Два кавказца

   Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.

   Было это 12 апреля. День Космонавтики я решил отметить в Сарайске, в спортзале ДЮСШ «Олимп», поучаствовав в первенстве города по дзюдо среди ветеранов. Отпустив усы и бороду, – чтобы никто не догадался, что это я, – поехал на соревнования на своей «семёрке».
   Приехав в город, я начал кружиться около стадиона «Стрела» в поисках дороги к спортзалу, ориентируясь по карте, которую захватил с собой из дома. Но проезд так и не нашёл, и я решил проехать через парк, лавируя между деревьев. Подъезжая к зданию, увидел Сергея Саматова по прозвищу Саман, который стоял около входа в чёрной кожаной куртке. Я был знаком с ним ещё по учёбе в техникуме, вместе занимались в секции дзюдо. Обернувшись в мою сторону, он расплылся в улыбке:
   – Соболь, ты откуда? Дорога там! – и показывает мне в противоположную сторону.   
   – А я привык у себя в деревне по грунтовке ездить, – сострил я.
   Мы обнялись и пошли отметить встречу в мою машину, ведь не виделись 12 лет. Я порезал сало, а тёзка принёс яйца, хлеб и термос с чаем.
   – Соболь, ты пушной был, чёрно-бурый, а теперь серебристым стал, – окинул взглядом мою голову приятель, наливая чай из термоса.
   – Да, года идут, – сказал я, прожёвывая кусок сала. – Ты готовился к соревнованиям, тренировался?
   – Я боролся с Фёдором, ну ты знаешь – у него одни мослы: такое ощущение, что на тебя дрова упали. Это когда ты сидишь возле стопки наколотых дров и вдруг они на тебя посыпались. И вот бросаю я его с колен: руки-ноги летят в разные стороны, а один чурбак, в виде его колена, попал мне в затылок. В глазах потемнело. Я говорю: «Нет, я так до соревнований не доживу, не буду с тобой тренироваться». А на сборах я боролся с братьями-близнецами Мурашкиными. Они вдвоём против меня выходили: один на левой руке у меня повис, другой – на правой. Я бил их лоб об лоб, и они падали как мешки.
   – Фёдор сейчас на рынке торгует тряпками, носками. Он мне калоши продал за 250 рублей.
   – Он что, охренел? Приезжай к нам, мы тебе тут подберём по 80 рублей.
   – Да они не простые чёрные, а цветные.
   – Да какая разница, я тебе и чёрные разрисую в горошек.
   – А Абдула приедет бороться? – поинтересовался я. – Он по моложе нас – с 72-го года.
   – Какой-то с 72-го – он нам ровесник! Он мне рассказывал, приходит он в своём ауле в местный сельсовет к старейшине-аксакалу и говорит: «Слышь, омолоди меня, мне надо выиграть чемпионат России среди юношей». Он окропил его святой водой, свидетельство переписал. Представляешь, волосатый весь, а среди детей боролся.
   – Они там и ЕГЭ по русскому языку на 100 баллов сдают.
   – Слышь, нам сейчас уже бороться надо, а мы ещё не взвешивались, – заволновался Саматов, глядя на часы.
   Я пошёл оценить обстановку. На взвешивании стояло много молодых ребят, создавая толкучку и духоту, оказалось, что после нас будут соревнования среди юношей.
   – Да там очередь из пацанов никак не заканчивается, – обеспокоенно сообщил я.
   – Пошли! – решительно сказал приятель и вылез из машины.
   Отогнав пацанов, тёзка встал на весы. Весы зашкалили. «Наверное, выпил лишний стакан», – смутился Саман.
   – Ты кто такой? – рассвирепел подошедший директор спортшколы Иван Ветров.
   – Я, Саматов! – нагло ответил Сергей. – А ты кто такой? Давай, до свидания!
   Предвидя скандал, я начал шёпотом успокаивать приятеля:
   – Тихо-тихо, это местный мафиози по кличке Буран, он полгорода «держит».
   – А мне что? Давай, Серёг, становись!
   Скинув куртку и джемпер, я отдал заявку и встал на весы. Весы показали 82 килограмма. Урегулировав конфликт, мы пошли в машину отмечать: набирать вес, чтобы оказаться тяжелее соперников.
   Тут подъехал Абдул Джалилов на своей «Тойоте». Весь чёрный, обросший, даже все щёки в волосах, одни глаза белые сверкают. Увидев нас, он обрадовался, дружелюбно обнял каждого и поинтересовался здоровьем и делами.
   – Ты в каком весе будешь бороться, свыше 100? – пытливо спросил я.
   – Я не буду бороться, у меня травма плеча, – с сожалением сообщил дагестанец.
   – Небось, опять записался среди пацанов бороться, – шепнул мне на ухо Саман.
   Открыв багажник, я отдал ему целую кошёлку яиц, которые он мне заказывал как сельскому жителю, и бутыль подсолнечного масла. Затем, взяв сумки с кимоно, мы пошли в зал разминаться. Отдав видеокамеру Джалилову, чтобы он нас снимал, мы с тёзкой начали отрабатывать приёмы.
   – Как настроение? – спросил дагестанец.
   – Бодрое, – ответил я.
   – Отлично, – подтвердил Саматов.
   – Вам привет от Елдоса Сагайдакова из Казахстана!
   – Передавай ему тоже! – радостно ответил Саман.
   – Серёга, красавчик! Ты как японец! – похвалил Абдул Саматова, увидев, как тот ловко делает бросок через спину с захватом двух рукавов. «Даже большой живот и лишний вес ему не мешают», – изумлённо подумал он.
   – Серёга! Вот эта штука хорошая, как ты сказал называется? Кочерга? Вот эта вещь пройдёт, я точно тебе говорю! Делай это, понял! – встрепенулся Джалилов, увидев другой, сложный по техническому исполнению приём, проведённый приятелем.
   – Да, куда там… – скептически ответил Саман.
   – Девушка, а девушка! Можно с Вами познакомиться? – начал приставать дагестанец к мимо проходящей женщине.
   – Предупреждаю, у меня двое детей! – с изучающим взглядом посмотрела она.
   – У меня тоже: один в университете учится, а другая в школу ходит, а я вот здесь тусуюсь, – сочувственно сказал Абдул, выпятив нижнюю губу.
   – Ну и дурак!
   – Ну, мы ещё увидимся?
   – Конечно, – с многозначительной улыбкой пообещала красавица и ушла в другой конец зала.
   Размявшись до пота, Саматов пошёл узнать у судей, с кем ему предстоит бороться. А мы с Джалиловым сели за стол поговорить. Через пять минут тёзка приходит и говорит:
   – Вы, как два кавказца тут сидите, вас не отличишь: все обросшие, чёрные. Там люди меня спрашивали, указывая на вас: «Что и с Кавказа приехали?». Я говорю: Да! Они с Дагестана, вместе занимались: один с Чамлыка, а другой – с Хасавюрта. «А что они делают?». Они всё делают: и с колен, и болевые – кого хочешь задушат, резкие, как чеченцы.
   – Ты напугал их! – усмехнулся я.
   – Лица у спрашивающих потускнели, и они пошли в тренажёрный зал подкачаться.
   – Как говорится, перед смертью не надышишься, – вспомнил я поговорку.
   В 10 часов началось открытие соревнований. Нас построили в одну шеренгу буквой «П», так как не все помещались – народу много собралось. Взяв микрофон, Иван Ветров долго что-то говорил про патриотизм, Александра Невского и Дмитрия Донского, а затем, окинув нас с Абдулом взглядом, выдал:
   – Так, болевые, удушающие и броски с колен запрещены!
   Послышался возмущённый гул негодования.
   – Ну ладно, только удушающие… – остепенился Буран.
   Прослушав по стойке «смирно» Гимн России, мы разошлись по своим местам и стали готовиться к схваткам.
   – А чой-то Чижов не переодевается? – спросил меня Саматов, оглядываясь по сторонам, – он с тобой в одном весе борется.
   – Сильнее меня?
   – Естественно. Он в своё время долбил! Потом его начальником поставили у нас – в ДСО «Урожай».
   – Тогда помалкивай, а то ещё разденется.
   Не разделся. Он, наверное, подумал, что я с Кавказа и со мной лучше не связываться. Вот так я выиграл первую схватку, даже не вспотев.
   – Давай, Серёга! Проиграешь, убью! – настроил меня дагестанец на второй поединок.
   В начале схватки с Антоном Спицовым, я на интуиции провёл приём «о учи гари» в такт движения ног, оценённый судьями в «юко», и повёл в счёте. Но в конце поединка я начал задыхаться и стал тянуть время. Когда мы боролись в партере, я незаметно для судьи развязал одной рукой пояс и стал медленно завязывать, восстанавливая дыхание.
   – Серёга, терпи! 37 секунд осталось! – проинформировал меня Абдул, глядя на табло.
   – Встрепенись! Встрепенись! – подбодрил Саман.
   Я попрыгал на месте, потом согнулся и ушёл в защиту, сумев дотерпеть до финальной сирены. Джалилов, снимавший всё это на видеокамеру, первым поздравил меня с победой:
   – Серёга, красавчик! Ты боролся как чемпион мира!
   – Не могу, в горле пересохло, – обессилено выдавил я.
   Абдула экстренно побежал искать минеральную воду. Промочив горло, я начал настраиваться на финал. В финале встретился с взаправднешним чемпионом мира из столицы. Я долго держался против Суфалкина, даже пытался провести подхват, но в конце схватки упал на «иппон».
   – Что он мне сделал? – разочарованно спросил я ребят.
   – Подсад, коленом под зад! Ничего, молодец, хорошо держался, на равных боролся с международником, – подбодрили они меня.
   На другом татами раздавались крики «Ки-я!» и кровь текла рекою. Вадиму Сиреневу ни то зуб выбили, ни то губу разбили: кимоно было белое – стало красное. Это Сергей Булдаков «постарался».
   И тут вызвали Саматова бороться с чемпионом Европы Андреем Пацаевым. Чемпион оказался не лыком шит. Через 10 секунд Пацаев провёл подхват, и ноги Самана взлетели под потолок, как будто он полетел в космос. Серёга грохнулся на «иппон» и с недовольным лицом в состоянии грогги побрёл к нам, забыв поклониться.
   – Я же тебя предупреждал: на правую сторону делает подхват! – с укоризной посетовал я.
   – Да иде там, – скептически пробурчал приятель. – Он руку выставил. Вот упрись мне в плечо, руку напряги. Понимаешь, он раз дёрнул, потом, вот смотри: раз, раз и как даст! – тёзка резко потянул меня за руку, я пошатнулся, но устоял. – Всё потемнело… Сначала, правда, искры посыпались из глаз, а потом и свет потух.
   – Ну, ты лопух, я же тебя предупреждал.
   – Да он там какой-то чемпион Европы что ли. Я очнулся, а он на мне лежит. Сиськой в глаз мне упёрся. Поехал я домой!
   – Подожди, сейчас награждение будет!
   – Колебал я это награждение. Падаешь тут как мешок. Я приехал сюда бороться, а не…
   – Ну, ты поборолся.
   – Какое там поборолся! Я только вышел, ещё ничего не сделал, а он как даст!
   – Он сильнищий?
   – Да!
   – Сильнее меня что ли?
   – Естественно! Серёг, я тебе говорил, надо заниматься. Такие дела с кондачка не делаются.
   – Он в прошлом году боролся с бойцом ашихара-каратэ. Я снимал на видеокамеру: как дал ему, ё-моё! Тот аж два раза перекрутился вокруг своей оси. Воткнул его головой в ковёр, я думал: шею сломает.
   – Соболь, ты неплохо смотрелся. Тебе надо тренером работать. Вон Маринка Чебуркова, наша однокурсница, деканом работает в педучилище, скажи ей – она диплом тебе выпишет.
   – Это надо деньги отвозить, или – мясо…
   – Да хватит! Какое-то мясо, вон голову свиную ей отвезем.
   – А что она с ней будет делать?
   – Рулет можно сварить или холодец на худой конец…
   Тут началось награждение. Главное мы с Серёгой сделали – отобрались на чемпионат России по дзюдо, который пройдёт в мае. Получив по серебряной медали и диплому, мы совершили круг почёта под песню Эдуарда Хиля со словами: «Главное, ребята, сердцем не стареть, песню, что придумали, до конца допеть. В дальний путь собрались мы, а в этот край таёжный только самолётом можно долететь. А ты улетающий вдаль самолёт в сердце своём сбереги, под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги». Выйдя на улицу, мы пошли с Саматовым в машину «отметить». Немного перекусив и зализав раны, попрощались и поехали по домам: он в Дерябкино, а я в Чамлык – сбривать усы и бороду. Думаю, что не плохо время провели. Просто космос!


Рецензии