Прекрасная Хана

               
     Теперь Хана – уютный городок с 2500 жителями, дремлющий на берегу залива Хана-Бей. С бетонного пирса, построенного во времена расцвета сахарного бизнеса, видно, как город поднимается над заливом пологим    амфитеатром. Крыши домов выглядывают из-под деревьев.  Выше, зелёные холмы ранчо. На самом высоком благодарные горожане поставили Фагану памятник – десятиметровый каменный крест. К его подножью ведёт извилистая дорожка длиной около 5 км. Отсюда просторный залив Хана-Бей предстал в виде подковы, раскрытой в слепящий металлическим блеском простор океана. Южный берег залива кончается мысом со 120метровым конусом из красного вулканического шлака, поросшим причудливо изогнутыми «железными деревьями».               

     В центре города – отель Хана Мауи – парк с десятком коттеджей (450-700 долларов в сутки), чуть дальше церковь, построенная из кораллов на месте гавайского святилища, и общественный центр с местной достопримечательностью универмагом Хасегавы, в котором есть всё, от фирменной смеси кофе и выращенных на органике фруктов до рыболовных снастей. Представитель четвёртого поколения семьи, владеющей магазином с 1910 года, приветливый мистер Генри Хасегава – знаток гавайской истории. Отправляясь за покупками в этот тесно заставленный товарами магазин, нужно быть готовым к тому, что жизнь на Гавайях дорогая. Когда цена галлона молока на материке была 2 доллара, в Хане он стоил 4.

     Пробежав взглядом на север вдоль проходящего через город 360-го хайвея, я отыскал скрытое густой зеленью здание госпиталя, узнал его по расчищенной вертолетной площадке, и в сотне метров севернее нашёл дом, в котором мы прожили 20 дней. Дом большой, со своим запахом старого дерева и поскрипывающими полами, с окнами, затянутыми сеткой, по которой снаружи бегали маленькие ящерицы гекко, охотившиеся за летящими на свет насекомыми.

     О днях проведённых на Мауи напоминает кокос – трёхгранный, со сглаженными рёбрами, орех 30 х 15 см . Я подобрал его под высокой пальмой во дворе этого дома. Другие орехи, лежавшие вокруг материнского ствола, выпустили по два ростка: зелёные хохолки пальмочек разной, в зависимости от возраста, высоты и направленные в землю корешки. А этот не пророс и засох, поэтому я смог его привезти. Биоконтроль на таможне не пропускает свежие плоды.

     Кокосовая пальма – главное украшение тропических островов. Её родиной считается Малайзия. Но благодаря плавучести орехов кокосовые пальмы растут теперь повсюду, где есть почва и хватает тепла. Знакомая картина: на берегу океана грациозная пальма противостоит ураганному ветру, треплющему её крону из пятиметровых листьев. У молодого (зелёного снаружи) кокосового ореха отрезают примерно 1/5 длины и пробивают отверстие в скорлупе глубоко спрятанного сферического ядра. Внутри мутная сладковатая жидкость – кокосовое молочко и белая мякоть, сантиметровым слоем выстилающая скорлупу.

     Вокруг дома, на просторном газоне за оградой из кустов белого гибискуса, кроме пальм росли тюльпановые деревья, непрерывно ронявшие на землю красные цветы, и несколько бананов. Один – со свесившейся гроздью спелых плодов. Короткие толстые плоды гавайских бананов отличаются от импортируемых США из стран Центральной Америки не только своей формой, но и яблочным привкусом. Их так и называют – applebanana. На заднем дворе, за домом, стояло большое, развесистое дерево авокадо, похожее на северные российские тополя. Каждое утро под ним можно было найти несколько упавших за ночь крупных плодов с косточкой -- шариком в середине. Маслянистая мякоть авокадо не всем нравится. Но это дело вкуса и привычки. Я помню, как мы в России впервые попробовали бананы и были разочарованы. Теперь же банан с овсянкой стал любимым, никогда не приедающимся американским завтраком. А салат из авокадо и сладкого лука – изысканная закуска.