Не спускаясь с небес Часть1Наследница империй г. 6

Уважаемые читатели! Роман в процессе написания. Все может меняться, изменяться, добавляться, а иногда, и исчезать. Приношу свои извинения.

VI
Фенестрада – это поистине грандиозное творение.  Массивная кольцеобразная станция, кружащая на орбите могучего Тритона. Огромные изолированные города, дрейфующие в поле притяжения живой и разумной планеты. Все эти концепты порабощения планет рухнули, как только Рамак подключился к информационной оболочке разумной планеты. Отвечающий за все ее функции, спрятанный глубоко в ядре, мозг Тритона предоставил ему доступ к глобальному хранилищу информации, и он стал гением, опередившим свое время и технологии. Он написал книгу, в которой дал подробные описания, как именно формируется облик любой из планет, как трансформируются ее характеристики, как любое разумное существо может управлять эволюцией на уровне сознания.

 Это была теория, но Юсы реализовали эту модель. Они подобрали для планет цеситов, которые слышали голоса планет, их потребности и просьбы.  Пока не пришел алчный Дейс.  Он решил, что Тритон высший среди разумных. Началась первая межгалактическая. Потребовалось еще пять, чтобы понять, что идет настоящая бойня. Истребление миллионов, ради алчности единиц. Трой переподчинил планету, убив Дейса. Не важно, что тщеславие Дейса убило целые виды, его смерть прочувствовал Тритон, его смерть уничтожило все живое на планете и теперь связь цеситов утеряна, одна надежда, может быть не навсегда.

Трой тоже не слышит Тритон, только чувствует. Чтобы хоть как-то быть ближе и восстановить связь он построил эту станцию.  Для выращивания растений потребовались сложные закрытые погодные установки по контролю за окружающей средой. Было использовано множество изолированных парниковых камер для роста. Вакмоты в постоянном движении: пребывают и покидают космопорт Фенестрады, как магнитное поле индукционной катушки. Трой воссоздал на станции атмосферу, жизнь, которой Тритон лишился по чужой вине, но он отторгает все попытки ее зарождения на своей поверхности.

Тритон медленно умирает и Трой чувствует это, но никак не может остановить этот процесс. Да, Тритон еще реагирует на внешние и внутренние факторы, стабилизируя их для собственного выживания. В силу непрерывных тектонических реакций все параметры еще постоянны. Но Тритон просто оптимизирует их под Троя. Пока. Тритон вместе с ним дышит, его сердце стучит, возможно, он еще общается с иными разумными объектами во Вселенной, но он уже не видит смысла своего существования. А гибель Тритона – это крах цивилизаций. Лишившись самого мощного поля гравитации, планеты сойдут с орбит, самые гигантские звезды пошатнутся, все системы будут неустойчивы, все гравитационные связи - нарушены. Только намек на такое развитие событий вызвало бы чудовищную панику во Вселенной. Если бы в его руках была Партемлибра, он бы разобрался, что происходит с Тритоном, он бы убедил его, насколько он для всех важен.

По коридору спешно двигались по транспортерным лентам в направление скремблерного зала представители всех рас и разумных видов в галактике: Верефаги, Джакоры, Мирды и Глацварды, отличавшиеся своей покорностью, недовольно переговаривались грозные Бронтокупарфы о которых говорили, что кровожадней их не сыскать на всех просторах Вселенной, недовольные Тригорцы воинственные и агрессивные Листовцы, чью привычную размеренную жизнь растений нарушило неожиданное известие. Джакос Трой, правитель планеты Тритон, на околопланетарной станции которой в этот день они все собрались, разослал во все концы Вселенной приказ о том, что всем правящим тритам планет необходимо явиться к нему для принятия важного решения.

Совсем недавно здесь царил хаос и главенствовал Дейс. Ни один раз противники пытались уничтожить Дейса, но пользуясь превосходством Тритона, тот был неуязвим, всегда узнавал о заговоре и оставался невредим и вот никому неизвестный утилират по имени Трой в одиночку смог убить, казалось, бессмертного правителя, и теперь никто не знал, чего ждать от столь непредсказуемого преемника.

   - Говорят, он был наемным убийцей Галактики, - слышалось из толпы, - он участвовал во всех межгалактических войнах и не проиграл ни одной битвы.
 
- Что можно ждать от властелина, который не в ладах с законом, только новых бед!
 
- Никто не знал его близко, возможно, он еще кровожадней Дейса.

     В скремблерном зале все рассаживались на положенные места и недоверчиво озирались вокруг. Такого рода сборы были впервые, и никому не было комфортно от соседства с существами, которых разделяли не только парсеки, но и разные культурные ценности и нормы. Шумный гул оглашал просторный зал: Верефаги, которые сидели рядом с Бронтокупарфами обвиняли их в измене за их игру в Карских играх на стороне Мирдов; императоры Глацварвов и Листовцев обсуждали тысячелетнюю войну и едва сдерживались, чтобы не вцепиться друг в друга; листовцы пели свои гимны, чем раздражали сидящих рядом Джакоров, спавших в любое свободное время. Но вот бесшумно открылся клинкет и показалась многочисленная процессия.  Все вокруг как по команде стихли. Внимательно и сосредоточенно триты смотрели на растянувшееся по залу шествие.

Окружение Троя было одето в парадную форму ваксаров: чешуйчатые комбинезоны окраса хамелеон с классическими непробиваемыми плащами, заброды с балансировкой положения; стандартное оружие - нейтронные расщепители на ремнях-перевезях и тактические разгрузочные жилеты. Вся эта помпезная амуниция. Обязательный выезд на боевых сколопендрах. Как будто нельзя без этого пафоса. Неужели совет тритов думает, что он не выделялся бы из всей этой однообразной толпы ваксаров хотя бы пронзительными чайными глазами с кошачьими зрачками? Или рост в два с лишним метра не превращает его в исполина среди них? Или дредов до лопаток недостаточно для воинствующего вида? А может, его делают совсем незаметными пара дополнительных собачьих ушей на макушке, которые всегда настороже? Или позвоночное строение костей конечностей не придают его движениям опасную гибкость и резкость?

 У Троя противно скрипело седло и давил имперский обруч на голове. Про себя он на чем свет стоит клял этот вычурный протокол. Ему надо заниматься обустройством Галактик, а он здесь пускает пыль в глаза. Он бы мог публично и не заявлять о вторжении. Под прикрытием камуфляжных щитов высадиться тайно, сломить слабое сопротивление Эхнатепа, захватить власть. А пока триты будут решать, как его нейтрализовать, он уже найдет Партемлибру. Можно было, но это значило бы, что он проявил малодушие. Он долго прятался от самого себя, и это закончилось Тиксом. Слишком дорого было заплачено за прозрение, чтобы сейчас так же трусливо продолжать скрывать свои истинные намерения.

Трибуна… Вставший за ней должен взять на себя полный контроль над своими словами, все сказанной в этом зале имеет силу власти. Каждая фраза, каждое слово должно быть весомо и убедительно. Джакос не имеет права вещать своими словами, стандартными фразами, ведь его слово – закон. Все сказанное будет иметь последствия, вплоть до беспорядков и войны, нельзя говорить опрометчиво, порывисто, только взвешенно и утвердительно. Речь, контролируемая разумом, воспринимается в большей степени понятнее, чем речь, контролируемая эмоциями.

Выдержав паузу, Трой произнес:
    - Галактиане! Не мы создали весь этот мир, но мы умудрились создать много всего того, что может его уничтожить. Мы бесцеремонно пользуемся тем, что создано не нами, и не отдаем себе в этом отчета. Планеты, системы, Галактики – они обеспечивают все наши потребности. Когда-нибудь придет тот день, когда из всего этого многообразия нам уже нечего будет брать.  Юсы показали нам, что, только созидая, мы часть этого разнообразия и заслуживаем место в мироустройстве. Разрушая, расходуя и бездумно поглощая любая цивилизация бесполезный его элемент, и, независимо от количества, будет использована, как расходный материал. Гедеон – сердце Вселенной, медленно прекращает синтез, но мы, погрязшие в межгалактических войнах, этого даже не заметили. Необходимо разобраться, что происходит. Единственный путь, который мы знаем, это путь Юсов. Для этого потребуются силы и средства и я прошу ….. Нет, я даже требую оказать мне всестороннее содействие в этом вопросе. От правильного его решения зависит, сможем мы планировать в будущем эволюцию нашей Вселенной или опять погрязнем в войнах и междоусобицах.

  По залу прокатился возбужденный ропот.
-  Может, кто-то и посчитает, что не было смысла собирать всех вас здесь ради этого, но все мы прекрасно понимаем, что получив новые полномочия, я могу сразу же снять с  себя  все ограничения и  нарушить ряд экономических и политических свобод других цеситов. Я заверяю всех, что этого не будет. Поэтому сейчас я спрашиваю, кто согласен?
 
За трибуной друг за другом стали зажигаться голубые огоньки, обозначавшие планеты – это значило согласие. Трой с интересом обернулся на фантомное табло, и вот на нем осталась одна матовая точка – планета Эхнатеп. Прошло время, но она так и не зажглась. Трой в молчании оглядел зал, после чего устремил настойчивый взгляд в ложу представителей Эхнатепа. В этот момент Азалия медленно встала.

- Возражаете, цесса?

Чувствовалось, что этот вопрос дался Трою нелегко. Он или боялся ее ответа, или так заждался этого момента, или так хотел услышать его, что сделал несколько торопливых шагов вперед. Азалия, заметив это, поспешила начать:
- Это нарушает конвенцию об ограничении единоличной власти. Джакос и без того владеет дополнительными, почти неограниченными полномочиями. Почему бы тогда вам честно не объявить тритам о новом своем статусе, на который вы с недавних пор претендуете?

Черты ее не забылись. Всматриваясь все в тот же рыжий парик и то же раскрашенное лицо, которое он не смог, не имел возможности забыть, он тяжело вздохнул:
- Путь Юсов. Это заявление я произнес публично и не буду отказываться от своих слов. Этот путь надо еще пройти, чтобы заявлять о большем.

Кусая от волнения губы, она вытянулась над портативным блоком видеорегистратора. Немного подержав руку над кнопкой, наверняка надеясь, что он или сейчас признается, или попытается ее каким-либо другим способом остановить, она ее уверенно нажала.

Единственное видео, вдруг поплывшее по огромному экрану над головами тритов -  это яркое и четкое, но короткое изображение лишь одного момента:
- Нет, я сказала нет, и еще раз нет!
- Разве так ведет себя цесса, собравшаяся в Юсорий? Вы должны выслушать меня. Я настаиваю!
И Азалия торопливо убегает по коридорам в голом виде в охапку со своим старомодным платьем и напудренным париком с истеричным криком: «Я обнародую видеофиксацию в одностороннем порядке, и все будут знать о нашем разговоре» и громкий окрик Троя, звучащий издалека: «Все будут знать, что я просто обожаю запах кармелий».

Принудительное отключение гравитации невольно сыграло Трою на руку и все, что было до отключения основного режима просто автоматически попало под шифрование, как у любой нештатной ситуации с особо ограниченным доступом.

Вдруг в голову ему пришла, как и вся их встреча, совершенно сумасбродная идея.
На лице Троя неторопливо растянулась улыбка, довольно мстительная улыбка, должна я вам сказать.

- Да цесса. Я с вами абсолютно согласен. Все тайное становится явным. Джакосу не пристало быть малодушным. Я с гордостью объявлю совету и свой новый статус, на который я претендую, это статус гима. Вы согласны стать моей неей?

Вдруг стало глухо и тихо, это внезапное и неожиданное откровение после не менее откровенного видео, повергло всех в шок. Прозвучал рутинный противный голос опросной формулировки тритов:
- Джакос Трой Вы гим цессы Азарии?  Вы это подтверждаете перед советом тритов?

- Я подтверждаю официально свои намерения, - не собираясь теперь уступать  в дерзости, с вызовом отчеканил Трой, и разочарованно добавил, - раз она посчитала нужным обнародовать нашу доверительную встречу перед общественностью.
 
Не думалось ни о чем конкретном, но ошеломленный вздох Азалии Трой отчетливо расслышал, и настойчиво обратился к ней:
- Ответьте что-нибудь на мою решимость.

- О великие Юсы! – только и смогла пролепетать она.

- Женщины всегда трудно передают словами восторг, но вы совершенно непростительно растерялись, - просто и обыденно заметил он, но Азалия так и вспыхнула от избытка фальши и насмешливых ноток:
- Я думала, джакос не совершает поступков глупых и безрассудных.

- Вы не оставили мне выбора, а сегодня я не оставил его вам. Разве не мудрый поступок? – самым беззастенчивым образом напомнил он.

Кто-то из ее сопровождающих вежливо отключил видеофиксацию, повторяющую все тот-же щекотливый момент. Как ни странно, все восприняли как должное его ответ. Все-таки, как интересует обывателей простые житейские тайны и сердечные страсти.  Даже его масштабная цель восстановления синтеза Гедеона теперь померкла перед его брачным предложением. Именно это заявление было неожиданностью и повергло в замешательство и ступор тритов, а совсем не наоборот, хотя, по совести, должно было. Трой не спускал с нее глаз: такое же выбеленное лицо, нарисованные брови, рыжий парик – такая же потешная карикатура, как и в первую их встречу. Недоумения, наверняка, добавится, как только их изображение разместят в виде коллажа вместе в самых посещаемых местах.

- Ты…Вы…Вас…Вам… Да у меня просто нет слов! – от потрясения Азалия не могла ничего толком сообразить, тем более убедить тритов, что они истолковывают не так все происходящее на видеорегистраторе.

- Не захотели обсудить все с глазу на глаз, значит, будем обсуждать публично, - уже открыто выражая и возмущение, и желание решить разом все вопросы, заявил Трой.

Это было как сон, странный, спутанный, беспорядочный. Огромный зал, мерцание перед глазами голубых огоньков на табло, шепчущие, приглушенные голоса. Чужие восхищенные и удивленные взгляды следили, обжигали, заставляли чувствовать себя неловко и теряться. Азалия не привыкла к такому всеобщему вниманию.

 Она не верила, что это предложение относится к ней, это же просто желания досадить. Она все ждала, что сейчас Трой все отменит, признается, что это просто шутка, не может же он так глупо принять такое серьезное решение.

- Низко и подло со стороны джакоса пользоваться чужой оплошностью.

С его же стороны подлость казалась так себе по сравнению с ее.

- Не я обнародовал наш разговор. Просто я не могу теперь поступить иначе.

Азалия угрюмо потупилась. Она поправила выбившуюся из-под рыжего парика прядь волос и пробормотала:
- Вы все это подстроили!

Догадываясь, что она в полной мере не понимает всю безвыходность своего положения, Трой напомнил:
- Я разве не уговаривал вас одеться? Не надо было сбегать от меня голой. Всего-то, и вы не попали бы в эту неловкую ситуацию.

Азалия покраснела даже сквозь слой белой пудры, но ее возмущение пересилило смущение.

- Я была не голой, - громко воскликнула она, -  любая женщина знает, что так реагирует температурное белье на половозрелую особь ее вида.

- Половозрелая особь вашего вида?  - ошарашено вытянулось лицо Троя от непроизвольного оскорбления, - так причудливо меня еще никто не называл.

- Это значит только то, что у нас совпадает вид и соответствует ДНК, - поторопилась исправиться Азалия, заметно осекшись.

Трой театрально развел руками:
- Здравый смысл вам не подсказывает, что теперь от невероятного везения и грядущих перспектив я просто потеряю голову?

Этот ответ упорядочил ее мысли и привел в норму чувства. Она должна оставаться безучастной, хотя бы внешне.
- Джакос Трой, я не настаиваю на обязательствах.

Возмущению присутствующих от такой непристойности не было предела. Уже и без того повыскакивали со своих мест: из лож, партеров, бельэтажей, бенуаров и амфитеатров, триты, ваксары и советники ропотом и фырканьем выражая неодобрение, толпясь в проходах и растянувшись вдоль лестниц. Начиналась  сутолока, все звуки были слышны особенно сумбурно, громко и крикливо, — и далеко впереди на высоте ложи было отчетливо видно растерянное, застывшее, и без того белое лицо Азалии. Неприязненно настроенные собрались в кучки и тихо перешептывались, уже возбуждаемые любопытством к ее откровенной вульгарности и по их разнообразным лицам разбежались ухмылки и усмешки, а кое-где звучали уже откровенные оскорбления. Особенно забавна была реакция огромной, полной дамы из ее близкого окружения, которая, задохнувшись и драматически вскрикнув, бухнулась в обморок, предоставив всем на обозрение ажур своих кружевных панталон.

 Но ситуация становилась уже безвыходной, и как личность проницательная, Трой понял, что надо спасать положение и с самым искренним видом положил ладонь на сердце:
- Я намерен скрепить наш союз. Это все моя необузданная пылкость. Я не подумал, цесса, что она так напугала вас.
 
- Не лицемерьте, - заговорила Азалия, видимо решив стоять на своем, но вдруг замолчала, нахмурила брови, понимая, что доказательств у нее недостаточно, и почти виновато продолжила, -  мы оба знаем, что у вас совсем другие намерения.

Все вокруг шумели в то время, как она говорила, и никто почти не расслышал ее слов, чтобы понять. Несмотря на это, Трой слушал ее очень внимательно и сосредоточенно:
-При этом заметьте, что даже когда я вправе потребовать, я по-прежнему прошу.

Оправившись, дама из окружения Азалии вскочила, с грозным видом стала шептать ей что-то на ухо, и снова начала охать и ахать, не замечая на каменном лице Азалии никакой ответной реакции.  Но через время, видимо, все взвесив, Азалия осмелела и решилась:
- В ответ на вашу просьбу мне нужны гарантии.

Она даже не могла представить рядом с собой, такого, как он, именно поэтому его предложение ошарашило ее. Он поставил ее в неловкую ситуацию, хотя совершенно этого не хотел. Слишком все получилось спонтанно и непреднамеренно. Итак, их притянуло друг к другу. Они теперь вместе, а ей все трудно было в это поверить:
- Я предлагаю вам стать наследницей империй. Этих гарантий вам недостаточно?

Потерянно оглядываясь, огорченная тем, что ее оскорбленные чувства  никого не интересуют, она торопливо стала натягивать на свою маленькую изящную руку лайковую перчатку, и так же слабо и нерешительно произнесла:
- Я не пленница, поэтому все равно не позволю на Эхнатепе высадить рекрутский гарнизон.

Трою показалось, что ее лицо и даже движения совершенно изменились: они выражали теперь беззащитность, детскую растерянность и какую-то виноватость, так что, несмотря на победное положение, в котором он находился, он готов был пойти на любые уступки:
- Конечно, вы не должны себя чувствовать ни пленницей, ни заложницей. Но будет неправильно, если гим не побеспокоится о сохранности жизни своей неи. Так сколько разрешите в сопровождение ваксаров?

- Одного ваксара будет достаточно для сопровождающей миссии, - с напускной небрежностью произнесла она, но произнесла очень колко не только интонацией, но и взглядом.

Трой поклонился ей так глубоко и учтиво, что никто бы не заподозрил между ними ничего дурного:
- Как пожелаете, джакосцесса.

- Пока еще цесса, - внезапным протестом вырвалась у нее вся неприязнь, которую она так старательно скрывала.

Несмотря на это, Трой не мешкая нажал селектор громкой связи.
- Прошу дать свободный коридор к планете Эхнатеп всем представителям планет Галактического пространства, - Трой выдержал паузу, - завтра же за вами вылетит свадебный вакмот, - закончил он.

Зал огласился громкими криками, аплодисментами, поздравлениями. Лишь Азалия не двигалась и стояла с потупленным взором, будто окаменев.  Оттого ли, что он представил сейчас ту гордую Азалию, с которой неудачно сползло платье в его комнате, или оттого, что это воспоминание было причиной всего происходящего, он подумал, что она на грани неисполнения своего слова.

- А что по этому поводу скажет цесса? – поторопился спросить он.

- Порт будет открыт, - ответила Азалия, но так резко и быстро отвернулась, направляясь к выходу, что Трой бросился в седло и с каким то отчаянным безрассудством догнал ее. Он остановил сколопендру прямо рядом с ней и своей сильной рукой решительно и сильно сжал ее руку. Вместо того чтобы смотреть на него, и хотя бы напоказ порадоваться близости со своим гимом, она с выражением какого-то неприятного отчуждения оглядывала зал.
 
- Что скажет цесса? – повторился он.

- Я же ответила вам!

 Она чувствовала необыкновенное волнение. Никогда мужская рука не сжимала ее руку так сильно, никто не смотрел ей в глаза так пламенно, так пронзительно, ничей голос не звучал так властно и упрямо:
- Я не услышал!

Она долго молчала, рассматривала его расширенные в ожидании зрачки, изучала. Не раз, сейчас она созналась себе в этом, на протяжении беседы разглядывая его крепкие, сильные руки, слушая этот голос, она злилась на то, что он ей все же нравился, нравился его голос, манера держаться, вся его статная фигура, и ей приходили в голову самые шальные мысли; но, хладнокровно осаживая себя, слушая его ответы она убеждала себя, что он просто хитрее всех тех мужчин, с которыми ей приходилось общаться.

Трой отвернулся и хотел уже повернуть огромного животного обратно, как вдруг страстный поцелуй Азалии обжег его губы. Приторный и щедрый поцелуй гордой цессы, но как только его пальцы коснулись ее плеч, дурман развеял отрезвляющий вопрос:
- Этого ответа достаточно?

- Более чем, - нежно улыбнулся он и прежде, нежели она опомнилась, он обхватил ее за талию и усадил перед собой. В следующее мгновение сколопендра взвилась под потолок и исчезла в проеме открытого клинкета. Азалия покорно молчала в его руках, понимая, что любые протесты будут не слышимы в потоках ветра. Преодолев все кольца Фенестрады, сколопендра  покинула порт вместе с ревущими вакмотами.
Яркие залы и коридоры резко сменились темнотой космоса, над карминным профилем Тритона горела яркая звезда - сверхгигант, а над их головами на темно -синем пространстве мерцали огни Фенестрады, а со всех сторон каплями мерцали во мраке звезды других систем, в отдалении проносились вакмоты, а под ними мрачно сужалась воронка Фенестрады. От ближайшего кольца, из иллюминаторов которого удивленно смотрели на них случайные зрители, сверкали яркие лучи маяков, и бессистемно из неоткуда появлялись  вакмоты, мерно двигавшиеся вдоль коридора из колец. Заглянув в огромную воронку, Азалия поежилась.

-  Не пугайтесь, - прошептал Трой ей на ухо, - сколопендра не сможет пройти сквозь кольца.

- Она не может, зато я могу, - поднялась в седле она, но Трой вернул ее на прежнее место.

 - За вас я как раз не боюсь. Ведь вы всего лишь дусис, - догадливо заметил он и посмотрел ей в глаза. Даже системный двойник не смог повторить ее прекрасных бирюзовых глаз. Но будь он на ее месте и очнувшись там, у себя на Эхнатепе после всего пережитого, он горько бы пожалел, что в такой ответственный момент не оказался на месте дусиса лично. Азалия лишь улыбчиво вздохнула:
- Я никогда не видела окно с этого ракурса.

- Знаете принцип действия?  - удивился Трой, - да, окно. Окно в любой из миров. Старику Тритону приходилось самому создавать подобные окна, но я ему помог. Теперь не тысячи маленьких, а одно огромное, всегда распахнутое. К горячим звездам, к вечным ледникам, к джунглям – каменным и лиственным. Тысячи, миллионы миров, доступны теперь нам. Я побывал практически на всех.

- Я заметила, что вам легко даются подобного рода приключения, - она придвинулась ближе, и Трой уловил отсутствие дыхания - дусис угасал в непривычном ему безвоздушном пространстве.

- Просто Юсы мне благоволят, - Трой провел рукой по неуклюжему, неподъемному рыжему парику, приобнял за плечо, прижал к себе.

- На что вы еще способны, чтобы добиться своего? – укоризненно следила она за его действиями.

- Я джакос, мои способности неоспоримы. Но вы наверняка что-то придумали, уж слишком легко мы договорились, - сарказм в его голосе о многом говорил.

- Скоро узнаете, джакос, но вам это не понравится, - высвободилась она из плена властных объятий, выпрыгивая из седла.

Но в ответ Трой лишь громко засмеялся:
- Согласитесь, Юсорий не для вас!

А ее дусис отправил ему воздушный поцелуй и медленно уплыл в кольца Фенестрады, растворяясь на глазах в пространстве.