91 год. Гл. 50. Люди приходят, люди уходят

Глава 50. Люди приходят, люди – уходят.

А на работе всё нормально. Макарычев очень рад моему появлению и первым делом возвращает тетрадь, в которой вот уже шесть лет ежедневно фиксируются повреждения на линейно-кабельной сети. Аккуратно заполнены цифрами колонки в дни моего отсутствия.
Ровным оказался октябрь-месяц. Среднее количество кабельных повреждений в день, на уровне – двадцать. Нормально. Обошлось без чрезвычайщины и массовых повреждений. И на конец месяца их количество не превысит тридцати. Нормально.
Первым делом, главный инженер сообщает о том, что уволил с работы кабельщика Чурсина. Говорит, что распоясался и потерял контроль над собой Витя Чурсин окончательно, и другого  решения в отношении его судьбы просто быть не должно. Говорит напористо, наступательно, как будто опасается, что я не одобрю его решения и опять начну Чурсина жалеть и защищать. Мне даже смешно от излишней Макарычевской запальчивости.

– Александр Николаевич, да правильно, абсолютно правильно вы поступили! Ну почему вы все считаете, что Чурсина я непременно буду защищать? Он мне ни брат, ни сват, да и если был бы…
Макарычев усмехается.
– Как же, – он ведь любимчик ваш. Это все видят.
– Все вы у меня любимчики – парирую я. Просто, очень хотелось увидеть, что одумается человек, возьмёт себя в руки и заживёт нормальной жизнью. Но, – не судьба. По крайней мере, совесть за него мучить не будет, мы всё для поддержки его сделали, всем помогли, чем смогли – и даже – чересчур.
Интересно, знает ли Макарычев, как перед своей командировкой, собственноручно столкнулся я с пьяным Чурсинским поведением по время прокладки соединительной линии в Центральный микрорайон? Наверняка, знает…

Он оказывается, так и не пришёл в себя после того случая. Несколько дней не появлялся на работе, и председатель профкома Галина Чуенко, пытаясь поговорить с ним и как-то встряхнуть, образумить – несколько раз, навещала дома, но всегда видела его в непотребно пьяном состоянии. Какие уж тут увещевания. В конце концов, лопнуло терпение. Провели заседание профкома и дали согласие на увольнение кабельщика по статье – за прогулы.
И правильно сделали. Я, точно, если бы не отвлёкся на командировку, поступил бы также. Он стоит сейчас перед глазами, Витя Чурсин, каким видел я его там, в машине, – со слюной, свисающей из уголка пьяно ощерившегося рта. И высохли окончательно во мне последние капли жалости к деградировавшему на глазах человеку…

Плохое перемежается с хорошим.
Макарычев сообщает также, что начальник цеха АТС – Лариса Дьяченко готовится к поездке в Ленинград, то бишь в Санкт-Петербург, на месячные курсы по цифровой станции МТ-20/25, и протягивает мне распоряжение управления связи.

ДИРЕКТОРУ СИНЕГОРСКОЙ ГТС
РАСПОРЯЖЕНИЕ.
С 29 октября по 25 ноября 1991 года в г. Ленинграде при ФПК ЛЭИС будут проводить курсы повышения квалификации по теме «Принцип построения и эксплуатации ЭАТС МТ 20/25»
Регистрация слушателей и выдача направлений в общежитие в деканате ФПК ЛЭИС, тел.315-36-74. Адрес общежития: ул. Седова, 58. (Ст. метро «Елизаровская»).  Слушатели, прибывшие в рабочее время, принимаются в общежитии, адрес ИПК. Г. Ленинград, дом 65. Н.р. Мойки 61.
На указанные курсы направьте ДЬЯЧЕНКО Л.Г. – начальника цеха АТС.

Генеральный директор ОПС      А.А. Фенин.

***
Действительно, хорошая новость! Значит, приближается момент, когда цифровая телефонная станция будет доставлена в город. Вот уже и специалистов начинаем для неё готовить. Скорее бы.
И ещё, Макарычев сообщает, что со дня на день начнёт поступать координатная АТС для Центрального микрорайона, и можно уже строить планы как её побыстрее пустить в работу, в проблемном, томящемся без связи, вновь построенном районе города.
И вскоре мне не нужно будет изображать перед его жителями господина «Нет», и станет возможным во время приёмов по личным вопросам, давать им конкретные обещания по исполнению их требований и просьб, основанные на реальной материальной базе и ресурсах, и только от нашего коллектива зависящие. Легче станет общаться с ними, и притупится чувство не исполненного долга.
Обе станции будут поставлены нам из Российской федерации. Отрадно, что, несмотря на парад суверенитетов, Россия перед республиками свои обязательства выполняет.

И всё-таки, неприятный осадок от того, что потеряла кабельная бригада, теперь уже окончательно, спившегося специалиста Чурсина, неприятно шершавит внутри.
Но Макарычев, он ещё не всё выложил. Этот хитрый Макарычев. Умеет же, томить душу.
–  Виктор Васильевич, а ведь на место Чурсина – Леонов Толик просится.
–  Ну, надо же. Вот это – действительно, сюрприз! Что – набегался?..
– И знаете, мы обязательно должны его взять обратно на работу. Я уже пообещал ему, вот только, не успел подписать приказ…
Он опять суровеет лицом, и чеканит слова, буквально вдавливая в меня своё убеждение в правильности предложенного. Боится, что ли, что я не одобрю?..
– Александр Николаевич, да ради бога! Неужели вы думаете, что я буду возражать?
Он все ещё смотрит недоверчиво, но уже смягчается и уточняет мой ответ вопросом
– А как же с вашими принципами?
– Какими принципами?

– Ну, все же знают, что вы не принимаете назад тех, кто увольняется, даже, если без них очень трудно. Считаете их предателями и ненадёжными людьми, на которых, нельзя положиться.
Вот ведь загнул! Неужели он и вправду думает, что я твёрдо придерживаюсь этого принципа?
– Да ладно вам, ну сказал я об этом когда-то давно – ради красного словца. Сколько воды утекло. Пора бы и позабыть.  А что же, вдруг, потянуло обратно к нам Леонова? Ведь полтора года прошло, как он от нас уволился. Неужели,  так и не нашёл лучших условий работы? Верится с трудом!
–  А вот представьте себе Виктор Васильевич, – не нашёл.

Вот это действительно, отрадно слышать. Значит, преодолено, наконец, упорное предубеждение у людей в непрестижности труда кабельщика-спайщика на Городской телефонной сети, что труд этот, как ни старайся, а всё равно, сопровождается вечной неблагодарностью и неудовлетворённостью. И что вешают, по привычке, на кабельщиков их же коллеги-связисты все мыслимые и немыслимые недостатки работы сети.  Преодолено! И не отторгает уже специалистов кабельная сеть города.
И свидетельством этому, пример вернувшегося на сеть Жени Крылова, пример Виктора Щеклеина, вот сейчас – пример Леонова…
Они все прикипели к своей профессии, к своей работе – работе связиста, которая, если однажды соприкоснулся с ней, берет в плен, завораживает особой необъяснимой притягательностью, затягивает. Даже, если очень тяжело, даже, если мало платят, даже, если очень часто, в праздных разговорах, обязательно упрекнёт собеседник
– Плохо работает ваша связь…

А вообще, пора бы твёрдо уяснить для себя – на место ушедшего работника, и это относится теперь к кабельной бригаде, обязательно метит уже кто-то другой. Может быть, и на всё ещё вакантную должность инженера-измерителя скоро придёт свежий специалист?..
Макарычев и тут находится
– Вообще-то, есть человек, который не отказался бы, вернуться на ГТС, и он, вообще-то, неплохой измеритель… но вы его точно не примите.
– И кто же это такой?
–  Абилов. Он работал у нас до 1986 года – инженером. Вместе с Обуховым – вдвоём, пришли на ГТС из ТУСМ-3, где оскандалились, – вместе, потом, и руководили линейно-кабельным цехом, почти до вашего прихода.
–  У меня цепко держатся в памяти эти две фамилии, и до сих пор, вызывает озноб финал, их работы на сети, последствия которого, удалось разгрести ценой неимоверных усилий. И всё же я спрашиваю

–  Но ведь этот самый Абилов работает вроде бы на неплохом месте? Обслуживает связь магистрального нефтепровода. Неужели у нас лучше?
–  Лучше, Виктор Васильевич, лучше! Они все, кто в своё время сбежал, давно поняли это. Да и зарплата у наших кабельщиков – не сравнить ни с кем.
Вы не думайте, в том, что тогда творилось на сети – особой вины Абилова нет. Это всё Обуховские замашки…
–  И всё-таки, он был инженером, правой рукой Обухова, и вряд ли забыл тогдашние методы работы, и нет никакой гарантии, что не начнёт их снова применять. Нет, Александр Николаевич, не нужен этот Абилов на сети, –  нет!
И смеётся Макарычев
–  Ну, вот, а говорили, что от принципа своего отказались…
До чего всё-таки трудно расстаюсь я с людьми, которые рядом со мной работают. Вот и опять, так муторно на душе, так тоскливо – хуже некуда!

Увольняется инженер радиоузла Юмакулов Фарух Тагирович. Это совершенно неожиданно, и потому, особенно больно – как от удара под дых. Увольняется не просто отменный специалист, увольняется соратник, человек,  который был верной и надёжной опорой в делах, и производственных, и общественных. Взваливал на себя и ношу парторга, и председателя Совета трудового коллектива. Честный и принципиальный, не боится говорить правду в глаза, и не боится вскрывать несправедливость, если соприкоснулся с ней.
Юмакулов, активно интересующийся политикой, с воодушевлением принявший перестроечные процессы в стране, и сейчас, растерянный и разочарованный, тем, как «продолжают идти» эти перестроечные процессы. Человек, с которым всегда интересно было мне сверять «взгляд на жизнь». Союзник во всех принципиальных вопросах, касающихся жизни коллектива, и активный помощник в отстаивании нужных, справедливых и правильных решений.

– Фарух Тагирович, как же так! Вот уж не ожидал, – так не ожидал?..
Он улыбается смущённо и пытается пояснить, как будто оправдывается.
– Вот… две недели назад получил вызов… не хотел без вас уходить. Получилось бы – как будто сбежал! Дождался вас, чтобы попрощаться.
– Как, попрощаться?.. Вы, что уехать решили из города? В такое-то время!.. Кругом нестабильность. А у нас, в связи, всё-таки спокойно. И работа наша всегда востребована будет. Куда вас потянуло?..
– В море, Виктор Васильевич, – в море! Я сразу же после путча решил. В Россию, на Дальний Восток хочу податься. Думаю, здесь в Казахстане не ждёт нас в ближайшие годы ничего хорошего. Определяться надо. Благо, сохранились ещё связи с флотскими товарищами.
– Что же вы так, Фарух Тагирович! И чем это Россия лучше Казахстана?
– Э-э, не скажите! Там – Ельцин! Он быстро наведёт порядок! А Союз?.. – он развалится скоро, окончательно развалится. И что тогда в Казахстане ловить?..
Как уверенно он говорит это, как будто бы, тайну какую-то особую знает!? И не понимает, что наносит своими пророчествами боль. Ну, ладно, – он уедет. А что нам-то, остающимся здесь, делать? Чего ожидать…

Фарух Тагирович, рассказывает, что написал письмо капитану корабля, на котором он долгое время ходил в море радистом. Команда, по-прежнему, занимается морским промыслом, и большая часть экипажа – в старом составе, и место радиста на корабле как раз вакантно. Получил ответ с приглашением вернуться, и потянуло – как магнитом.
И признается:
– Знаете, если честно, то что-то плоховато я чувствую себя в последнее время. Усталость какая-то, апатия… Вот, – простывать стал…
– И куда же вы дёргаетесь тогда со своим здоровьем? В море ведь особо не побюллетенишь, и выход в открытое море месяцами, наверное, длится. Не до лечения будет.
– Всё так, Виктор Васильевич, вот только, климат дальневосточный и воздух морской тамошний, так для лёгких полезен, и так простудные хвори изгоняет! Успевай только, – дыши глубже, и никаких лекарств не надо.

И ещё! Рынок наступает, возможности новые открываются, и чтобы нормально вписаться в него – деньги нужны. Много денег! А на моем корабле, ребята за поход, особенно сейчас, очень хорошо зарабатывают. Не то, что в связи. Вам и не снились такие деньги…
– Да ладно, деньги. Вроде особо и не гонялись вы за ними.  Ну а семья–то как?..
– Семья побудет пока здесь. Подождёт…
До меня доходили слухи, что Юмакулов не совсем в ладу с женой в последнее время, но он держит свои личные проблемы глубоко внутри себя, и действительно, – это только его дело. Не стоит продолжать.
Я слушаю его, и в принципе, понимаю. Всё-таки, большую часть своей рабочей жизни Юмакулов был моряком,  и его, также как нас, связистов, к своей профессии, приворожила морская жизнь. Хотя, – он ведь и на море – останется связистом.
Казалось бы, прощаться пришёл, а всё не может не задеть ситуацию в стране
– Виктор Васильевич, вы же почти месяц в Киеве находились. Как там Украина, чем дышит? Поделитесь впечатлениями.

– Да как сказать… Люди как люди, и обстановка обычная. Вот только, главную площадь Столицы превратили в площадку для демонстрации умонастроений различного толка. Одиозные плакаты, лозунги, и ощущение непрекращающегося базара самиздатовской литературой, и товаром сомнительной ценности. Всё сенсационно, и всё – ложь в содержании. Махновщина какая-то! Но, порядок поддерживается, и всё это  – без эксцессов. И что интересно – власти, похоже, смирились с этим, и как бы, не замечают происходящего. Город живёт своей жизнью – площадь – своей.
– Да-а, а я думал, там всё кипит! Есть слухи, что Украина очень упирается, увиливает от подписания нового Союзного договора, и не желает входить в обновлённый Союз Суверенных Государств. А какой Союз – без Украины?..
– Не заметил я таких настроений, Фарух Тагирович. Ну, разве что, – у кучки горлопанов на площади. Куда денется эта Украина? Ведь сплошь перемешаны по стране русские и украинцы Что им-то делить? Всё – вместе создавали. Всё вокруг, – одно целое…
– Ну, дай-то Бог…
Мы тепло прощаемся. Он уходит. И семь футов под килем, там, в море, его кораблю…