Дневники 9

«ОБЪЯТИЯ ЦИКУТЫ»

Эдмонд, расправляя рукав, всё не знал, как почесать глаз. Ему сейчас совсем не хотелось прикасаться к лицу собственными руками.

Увидев на выходе Ламбаду, он остановился у него за спиной.

— Интересно очень, что может созерцать возле морга извозчик тел? Ламбада, если не трудно, потяни аккуратно мне веко пару раз. Глаз чешется просто дьявольски.

— Ну и неудивительно, Эд. В ваших секционных такое насмотришься, что имя собственное можно забыть!

Ламбада всегда был очень рад пообщаться и с Эдмондом, и с Нико. Он чувствовал их доброту и серьёзность, а за ними — одни достоинства. Совсем не так, как у большинства людей.

— Так что созерцает возле морга извозчик?

Эдмонд стоял и рассматривал свои ладони, поворачивая их к солнечному свету и прищуриваясь от светлого таинства с неба.

— Эд, у тебя руки-то не шахтёрские. Работёнка твоя не пыльная, зато самая тяжёлая, — Ламбада, стараясь разрядить смертную атмосферу морга, пытался заставить свой ум поблестеть подходящими словами для судмедэксперта, солнечными лучами словно очищавшего себе руки после тех, кто смертельно уснул и о ком уже мольбы разлетаются в воздухе бесцветными голосами.

— А ещё я жду Нико. У него сегодня в секционной казнённое тело. Ну, того мальчишки, которого я вчера сам и привёз. Всё стою вот, жду Нико, чтобы тихонько похлопать его по плечу.

Ламбада немного помолчал.

— Эдмонд, мне очень жаль, что вам приходится иметь дело порой с убитыми детьми. Всё же дети беззащитные и невинные. Они совсем не такие, как взрослые.

После повисшей паузы Ламбада охнул полушёпотом.

Он сразу догадался, почему Эдмонд так многозначительно нежил свои ладони под лучами послеполуденного солнца.

— А я слышал, будто шеф определил на Нико этот чёртов беспредел. Эдмонд, ну не представляю даже, чем будет расплачиваться перед жизнью долбаный псих, убивающий этих мальцов.

Ламбада сжал губы.

— Я лишь хочу сказать тебе, Эд: местные органы просто обязаны собрать волонтёров на поиск крайне активного педофила. Как только объявят сбор, я первый впишу своё имя в список. И вообще каждый у себя может и обязан найти время и силу духа на это священное дело. Наверняка его психушка заделана в лесу. Там после прошлого ужаса повсюду лихорадочно рыщут с собаками.

Ламбада взволнованно посматривал на Эдмонда сбоку, ожидая ответного взгляда.

Но Эдмонд так сконцентрированно молчал, что воздух вокруг становился густым, почти ощутимым на вкус.

Он был окроплён живым криком.

Эдмонд убрал руки в карманы, посмотрел на Ламбаду и как-то неестественно, почти истерично хихикнул.

В глазах стояла очевидная боль.

— Ламбада, из-за такого прозвища твоего я не могу воспринимать тебя серьёзно. Потому что, чёрт возьми, мы работаем в морге, а ты со своим таким прозвищем не годишься на поимку психа.

Эдмонд снова хихикнул, и совсем невесело, хотя и пытался разрядить ужас чем то похожим на юмор.

— Наверное, нам, чтобы отыскать его, придётся поджечь лес, дабы выкурить урода. Иначе я не знаю, чем и как мы все сможем оправдать ожидание Бога.

Он провёл ладонью по лицу.

— Наверное, я сегодня невнятный собеседник. Просто то, чем занимается этот изувер, не показывает границ, к которым он готов идти. Это демон во плоти. Один из тех, что в фильме издевался над Эмили Роуз.

Эдмонд посмотрел на Ламбаду.

— Конечно, мы соберём всех: и экзорцистов, и волонтёров, и палачей. А после разведём для него погребальный огонь. В этом же морге. Я лично сгребу его прах и высыплю в унитаз.

— И Эдмонд, скажу тебе… Я удивляюсь происходящему в жизни детей. По-моему, это катастрофически страшно. Безутешно. Это осквернение Бога.

Ламбада опустил глаза.

— Когда подняли тело с места преступления, а ещё вернее — казни, я видел, как сняли на камеру след на локте ребёнка. На его коже отпечаталась огромная бабочка, которую он раздавил в той адской потасовке.

Он тяжело выдохнул.

— Кажется, я перестал любить лес, Эд. Люди в нём бесстрашно постигают скверну какой-то пошло-зверской охоты, а эта красивая лесная природа молча покрывает столь бессердечный ужас.

Ламбада замолчал, потом продолжил:

— Этот убийца — маньяк, азартный и сильный. Но всё же в нём слабость преобладает. Потому что, убив второй раз, он уже сделал не ошибку.

Пауза между сказанным «жгла» сам воздух, слух, саднила память..

— Невозможно повторить одну ошибку дважды. Во второй раз это уже не ошибка, а выбор. Порочный выбор.

— А вот и возможно, — ответил Эдмонд. — Из-за того, что мы сильно расположены к иллюзорному воззрению.

Он посмотрел куда-то поверх головы Ламбады.

— Человек не всегда смотрит и при этом видит. Или слушает — и слышит. И только со временем понимает, что ходит по кругу.

Эдмонд говорил полухрипло.

— Лёгкий путь только тот, что ведёт в ад…

Он ненадолго замолчал.

— Ламбада, жизнь ведь не обязана быть прекрасной и при этом быть идеальной. Жизнь возмутительна, когда о ней думаешь, и прекрасна, когда ею живёшь.

Эта фраза прозвучала полухриплым голосом, словно до этого Эдмонд препарировал ребёнка вовсе не молча, а с целым сонмом оперного молебного хора.









Капля дождя слижет терпкую память,
пропахнет губами, рождённая Небом.

Слова не важны, не ими нас ранят,
а когда Огонь жизни жгут ради пепла…

Чувством в глазах не рушатся Храмы,
в которых Псалмония желаний святых.

Взглядом, глазами — в Узоры все шрамы,
кто любовь созерцает, как земные Цветы..!

Свободный Крик — не рвёт гул зловещий,
где Небо верить на землю шагнуло.

Красоту Припоследнюю тронуть посмевши,
и Мотылька ничто не спугнуло.



Человек, иль ты — сирена
из грации и ярости.

Все видят красоту,
никто — опасности.

Из-за тебя все боги хотели мир сберечь,
чтоб ты — сирена — смогла для них лишь петь.

Не приму твою песнь —
она из убитых роз.

Это вино для бессмертных.

Ты — ложь небес,
десницу нАД всем занёс.

Не приму богов,
тобою воспетых.

Ты воёшь себя для всевышних убийц,
равен теперь им сам, всевозможно.

И нет сил нелюбить солнце и птиц
там, где Божественно,
но Безбожно.



И гром, пронзив, не расшибёт тебя,

на столько Бог творил любя..











Фрагменты чьих-то жизней — реальных и не очень.

Иногда это несколько минут.
Иногда — часов.
А иногда и дней.

Но для тех, кто их пережил, это было важно.

Это Состояние.
Сила.
Развилка.
Судьба.

Имена заменены.

Март 2021.