Азбука жизни Глава 1 Часть 97 Недоумение

Глава 1.97. Недоумение

— Привет, мальчики! Только что вошла в гостиную и уловила из уст Эдуарда Петровича слово «недоумение». Будь добр, Эдик, просвети. В чём именно оно?

Влад с Олегом переглянулись, и на их лицах расплылись улыбки. Прямо как сговорились.

— Понятно, — сказала я, ловя этот немой диалог взглядов.

— Эдик, а Вика, кажется, сама только что ответила на свой вопрос, — с лёгкой усмешкой заметил Олег. — Глядя на наши улыбки.

— Согласна, — кивнула я, устраиваясь поудобнее. — Меня ни одна пандемия не заставит задуматься так, как тебя, Эдик. Твой папа обеспечил тебе мир, где думать о хлебе насущном было не нужно. Прекрасный музыкант, гастроли, приносящие сумасшедшие деньги… Зачем было отходить от музыки? Но вот появилось свободное время — и ты становишься прекрасным композитором, понимая, что сцена на время умолкла. И музыка рядом со мной и Надеждой уже не приносит той безмятежной радости, потому что ты видишь: девочки с университетскими дипломами, прекрасно играющие на инструментах, не просто музицируют. Они зарабатывают сами и вкладываются в проекты, помогая близким. Они стали не просто украшением салона, а… деловыми партнёршами.

— Причём бываете незаменимыми! — вставил Влад, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость.

— Именно, Влад! Вот по этой причине у нашего друга и рождается недоумение. Лёгкое, щемящее чувство, что он в чём-то уступает своим же подружкам. Я правильно расшифровала твоё «недоумение», Эдик?

— От тебя, сестричка, действительно ничего не ускользает, — сдался он, но в его тоне было больше облегчения, чем досады.

— Верно, братик. Моё собственное нежелание отстать… даже не от времени, а от нашей бабули, которая считала, что женщина без образования — это зрелище для слепых, — и подтолкнуло меня после школы первым делом получить диплом. Ну, а потом понеслось.

— И два факультета! — оживился Олег. — Ещё и экономический с Тиночкой умудрились окончить!

— Всё было гораздо проще, Олег. В школе мы обе по математике были отличницами. Это и был фундамент. А хорошие репетиторы, к которым, конечно, приложил руку и Эдуард Петрович, подтолкнули нас дойти и до консерватории.

— Ксения Евгеньевна с восхищением об этом замечает, — сказал Влад.

— И она бы её окончила! — тут же парировала я, чувствуя, как в голосе проступает твёрдость. — Нелепая смерть папы и деда перечеркнула всё. Вот Ксюша у нас и есть настоящая героиня, если сумела достойно пережить такую трагедию.

— Не лишив при этом любимую внучку счастливого детства, — тихо добавил Олег.

— Но в этом огромная заслуга твоего отца, Влад. И наших дедов.

— Да уж, — с напускной обидой протянул Влад. — Они к тебе были привязаны больше, чем ко мне. Не говоря уж о моём дядюшке.

В комнате на мгновение повисла пауза, а потом я рассмеялась.

— Спасибо, мальчики. Спасибо, что никогда не испытывали ревности. Или хотя бы мастерски это скрывали.

Их улыбки стали ответом, а «недоумение» Эдика растворилось в тёплом воздухе гостиной, превратившись не в проблему, а просто в ещё одну тему для нашего вечного, неспешного разговора.