Скорый из прошлого. Глава 1. 2. Сахарная Люся

           В заурядном магазинчике возле вещевого рынка хорошенькая продавщица Люся упоительно дочитывала очередной любовный роман. Будний день, покупателей раз-два и обчёлся. Да и на прилавке — мешковатые брюки, невзрачные футболки, майки, трусы и прочий нехитрый товар. Но фишка её, казалось бы, вялой торговли заключалась в том, что под столами в сумках-баулах хранились товары не просто дефицитные, а заграничные. Люся никогда не интересовалась, где их добывает её непосредственная начальница, и осторожно, в основном, среди знакомых, торговала
левым товаром, добавляя к его стоимости свою незначительную наценку. Ежемесячная               
зарплата разумно увеличивалась. При этом она умело и вежливо отказывала в продаже дефицитных вещей тем, кто не внушал ей должного доверия.

         — Проверок не бойся, — успокаивала Люсю заведующая магазином. — Всё схвачено от Москвы до самых до окраин. С кем надо, обговорено, договорено и оплачено.

         Вот и час назад Люся не проявила прежнюю сговорчивость, когда незнакомая женщина средних лет грубо заявила с порога:

         — Слышала, что ты, девка, дефицитом приторговываешь. Покажь товар.

         — Нет ничего. А будет ли что, не знаю. Я же — рядовая торговка, маленький человек. Сами понимаете.

         Люся жила в панельном доме неподалёку от вещевого рынка. Одна-одинешенька. Её недавнее замужество оказалось неудачным: супруг погиб случайно в нелепой потасовке. Симпатичная вдовушка была не прочь вновь выйти замуж, однако на примете никого не было, а на случайные встречи не хотелось размениваться. С одним парнем гульнёшь, с другим, и пойдут о ней всякие грязные сплетни. И всё же Люся не раз признавалась сама себе, что неплохо было бы уехать на юг хотя бы за кратковременным романом. Потаенные похотливые мысли овладевали ее сознанием настойчиво, приятно и чаще всего при чтении книг про любовь.

         Дверь в магазинчик распахнулась, и на пороге возник незнакомый ей старший сержант. Это был Максим Тихлов. Он равнодушно оглядел прилавок, и Люся, отложив в сторону любовный роман, сходу полюбопытствовала:

         — Так уж ничего и не понравилось?

         — Мне до фени этот совпаршив. Джины хочу купить.
                        
         — Джины?! А... джинсы. Сразу не поняла.

         — Не знаешь, где Люся торгует?

         — Кто такая?

         — Да племянница старшины Зарифтова. Больше ничего о ней не знаю.

         — А я хорошо знаю. Только подожди чуток. Домой едешь? — она поинтересовалась, скрывая приятное волнение, не вдруг возникшее. «Если старший сержант, действительно, отслужил и уезжает домой, то ведь можно каким-то образом очаровать его. И никакого юга тогда не надо. Вот он рядом, парень-красавчик».

         — Угадала. Отпахал по полной и еду домой.

         — А я подумала, что для самоволок решил принарядиться.

         — Не любитель подобных приключений.

         — Девки-то в каком-нибудь ближайшем селе были, небось, ядреные и покладистые? — она поняла, что не простит себе, если этот парень отоварится и исчезнет навсегда из её жизни.

         — Сговорчивые девахи. Через дежурную телефонистку приманивали, но я отказался. Слишком опасные гастроли. Кстати, один из парней кралю бубен домой увёз, — Максим не прочь был поговорить с приветливой продавщицей, его ровесницей.

         — Тогда ты герой. Не соблазнился. Хочешь купить что-нибудь поприличнее или так себе, подешевле? — она старалась говорить спокойно. «Не раздеваться же перед ним вот так сразу. Ещё решит, что связался с проституткой. Тогда поминай как звали».

         — Сказал же, что ищу джины. Фирменные. Безо всякой туфты. Футболку к ним стильную. Ну и кроссочи само собой. Только того барахла с прилавка и даром не надо.

         — Не переживай, приодену. Полное доверие к тебе возникло. Не настучишь никуда.

         — Настучать может ненормальный какой-нибудь. Показывай, что у тебя запасено, а потом я всё равно к Люсе.

         — Хорошо. К Люсе, значит, к Люсе. Она не обидится, если я тебя отоварю. Погоди-ка, дверь с табличкой «ушла на перерыв» закрою на щеколду. Рискую ведь. Незаконная торговля кичёвыми шмотками, сам понимаешь. 
                       
         — Кто не рискует, то не пьёт шампанское.

         — Так точно, товарищ старший сержант! — она решила тоже рисковать, иначе не пить ей шампанское на коленях у старшего сержанта в своей квартире-однушке. Хотя никаких рисков и нет — начальница весь день по делам в соседнем областном центре, а дверь заперта — кому какое дело до этого?
               
          Возвращаясь от запертой двери, услужливая и бойкая вдовушка предложила Максиму пройти в глубь магазинчика для примерки:

         — Извлеку на белый свет джинсы. Фирма веников не вяжет — «Levis 501». Настоящие, американские. Суперская ткань «Деним», поясной лейбак и пять карманов.

         Она сноровисто вытащила из-под стола одну за другой огромные хозяйственные сумки и, наклонившись, принялась добираться до желаемого дефицита. Максим бесцеремонно разглядывал её красивые ноги, высоко оголившиеся, и недоумевал: клёвая деваха в коротком платье из простенького ситца их запредельно обнажила по наивности или нарочито? Ноги ему загадочно нравились. «Суперская чикса. И багажник-то у неё, багажник какой  роскошный...»

         — Примеряй, товарищ старший сержант! — Люся выпрямилась и вручила ему джинсы, отчаянно желая ни много ни мало физической близости с привлекательным
незнакомцем прямо здесь, в магазинчике. — В самый раз будут по фигуре, а она у тебя настоящая, мужская. Любая девка захочет замуж немедля. Домой не доедешь, как обретёшь невесту.

         — Жениться не планирую.

         — И без брачных уз сможешь порадовать какую-нибудь удалую красавицу. Значит, невесты нет и на примете?

         — Зачем она, если не собираюсь жениться. Не было невесты до армии, нет и сейчас.

         — Правильно насчёт невесты заметил. Женатого ревность жгучая ела бы поедом. Меня муж, когда призвался, ох, как ревновал! А я от скуки лишь на танцы бегала, но никому не давалась. Не поверил. В пьянке друзья-собутыльники нечаянно и порешили ревнивца. Хотели маленько проучить за злобное недоверие ко мне, а вышло, что насмерть. Год, как вдовствую.
               
         — Жаль мужа?

         — А чего его жалеть? Не хотел упрямый поганец, чтобы я родила. Угрозами вынудил — хоть в петлю лезь — аборт сделать. 
 
         — Крутые джины! Не подделка, лейбак путёвый. ФирмА! К ним бы футболку.

         — Есть классные футболки, товарищ старший сержант! — Люся резво повернулась к другой сумке, и Максим растерялся, как же ему быть в нестандартной ситуации? Перед его глазами, на расстоянии вытянутой руки, те же длинные ноги, заманчиво обнажённые. Пробным шаром прозвучал не сложный комплимент:

         — Ты, вижу, красивая.

         — Знаю. Небось, ножки понравились?

         — Шикарные. Обалдеть можно.

         — Повыше они ещё шикарнее. Или робеешь помыслить об этом?

         — Ты угадала. Робею.

         — Держи футболку, в самый раз к джинсам. Стильная, с фирменным логотипом.

         Максим примерял футболку, заинтриговано посматривая на продавщицу. Фигуристая — высший класс! И личико у неё смазливое. Серые глаза, чуть раскосые, со смешинкой, ему тоже нравились.
 
         — Футболка на тебе превосходно смотрится! — Люся решила идти к намеченной цели напролом и ласково пригладила обеими руками якобы складки на обновке. — Есть ещё пара такого же размера. Возьми в запас, если хочешь. Белый цвет быстро пачкается.

         — Куплю все. Обновки — шик-модерн!

         — Рада за тебя. Без лести скажу, ты парень что надо.  Само физическое совершенство. Задержишь на недельку в моей однушке?

         — Да я... домой еду. Дембель я, говорю же. 

         — Не слушай меня. Красивый ты — вот я и пролепетала несуразное. Примеряй кроссовки. Чешские. Из трёх пар одна должна быть в самый раз.  Ну как?

         — Не фонтан. Жмут кроссочи слегка. 

         — Держи на размер больше.

         — Эти... в аккурат. Топовые коры. Люксон! Сколько должен?

         — Не торопись. Нравятся кроссовки?
         
         — Супер! Колёса классные.

         — А я всё-таки?

         — Заманчивая ты, однако.

         — Ой, растерялся! Вижу, что растерялся. Подумал, что я тут только тем и занята, что шашни завожу. А ведь точно подумал. И зря. Весь вдовий год никого у меня не было. Даже ни с кем не целовалась. А ты, говорю же, роскошный парень. Увидела тебя на пороге магазинчика — сердечко замерло от восхищения. Никогда больше не увидимся, вот и говорю нараспашку.

         — Так ведь... если ты. Ну, там, в однушке.

         — Исключено, не забеременею. Поверь на слово. После аборта муж велел озаботиться самой и надолго. 
            
         — Если так, то тогда другое дело.

         — Согласился-таки?

         — Не знаю.

         — Знаешь, ещё как знаешь! Я же чувствую и вижу, что нравлюсь.

         — Не то я сказал. Я не знал, Люся, не знал, что на свете бывают такие чудные вдовушки.

         — Вдовушкам терять нечего, так что будь посмелее. Однако, тебе в дорогу плавки нужны. Неужели в купе спать собираешься в отчаянных трусах?

        — Ты, права, Люся. Паруса у меня ещё те. Куплю и плавки.

         — Я их тебе бесплатно. Хочешь?

         — Конечно, хочу!

         — Как зовут, добрый молодец?

         — Максим я.

         — Красивое имя! А я — Люся.

         — Тоже... восхитительное. И ты вся такая... сахарная. Просто в кайф.        
         — Знаю, Максимка.

         — Погоди-ка. Так ты, наверное, та самая и есть?!

         — Ну да. Племянница.

         — Старшина Зарифтов привет передавал! 
 
         — Спасибо ему за привет. А уж за тебя. Обещаю помнить всю жизнь.

         — Я тоже. Ты, Люся, просто прелесть и сплошная везуха дембелю.

         — Ты ведь не считаешь меня проституткой?!

         — Люся, ты о чём?!

         — Верь, что я к тебе без обмана. Жду ближе к вечеру в однушке.

         — Может, сразу денег дать? Папаня много прислал.

         — Нет, ты ничего не понял. Не шушера я. Купишь билет на неделю вперёд и ко мне в гости. И это... на всякий случай. Для любопытных глаз — ты мой двоюродный брат. Отслужил, заглянул по пути к сестре, уехал. Мне же тут ещё замуж выходить.

         — Не переживай. Я тебя хорошо понимаю. 

        — Нравлюсь я тебе, ой, как нравлюсь, — засмеялась Люся, больше не испытывая перед ним никакого стыда.

        Продолжение: http://proza.ru/2021/03/29/677