Большая стройка

Весной, в апреле – мае, когда улегся снег, мы стали готовить материал для домика. Таскать снова на себе  летом брёвна и доски было бы глупо… и не реально, стройка растянулась бы на года! А мы хотели на следующую зиму уже переселиться. Сколько можно по банькам ютиться?!
 Мы крепко поработали в ту весну. И это ой как помогло потом, хотя… конечно же, все равно не хватило материала: досок и брёвен и мне, вернее, нам с Олечкой опять пришлось таскать на себе. Но это было уже мелочью, не больше десятой части от всего объёма… семечки!
Чтобы не собирать по всему лесу опилки, мы постарались по возможности перевезти бревна целиком, а не пилить их на доски в лесу. Да и работать мне… пилить удобнее и веселее рядом с домиком. Олечка на глазах, если что с пилой, инструмент рядом, запчасти.
Наши саночки из двух лыж прикрепленных к деревянной рамке служили нам верой и правдой.
Я старался подготовить сначала самые дальние деревья, и мы начинали с них. После того, как дорога – лыжня уже накатается, мы сбрасывали лыжи и ходили без них.
 Еще через некоторое время, когда дорожка до того уже накатывалась, что становилась чуть ли не ледяной, Олечка возила одна, а я пилил. Выбрав бревно полегче, мы грузили его вдвоем и Заинька, запрягшись как лошадка, бежала к домику… к стройплощадке. Случались и аварии; бывало разбежится – разгонится и на повороте в «кювет» улетит. Ну и разносится по всему лесу радостно-виноватое:
- Помогите-е-е! У нас авария… спасите-е-е… Миленький!  Ура-а-а!!!
А потом ещё и индейский боевой клич, когда кричат во всё горло открывая – закрывая рот ладошкой.
Заглушив пилу, я шёл на помощь, но первым успевал редко. Услышав Олечкины крики, первыми прибегали собаки: Скиф и Венед – Бертины  щенки уже вымахавшие дай боже; им было месяцев по семь. К моему приходу собаки уже успевали Заиньку затолкать – затрамбовать в снег; чем больше она от них отбивалась, тем сильнее. Отогнав кобелей, я по очереди выковыривал из снега санки, бревно… иногда приходилось и Олечку – лежит, балдеет на солнышке, на весеннем! а ниже на дорожке  собаки… валяются; то одна, то другая крутятся на спине лапы задрав, пасть открыв - весна!
Загрузившись, мы шли домой вдвоём… чай пить – раз уж авария, то можно и чайку… перекурить заодно. Лошади мрут не от того что, курят, а от того, что работают без перекуров.
 
«Фундамент» с прошлого года у нас был заложен - несколько венцов от земли до пола, вернее до той высоты, где будет пол. Столбы по углам мы тоже установили и подготовили уже раньше. Вид каркаса нашего будущего шале внушал двойственные чувства. С одной стороны радовало, что что-то уже есть, начало положено. Но иногда, как посмотришь и подумаешь… сколько работы ещё - ужас!
Но мы все равно ни разу не пожалели, что бросили уже почти готовый домик и почти обжитое место и перебрались повыше в горы, подальше от соседей. Сюда Керосин не дойдет, без ночевки туда и обратно тяжеловато, а он прекрасно знает, что ночевать ему у нас не придется. Единожды солгавший веры не имеет ( не имёт), а если опять-таки латынь вспомнить : mendax in uno – mendax in omnibus… хотя здесь несколько иначе: солгавший в одном - солжёт во всём.
С солгавшим всё понятно… а если укравший и не «единожды»? Хотя какая разница: солгавший или укравший? Разве ложь – это не воровство… разве она не ворует правду, не убивает её?!

На новом месте засуха нас уже не мучила, ни зимой, ни летом. А вода, вода – это жизнь, так пусть лучше она будет рядом и круглый год… вода… и жизнь.

Хоть мы работали и не на износ, но пахали крепко… и с удовольствием, на себя ведь и для себя! Однако почувствовав, что вот – вот, ещё чуть – чуть и будет «занадто», а шо занадто – то нездраво - бросали всё и …
- Миленький, давай на озеро сбегаем, так хочется посмотреть, что там у нас. А потом мы догоним, наверстаем… ты не переживай. И может быть куропаток добудем, а то что-то мяса хочется… свеженького.
Олечка никогда не давила на меня, как впрочем, и я на нее, да и интересы и желания у нас совпадали. Скорее всего, они даже передавались нам друг от друга.
- Мясо? А что Берта так и не принесла зайца?
- Да, не говори! Носится как дура целый день – хоть бы действительно что-нибудь добыла. Ой! А ты видел какие у неё глаза!? Миленький, посмотри, что у неё с глазами!
- А что с глазами?
Рыжая услышав, что разговор идёт про неё улеглась перед нами и голову положила на передние лапы… ещё и вздохнув при этом тяжко: мол вот я, стараюсь работаю, сил не щадя… здоровье вот не берегу… а у вас там чего-нибудь не завалялось … вкусненького; может банка из под сгущёнки?
- Ничего страшного с глазами. Она, Заинька, целый день мотается по насту как по асфальту, а солнце – то яркое уже… представь мы бы сейчас без темных очков пару часов пролазили, что было бы?!
Олечка, присев на корточки, гладила свою Берточку по голове, почёсывала за ушами и при этом внимательно осматривала её глаза.
- Миленький, посмотри там банка где-то на столе из под сгущёнки.
-  Заинька, она не «из под»,  она «с» сгущёнкой… тут нам ещё на пару раз кофе попить!
- Да ладно не жадничай, мы себе новую откроем. Тебе что жалко для Берты?!
 
Только мы брали ружья, собаки сразу начинали бегать и прыгать, как сумасшедшие. Ну наконец-то хозяева за ум взялись и чего это они ерундой занимаются, с деревьями возятся? То ли дело пробежаться по лесу, где столько всего интересного, где «столько следов, запахов… зверей!»
С добычей мы возвращались далеко не всегда, особенно поначалу, но разрядку получали великолепную и после прогулки на следующий день с новыми силами брались за стройку.

- Заинька, представляешь, вот в фильмах показывают, как люди спортом занимаются. Крутит какая-нибудь героиня велотренажер на двадцатом этаже, а внизу машин как в муравейнике… и весь выхлоп от них как раз до двадцатого этажа и поднимается!
- А, что - в муравейнике машин много?!
- Ну ты же поняла, что я имел в виду? Чего цепляешься к метафорам… или к гиперболам… как правильнее в этом случае?
Олечка иногда становилась практичной до невозможности.
- Миленький, а почему они не догадаются генераторы подключить? Половина западной цивилизации крутит эти идиотские педали – пусть бы электричество вырабатывали… экологически чистое!
Я возразил:
- Ну, какое же оно экологически чистое: воздух организм потребляет с выхлопными газами, гамбургеры - тоже знаешь ли, если на ингредиенты разложить… ну и представь какая атмосфера в спортзале… запах! Ничего себе - экологически чистое… электричество!

Как только сошел снег (возле домика мы еще золы рассыпали, чтобы быстрее таял), стройка перешла от подготовительной фазы к собственно самой стройке – постройке… возведению стен и крыши, а не притаскиванию их составляющих из леса.
Мы вначале обшили стоявшие уже столбы снаружи горбылем - оставшимися боковыми досками после распиловки бревна. Я специально оставлял эти боковушки потолще, чтобы домик и стены были прочнее.
Потом скрепляли эту наружную стену по диагонали прожилинами для придания ей жесткости. По мере необходимости начинали дошивать изнутри уже обрезными досками. Я старался, чтобы щели были поменьше… изнутри хотя бы.  Вначале строгал рубанком каждую доску. А потом, видя, что не успеваем, рубанок отложили… строгать листвяк – это!
- Не надо миленький не подгоняй больше. Мы потом что-нибудь придумаем. Может ты реечек напилишь, и зашьем щели, или берестой обобьем. Не мучься!
Уговаривала порой Олечка.
Но на меня иногда находило и я по несколько раз снимал доску уже почти пристроенную к стене и пытался убрать щель. Частенько очередная подгонка давала обратный эффект:
- Ну вот! Только хуже сделал! Я же говорила тебе, чтобы так оставил. Не слушаешь меня.
Входя в курс дела и так сказать во вкус строительства, Олечка все больше брала на себя инициативу и командование.
В конце-концов, мы пришли к паритету в руководстве и в планировании… у меня, правда, оставалось превосходство, преимущество… первенство в переноске тяжелого чего-нибудь. Зато Олечка намного быстрее и лучше конопатила щели мхом. Тщательнее, точнее добросовестнее меня  забивала пространство между двумя стенками опилками и всякими обрезками, поленьями и бревнышками.
Я занимался какой-нибудь своей работой, как вдруг слышалась просьба-команда:
- Найди-ка мне бревнышко не сильно толстое, чтобы этот ряд подпереть!
Я притаскивал… брёвнышко.
- Нет, это не подойдет!
- Заинька, я же вижу, оно войдет… как раз войдёт, тютелька в тютельку.
Но Олечка настаивала на своем.
- Войдет!  А мне опилки куда заталкивать? Надо же чтобы между стенками и бревном опилки вошли, я их видишь, как забиваю… плотно.

Домик наш рос на глазах. С каждым днём мы всё больше радовались и в душе росла уверенность, что успеем… достроим до снега. Нашей любимой поговоркой, прибауткой  или присказкой тогда была: «Ну, что до дождя успеем?  - Успе-е-ем!  А может и не успеем.» Нет, ну замечательные же были эти маленькие кинозарисовки… талантливые - несомненно, а возможно, даже гениальные! Шутка про козу, которая дура, как и её хозяйка до сих  пор у нас на вооружении.
 Но ошибки все равно были.
Мы не предусмотрели возможность добавлять опилки после… после того, как они высохнут и усядутся. Нас еще выручило, что много было плотного заполнителя – ветки, бревнышки, поленья… Но все равно в первый год зимой дуло из всех щелей между досками и мы конопатили их изнутри ватой, бумагой, тряпками, полиэтиленовой пленкой, чем придется.

Как я уже говорил, посередине у нас стояли два листвяка, которые мы просто спилили повыше, где-то около шести метров над землей и оставили… пусть растут дальше вместе с нашим домиком. Таким образом дом получился с корнями… вросший в своё место, в свою землю. Ни одна буря не унесёт! Это она может повалить одно дерево, а если их четыре и они связаны между собой стенами, балками, фундаментом… нет бурям у нас делать нечего!
Учась на ошибках  крышу сделали двухскатную. Одну половину, где кровать и шкафы для одежды покруче – стена получилась низкой. А вторую, где окна и книжные полки поположе – там стена была выше, чтобы можно было к окну подойти и в книгах порыться не сгибая голову.
Укрепив балку первого этажа и конек крыши, мы «увидели» свой домик, наконец –то в целом.
Я постоянно подводил Олечку для примерки к дверям, к окнам, к матице, а то на первом домике она постоянно шишки набивала… все-таки метр восемьдесят роста моей манекенщицы доставляли ей много хлопот!
Хорошо мне – сто семьдесят два – оптимальный вариант.
И позвоночник надежный и головой не бьешься. А за Заинькой постоянно приходилось следить, чтобы она еще и позвоночник не травмировала.
- Оля! Ты куда это бревно поднимаешь! Оставь я тебе говорю! Вот - настырная!
Я подходил к Олечке, которая на свежем воздухе, экологически чистых продуктах, при здоровом образе жизни почувствовала силу и вкус к работе и иногда срывала листвячки, которые и мужик не каждый возьмется поднимать.
- Заинька, тебе еще рожать, а ты тут рекорды ставишь!
- Ну, я же чувствую! Что я глупая совсем?!
Я старался спокойно и доходчиво втолковывать и объяснять:
- Смотри, у тебя рост. С таким и мужики позвоночник сворачивают на раз!
Я приседал и держа спину прямо, поднимал бревно.
- Приседай, а потом вставай с грузом, чтобы позвонки не сместились. Спина прямая – вертикальная, ясно?
Подняв бревно, я ставил его, а потом брал на бедро.
- Куда тебе его надо перенести?
- Давай вдвоем, легче будет, - я тебе помогу!
Суетилась вокруг меня Олечка.
- Куда тебе его? Поможешь ты – не мешай лучше! На бедре можно черта унести.
Да, сложен процесс обучения. Я сам помню, как будучи молодым также не слушал мужиков, ругавших меня и учивших держать спину прямо, показывавших как носить двухметровые лиственничные комли на бедре, а не пытаться их на плече горбатить .
Но говорится же: docendo – discimus (обучая – учимся). Это я уже давно заметил. Еще когда в юности занимался дзю-до. Бывало не выходит чисто какой-то прием. А народу в те времена на восточные единоборства валило валом. Тренер даст нам «старикам» новичков обучать азам и вот обучаешь. Вдруг вспоминаешь и делаешь то, что вчера у тебя самого не получалось!
Кушали мы обычно один раз в день. Как-то так получилось, что организм сам настроился на такой режим – «без нас». Вот отучиться пить чай сразу же после еды было трудно. Сила привычки – что поделаешь? Кругом и везде – поел борщ, кашу и сверху стакан чаю или компоту… привычка – вторая натура: consuetudо est altera natura. А привычки бывают и вредные – пить сразу после еды одна из них.
Может быть кому-то покажется, что текст перегружен латынью? Так ведь латынью, а не ставшими уже общепринятыми и литературными ненормативными словами и выражениями. В другой раз создаётся впечатление, что автор вставил в текст матерное слово с единственной целью – показать какой он продвинутый и незакомплексованный… трудноизгладимое, надо сказать, впечатление…
Дело в том, что мы выучили латинские пословицы в довольно большом количестве. Достаточном, чтобы чуть ли ни целый час играть в них… в пословицы.

Кто скажет последним очередную мудрость римлян неупоминавшуюся до этого – тот и победил. Признаюсь, что не выиграл ни разу, хотя иногда борьба была упорная… до последнего… слова… крылатого. Но все равно у Олечки пара-тройка сентенций оставалась после моей последней пословицы.

Обшив дом досками уже более менее надежно (столбы угловые уже не реагировали на толчки двумя руками), мы решили бросить все силы на крышу, как сделали на баньке прошлым летом. После того, как над головой появится крыша, можно работать спокойно, не смотреть на небо: что там – дождь не собирается? И стены будут уже просыхать накрытые.
Мы постелили доски на потолок первого этажа, а потом уже на них поднимали материал для крыши.
Саму крышу мы делаем из отборных, широких и толстых досок лиственничных.
Я проходил бензопилой по доске вдоль с каждого края по два раза. До конца не прорезал, делал просто канавки, чтобы вода стекала.
Сверху доски на крыше мы накрыли двойной пленкой.
- Миленький, а пленка не прорвется, как на первом нашем домике.
Мы стояли с Олечкой на крыше, она перед этим подала мне последнюю доску и забралась посмотреть, что у нас получается.
- Нет, Заинька, не порвется. Мы на том доме положили сначала мох, а сверху него пленку, а здесь сделаем наоборот. Прямо на доски положим плёнку, а на неё уже мох. И пусть себе птички в нем сверху ковыряются, а плёнка снизу целая будет.
Олечка удивилась:
- Как? А я думала, что нам пленку потом снимать придется.
- Зачем снимать? Не понимаю, как ты хочешь… что ты хочешь.
Собравшись с мыслями… в кучу,  Заичка начала объяснять свой план крыши… крышевания, так сказать.
- Ну весной, я думала, мы плёнку снимем…
- Ну и дальше что?
Всё никак не мог я врубиться.
- Потом мох скинем…
- И что?
После небольшой паузы, уже осознав всю абсурдность своего плана, совсем тихо :
- Плёнку положим… опять.
- Ага… конгениально! Снимем и опять положим – а смысл?
Да ладно, не важно, всех иногда клинит; не ошибается тот, кто не делает… ничего.  А что же важно?  -  Соотношение важно, между количеством ошибок и … качеством сделанного.

P.S. Чуть не забыл: признание ошибок улучшает это соотношение, хотя и не гарантирует… конечный результат .
Вот так и жили : строили, планировали... как всегда чего-то не хватало и мы решили сходить в цивилизацию за этим "чем-то".
Вышли без пришествий, хотя, наверное, это только для нас двух - трехдневный поход по горам и тайге уже не считается проишествием.