Мудрец Чунь Пунь Хаа

Мудрец Чунь Пунь Хаа сидел под сосной
И взором пронзал облака.
Сидел неподвижно и в стужу, и в зной!
Ручей по ущелью стекал.

И взгляд стекленел, и рука замерла,
И ветер резвиться не смел.
К сосне удивленно склонялась ветла,
И лист ее не шелестел.

Ложились века на его гардероб,
Лучи обтекали анфас,
И профиль, и тыл...И затылок, и лоб
Дождь смачивал старцу не раз.

Порою лишь птички на ветхой сосне
Шалили ему на чело.
Как дети, ей Богу! Но все же, весне
Дав волю, прочь время текло.

Да, время текло... Осыпалась тропа,
Ростка не посмев уродить.
Хотя ни одна человечья стопа
Не смела по ней проходить.

И все же, предваряя законный вопрос,
Отвечу без обиняков.
И зверь не стремился проникнуть всерьез
Во внутренний мир старика.

Быть может, сам дух дарования того
Подобен был запаху скал
И камня под ним у подножья его
И зверя не привлекал.

Не влек он ни тигра, ни чуткую рысь,
Живым не светя огоньком,
Поэтому в дальний поход не вдались
За тощим таким стариком.

Лишь грустный удод, подремав  на груди,
Расчел перспективу гнезда...
Поэтому часто на ветке сидит,
Там просто удобнее ждать.

Но чу! Под какой-то досужей ногой
Легко зашуршала тропа.
За мудростью вящей, за мыслью благой
По ней восходил Йорун Даа...