Азбука жизни Глава 9 Часть 96 Задушевные друзья

Глава 9.96. Задушевные друзья

Пролетело несколько дней после презентации в Торонто. Я уже в Париже среди самых близких друзей, но по-прежнему не успокоиться. Впервые стало так неуютно. И поняла причину моего состояния Альбина Николаевна. Презентация в Торонто что-то изменила во мне. Я впервые посмотрела на себя с уважением. Если слабости других я навешивала раньше на себя, пытаясь свести к своему максимализму в оценке поступков окружающих, то сегодня я ставлю себя на их место и не хочу больше оправдывать никого, зная, что сама я не поступила бы так ни при каких обстоятельствах.

— Вика, ты не спишь?
— Входи, Надежда! Что ты смотришь с сожалением на меня?
— Я когда узнала, что ты по просьбе Альбины Николаевны оставила Сашеньку в Москве и прилетела без них в Париж, расстроилась.
— Сынулю я успокоила и сказала, что нам срочно надо в Париж по работе.
— Бедный ребёнок!
— Нет, подружка, радует. Он уже верит мне, что я его очень люблю и надолго отлучиться не могу.
— А как старший Вересов воспринял, что ты сбегаешь от них?
— У меня сейчас на свете ты и Вересовы, которые всегда понимают мои действия!
— Всё же Бог к тебе благосклонен.
— Не иронизируй, Надежда. Устала от напряжения последних дней. Сейчас сбегаем в салон и будем красавицами.
— Ты ещё сомневаешься? Мой муж так радуется вашему приезду. А я впервые забыла про свой эгоизм и пытаюсь понять причину твоего волнения.
— Твой муж признался, когда я ещё была в Торонто, что для нас с Вересовым много работы.
— И из редакции звонили, узнав от Франсуа, что ты почти закончила книгу на французском языке.
— Откровенно, подружка?! Такого удовольствия я не получала уже давно. Если только встреча с тобой.
— Вика, какая же у тебя травма в жизни, если иногда так срываешься и летишь...
— Я прилетела к самой близкой подруге. Этим всё и объясняется.
— Но я не понимаю твоих поступков иногда.
— И замечательно! Я счастлива, что ты рада меня видеть.
— Я была бы счастлива, если бы ты всегда жила в Париже.
— Знаю!
— Говоришь только об этом равнодушно.
— Прости, Надежда! Дай мне отдохнуть от всех мыслей.
— Тебе обстоятельства, в которых оказалась, не позволят.
— А вот возьму, Надежда, и поднимусь над ними. Так хочется пожить для себя.
— Ты не умеешь жить для себя. В этом и причина твоих несчастий.
— Возможно!
— Живя в своём мире, никого туда не пускаешь, всех жалеешь.
— Надежда, за этим я к тебе и приехала. Точно определила все мои несчастья. Поэтому меня больше признают в Америке и в Европе.
— В творчестве убегаешь от проблем, которые достают тебя в жизни.
— Верно! А американцы, как и французы, любят праздник.
— В Канаде твою книгу раскупили мгновенно.
— Вызвал любопытство автор. Один мужчина, довольно респектабельный, загнал своим вопросом. Это даже был и не вопрос, а его рассуждения как читателя.
— А зачем вы затрагиваете темы, которые вас не волнуют как автора?
— Приятно, Надежда, что точно поставила вопрос. Именно так он и прозвучал из зала.
— Ты и сейчас мне не знаешь, что на него ответить.
— Не знаю, Надежда! Мне часто говорят, что я во всё проникаю. Поверь, я знаю только себя.
— Неправда! Вересову ты доверяешь, как и себе. И тонко в последней книге подметила его лучшие качества.
— И всё-таки он, как и вы все, останетесь для меня миражом.
— Ты и сама для себя мираж. Свои возможности, Вика, не знаешь. И сегодняшний твой приезд тому доказательство.
— Не возражаю.