастасия Ильинична  выключила свет в комнате  и уселась на свою кровать,  подложив под спину подушку и поставив ноги на скамеечку.
   Ученица-полуночница перешла в прихожую-чулан, села на низенькую скамейку  спиной к печке и открыла учебник анатомии на нужной странице.

       Будучи ответственной девочкой, она не могла подготовиться кое-как.
   Начала читать: «Черепные нервы (nervi craniales) составляют двенадцать  пар: обонятельные (nn. olfactorii) —1 пара,  зрительный (n. opticus) — 2 пара, глазодвигательный  (oculomotorius) — 3 пара…»
Читала, пересказывала. Почти час ушёл на запоминание названий.
Смертно  хотелось спать.От печки шло расслабляющее тепло и волной заполняло весь организм. В голове плыл туман. Глаза слипались.Окружающее закрывалось, как занавес в театре.

         Вдруг что-то грохнуло! Лиза очнулась! Лбом на полу! Анастасия Ильинична  выглянула, не вставая; покачала головой.Это у неё означало осуждение, выражавшееся в высказывании: «Ах вы, носы суконные!» Когда она была довольна юными квартирантками, то говорила: «Ах вы, цветы лазоревые».

    Лиза встряхнулась, снова уселась на скамеечку.«Симптом» серьёзный. Давно пора спать: уже половина второго. Но она не могла остановиться на полпути. Необходимо выучить функции черепных нервов; и она продолжила: «Черепные нервы различаются по функции…Одни из них (1,2,8 пары) — чувствительные, другие (6, 11 и 12 пары) —двигательные, а третьи (5, 7, 9 !0 пары) — смешанные». Дальше — подробные сведения по каждой паре.

    Лиза продолжала зубрить, разбив материал на четыре части, по три пары нервов в каждой.  Читала – пересказывала.Просматривала, что пропустила; запоминала. Дошла до блуждающего  нерва (n. vagus, 10)…Мир сузился до амбразуры и померк… Затем внезапно раздался раскат грома! Молнии не было…Что это?

   Неудачница проснулась-очнулась  лбом на полу  повторно. Выглянула хозяйка, покачала головой и погрозила пальцем. Было уже два часа ночи.
  «Всё. Пора уже спать»,- решила Лиза. Пробежала глазами сведения о последних двух парах, закрыла  «Анатомию», шёпотом пересказала «Как на Lamina cribrosa….» и отбыла в объятия Морфея.
  Утром и в перемену  всё повторила.К ответу у доски была готова.
Но её, к большой досаде, Владимир Александрович тогда не спросил.
   Зато «Как на Lamina cribrosa…» она запомнила на всю жизнь и доказала себе справедливость пословицы, которую приводили ей родители: "Терпенье и труд - всё перетрут".
______________________________________________________

* «Как на решетчатой кости
Поселился петушиный гребень;
Впереди слепое отверстие -
Сзади клиновидная кость»

*Chamomilla –(лат.)- ромашка.
* Radix Ipecacuanae(лат.) - рвотный корень.