В дебрях Центральной Африки 4

                или
                Тайна Мокеле Мбембе

   Обойти озеро по периметру не представлялось возможным, там, где кончалась отмель, начинались непроходимые джунгли с многочисленными завалами – это были старые подгнившие деревья с вывороченными корнями, а также многочисленный подлесок, который подобно мангровым зарослям, преграждал путь. Тем не менее, ученые решили исследовать хотя бы часть береговой зоны. Несколько раз им попадались зеленые древесные змеи, а однажды  встретилась кобра: едва змея успела раскрыть свой капюшон, как раздался предостерегающий крик Муджинги; секундой позже кобра произвела «снайперский выстрел» в одного из ученых. Это был Загорский, который немного отклонился от маршрута, увлекшись наблюдением за крошечной ярко раскрашенной лягушкой. К счастью яд не попал на кожу, а лишь слегка затронул одежду, оставив на ткани мутновато-желтое пятно.
  - Сергей  Акимович, вы в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Чебышев.
  - В полном, Виктор Сергеевич! – как можно увереннее произнес геолог. - И когда все убедились, что опасности нет (змея к этому времени покинула место) с облегчением вздохнули. - Я уже слышал про коварство этих змей и, все-таки, можно ли нейтрализовать змеиный яд не имея при себе сыворотки?
  - Разумеется, - включился в беседу Степанов. - Вредоносное действие кислоты, скажем при попадании в глаза, можно ослабить; пигмеи, например, сразу же после плевка змеи мочатся на пораженный участок. Как известно, при воздействии щелочи на кислоту, змеиный яд разрушается, распадаясь на соль и воду. По истечении некоторого времени зрение восстанавливается.
  - Вот тебе и аборигены! Не зря в народе говорят – учись всему у матушки природы! – похвалил Загорский.
  - И все-таки, Сергей Акимович, впредь будьте осторожней!
 
   Очередной раз исследователи посетовали на то, что отсутствует лодка, ведь теперь каждый раз, чтобы продвинуться на несколько десятков метров, приходило удаляться от озера, а это дополнительная трата сил, не говоря уже об опасности, которая подстерегала ученых на каждом шагу. Дважды на их пути встретились красные лесные буйволы: сопя и фыркая, животные угрожающе замотали головами. Приходилось ждать. Продвигаясь с величайшей осторожностью вперед, ученые обнаружили немало интересных следов на прибрежном песке, но трехпалых когтистых следов загадочного монстра они так и не увидели.
  - Все это больше похоже на миф, - заметил Загорский. – Нет, я не прочь увидеть этого лесного монстра и даже поохотится на него, но подобное животное, как мне кажется, является плодом научных фантазий и больных воображений.
   Степанов хотел возразить, но в этот момент его внимание привлек проводник.
  - Мой показать вам листья мабонджи и маломбо, которыми питается Мбеле! – едва ли не по слогам произнес Муджинга.
  - Хорошо, Муджинга, я согласен, тогда где следы оставленные зверем, ну, помет хотя бы? – возразил Загорский.
 
   Но проводник, замотав головой, стоял на своем, что еще больше подзадорило геолога.
  - Успокойтесь Сергей Акимович, всему свое время, - возразил зоокриптолог. – Следов здесь более чем достаточно, другие животные могли просто затоптать их.
  Спор между коллегами возобновился с новой силой, и в это время Чебышев обратился к Степанову:
  - Хорошо, Антон Прокопьевич, я уступаю, вы останетесь на ночевку, но сразу предупреждаю – никаких самостоятельных действий, только наблюдения!
  - Не переживайте, коллеги, я буду осторожен, - заверил зоокриптолог. - А сейчас, не мешало бы убить какого-нибудь зверя для приманки, - И, посмотрев на проводника, добавил: - Я хотел сказать для того, чтобы задобрить болотных духов.
 
   Чебышев попросил Загорского связаться по рации с лагерем, и когда короткий сеанс связи состоялся, Виктор Сергеевич напомнил о времени:
 - Скоро начнет темнеть, мы должны поторопиться.
   Уже на обратном пути, Загорскому удалось подстрелить кистеухую свинью; разрезанные и окровавленные куски животного по указанию проводника разбросали вблизи озера на песчаной отмели.
   Когда было приготовлено место для безопасного ночлега в развилке гигантского дерева, и зоокриптолог удобно разместившись среди пальмовых ветвей, подал знак, проводник вместе с двумя экспедиторами и африканцами покинули озеро. В последний момент, перед тем как расстаться, Загорский предложил Степанову винтовку, но тот отказался, мотивируя тем, что не собирается охотиться на животных, даже если это будет сам МОКЕЛЕ МБЕЛЕ.
  - Достаточно рации, фотоаппарата и мощного китайского фонаря, работающего от аккумулятора.


   С того момента, как Степанов устроился в своем убежище, прошло около часа. Облокотившись о шероховатый ствол мощного, вознесшего свою крону на шестидесяти метровую высоту, и вытянув ноги, он постарался предельно расслабиться.  Сумерки сгустились настолько быстро, что видны были лишь расплывчатые очертания близлежащих деревьев и, хотя озеро находилось в двух десятках шагов от наблюдательного пункта, его практически не было видно. Тем не менее, это была удобная позиция: Степанов находился на высоте около шести метрам, этого вполне достаточно, чтобы не обнаружить себя и быть защищенным, по крайней мере, от наземных хищников. Включив фонарь, он осветил узкую прибрежную полосу и подступы к ней. На песчаном берегу находилось несколько небольших черепах и два крупных варана. Пресмыкающиеся вели себя спокойно, словно зная наперед, что их никто не побеспокоит. Понаблюдав за животными, Степанов направил луч на противоположный берег: подле воды застыла парочка лесных жирафов – окапи, внешне похожих на гибрид крупной антилопы с зеброй; зоокриптолог тут же перевел освещение на остров. Ничего не обнаружив, он выключил свой «прожектор». Примерно с полчаса было тихо, и лишь дружное стрекотание насекомых нарушало этот покой. Но вот раздалось хлюпанье, сопровождаемое характерным чваканьем: казалось, из джунглей вышло многоногое существо и теперь пытается пробраться поближе к незадачливому ученому.
 
   Степанов, выжидая подходящий момент, не спешил включать фонарь, и когда он это сделал, глазам предстала волнующая картина – на противоположном берегу скопилось целое стадо лесных буйволов. Грозные животные, вооруженные широко изогнутыми острыми рогами стояли по грудь в воде, другие только пытались подобраться к озеру. Свет фонаря, направленный с дерева, побеспокоил животных, но уже спустя некоторое время буйволы продолжили спокойно пить воду.
   Продолжалось это довольно долго и на смену буйволам пришли кистеухие свиньи и антилопы. Понаблюдав еще немного, Степанов выключил свет. На озеро начинал оседать туман, заполняя все пространство голубовато-серыми полупрозрачными клубами. Расположившись удобней, ученый с облегчением закрыл глаза: в этот момент он с грустью подумал о своих товарищах, о полноценном отдыхе и горячей пище... Связавшись по рации с лагерем, он доложил обстановку и попросил в ближайшие часы не беспокоить его, дабы не спугнуть зверя.
   Время  тянулось медленно, закутавшись в куртку с капюшоном, поверх москитная сетка, ученый, слегка изменив положение тела, немного размял занемевшие члены. Но стоило ему немного вздремнуть, как перед глазами встала картина прощания с Повелецкой: лучистые глаза его избранницы смотрели с нежностью и тревогой, словно предупреждая ученого о грядущей опасности. «Нет, я не имею права возвращаться домой без фактов и доказательств, иначе предстану перед Ученым советом этаким хвастливым мальчишкой, болтуном и демагогом», - подумал Степанов.

   Со стороны Ликвальских болот потянуло сыростью, и в это время издалека раздался продолжительный рев похожий одновременно на рычание льва и скрежет вагонетки. Степанов вздрогнул от неожиданности: каждый клеточка, каждый нерв остро отреагировал на этот странный пугающий звук. Напряжение возросло настолько, что он едва сдерживал себя, ученый ждал продолжения, но было тихо. Степанов посетовал, что не прихватил с собой тепловизор: этот столь необходимый в данной ситуации прибор, позволил бы ему видеть в кромешной тьме, а так остается уповать на везение. Ученый вновь попытался расслабиться, но из этого ничего не получилось: напряжение росло с каждой минутой, и хотя он не слышал никаких подозрительных звуков, стояла зловещая тишина, интуиция подсказывала, что зверь где-то рядом...
   Вот этот доисторический зверь, напоминающий легендарного дракона, почти вплотную пиблизился к человеку: вытянув свою многометровую шею с уродливой головой и разинутой пастью, вооруженной несколькими рядами ужасных зубов, чудище зарычало; в следующий момент монстр бросился на ученого...   

   Видение было столь сильным, что Степанов даже вскрикнул: «Что за чушь, почему я должен бояться того, чего нет в природе? А может быть, это вовсе не гигантская рептилия, а какой-нибудь видоизменившийся бегемот или слон, и прав был Чебышев, когда говорил о мутациях». Так, выдвигая одну версию за другой и тут же отвергая ее, Степанов провел какое-то время в размышлениях. Он уже хотел связаться по рации с лагерем, когда вновь услышал на противоположном берегу чавкающие звуки. Воспользовавшись своим светосильным фонарем, он увидел стоящих по грудь в воде буйволов. В этот момент в стаде возникло замешательство, и часть животных спешно покинула берег. Внимание ученого тотчас привлек крупный предмет на песчаной косе, правее того места, где минуту назад находились буйволы и хотя луч фонаря едва доставал до противоположного берега, можно было предположить, что это животное стало причиной бегства лесных буйволов... Неожиданно «предмет» сдвинулся с места, а затем, о Боже! Прямо на глазах (или все это было воображением буйно разыгравшей фантазии?) выросла непомерно длинная шея, увенчанная уродливой головой. В тот момент, когда ученый не то с радостью, не то с беспокойством разглядывал доисторического ящера, животное медленно погрузилось в воду. В последний момент Степанов видел, как зеленоватым огнем зажглись глаза монстра; высоко подняв шею над водой и по-змеиному изгибаясь всем туловищем, ящер направился в его сторону. Ужас охватил Степанова, но луч фонаря неожиданно погас и криптозоолог оказался в кромешной тьме...

   По истечению некоторого времени ученый вновь включил прибор и попытался навести луч фонаря туда, откуда секунды назад исходило таинственное свечение но, увы, кроме непроглядного облака сгустившегося пара, ничего не было видно.
 - Мистификация? А может просто я перестал адекватно мыслить и принял корягу за чудище? Тогда, кто напугал буйволов?
   Только сейчас ученый ощутил сильную дрожь во всем теле: беспокойство овладевало им с каждой минутой, и в какой-то момент он потерял контроль над собой.
   Где-то совсем рядом послышалась возня. Луч света выхватил прибрежную полосу, и глазам зоокриптолога открылась волнующая картина – леопард особо крупных размеров лакомился остатками кабаньего мяса разбросанного накануне проводником. Увидев человека, зверь злобно зарычал, обнажив крепкие белые клыки; блеснув желтыми, словно сапфир, глазами, он вновь принялся рвать мясо, в спешке глотая окровавленные куски. И хотя расстояние между зверем и человеком составляло всего полтора десятка метров, представляло явную угрозу, Степанов подумал о том, что еще минуту назад был на грани помешательства... И вновь ученый направил луч фонаря в сторону озера, туда, где минутами ранее видел доисторического ящера. Увы, все было неизменно – тихо и призрачно. Не обнаружив ничего интересного, Степанов  вновь направил луч на леопарда.
  - Вот тебе и жертвоприношение! – на этот раз спокойно заключил ученый и осторожно поднес к глазам фотоаппарат: яркая фотовспышка и оскалившийся хищник тут же был запечатлен на пленку.
 
   Какое-то время леопард терзал свою жертву: лакая кабанью кровь, он то и дело бросал хищный взгляд на человека, но уже вскоре, прихватив зубами ляжку, хищник растворился в зарослях.
   
   Едва пробрезжило утро, Степанов, пребывавший в полудремотном состоянии, был окончательно разбужен голосами прибывших коллег, это были руководитель экспедиции Чебышев, стрелок Вихрев и паталогоанатом Кривошапка, а с ними проводник Муджинга с тремя африканцами. Скептик Загорский этот раз решил остаться в лагере, а заодно поохотится на мелкую дичь.
 - Как дела, Робинзон? – поинтересовался паталогоанатом.
 - Я в порядке, Федор Устинович! – как всегда бодро ответил зоокриптолог, спускаясь с дерева. – Вот только страшно проголодался.
 - А мы вам, Антон Прокопьевич, голову динозавра на завтрак принесли.
 - Какого еще динозавра?
 - Слушайте его больше, он вам расскажет, - рассмеялся Чебышев. - И все-таки, бесстрашный вы наш, Антон Прокопьевич, поделитесь впечатлениями.
 - Конечно, все расскажу, только дайте привести себя в порядок, а то все тело окоченело от сидения на дереве.
 
   Когда Степанов легко пробежался по лужайке, то первым делом обнялся с каждым, включая африканцев. Не веря своим глазам, африканцы с видимым почтением и суеверным страхом смотрели на ученого, который отважился провести ночь, не побоявшись болотных гадов.
  – Антон  Прокопьевич, не томите, рассказывайте! – потребовал Чебышев. – Судя по вашему лицу, вы видели нечто особенное, может самого Мбембе?!
  - А где остальные проводники? Кажется, их было шестеро, - заметил кроптозоолог.
  - Вы правы, Антон Прокопьевич, было шестеро, стало трое. И на этом спасибо! - заключил Чебышев.
  -  Ничего не понимаю!
  – Этой ночью, вернее, в тот час, когда мы обследовали озеро, трое проводников ударилось в бега, - уточнил Кривошапка.
  – Только зря они это сделали, все-равно попадутся на зуб какому-нибудь хищнику, - подметил Вихрев.
  - Итак, все по порядку, коллеги! Надеюсь, свежезаваренного чайку, вы мне принесли?
  - Конечно, все как в лучших домах – и чаю, и поджарки с кашей, - спокойно произнес Вихрев.
  - Следил в оба. Поначалу на озере ничего особенного не происходило, так кое-где пузырилось, а вот по берегам кипела настоящая жизнь. То здесь, то там слышались храп и рычание, а однажды из глубины болот донесся рев.
  - Даже так? – заинтересованно произнес Чебышев. – С этого момента подробней, пожалуйста.
  - Звук отдаленно походил на рев бегемота или рычание льва с металлическими нотками. Было жутковато, я даже не помню точно, сколько это продолжалось. В какой-то момент мне почудилось, что зверь рядом и готов броситься на меня, - при этом ученый даже попытался отобразить рев доисторического ящера.
   
   Муджинга, внимательно наблюдавший за всем со стороны, тут же переменился в лице, кожа африканца, как накануне, сделалась серой. Схватившись за голову и причитая, он произнес одну единственную фразу...
 - Антон Прокопьевич, переведите, что сказал Муджинга, - поинтересовался Чебышев.
 - Насколько я понял, коллеги, проводник сказал, что чудовище всегда издает такие леденящие звуки, когда настигает жертву.
   Сказанное, произвело сильное впечатление на присутствующих и проводники даже начали озираться по сторонам. На какое-то мгновение воцарилась напряженная тишина, которая была нарушена паталогоанатомом. 
 - Ну, это понятно, остаться в ночь на диком берегу да еще не защищенным, тут у кого хочешь, нервы сдадут. Не знаю, как повел бы я в этом случае. Впрочем, коллега, вы убедились, что легендарный зверь всего лишь миф.
 - Я бы не был столь категоричен, - хитро улыбнувшись, произнес Степанов. - К тому же, не мешало бы заглянуть вон на ту косу, - и ученый жестом обозначил место, где накануне видел «Нечто», что так поразило его. Чтобы не выглядеть смешным, он не стал рассказывать подробно о своих ночных кошмарах, ограничившись замечанием, что в какой-то миг ему померещилось...
 - Обязательно, Антон Прокопьевич, сегодня же рабочие приступят к сооружению плота, - заявил Чебышев и строго посмотрел на Муджингу.
 - Мы все сделать, бвана!
 - Что еще? – продолжил свой рассказ Степанов. - Приходил леопард, чтобы полакомиться мясом для нашего монстра. Мне даже удалось снять этого разбойника на пленку. Роскошный зверь,  пожалуй, больше тех, что я видел на равнинах Серенгети!
 - Честно говоря, Антон Прокопьевич, я пожалел, что оставил вас здесь одного. Представляю, какого страха вы натерпелись.
  - Напрасно волновались коллеги. Я чувствую себя вполне нормально и потом, это мой выбор, в конце концов, я знал, на что шел.
  - Не храбритесь, Антон Прокопьевич, знаю, что натерпелись в эту ночь, но при этом заявляю - вся ответственность ложится на руководителя, то есть – на меня.
  - Антон Прокопьевич, вы поступили, как настоящий мужчина и преданный своему делу ученый! - с пафосом произнес Вихрев.
  - Спасибо Эдуард!
  - Слава Богу, все обошлось, тем не менее, в следующий раз будем отслеживать зверя попарно и никаких возражений! - заключил Чебышев.
  - Виктор Сергеевич, надо бы осмотреть тот берег, я почти уверен...
  - Понимаю вас, Антон Прокопьевич, обойти озеро по суше не представляется возможным, но как только будет готов плот, обследуем все до мелочей. Это я вам обещаю!

   Когда плот был готов и спущен на воду, ученые приступили к обследованию озера и, хотя следов на косе было предостаточно, массивных и когтистых отпечатков, принадлежавших легендарному Мокеле Мбембе, исследователи не обнаружили. Не помог и тепловизор, который применили в последующие вахты на берегу: прибор безошибочно проэцировал на экран «невидимых» в кромешной тьме гиппопотамов, антилоп, буйволов, обезьян и прочих животных, обильно наводнивших джунгли, но и только. Это было шоком для Степанова: «Неужели все напрасно и мне только почудилось?..» Впрочем, спустя некоторое время на помощь зоокриптологу пришел паталогоанатом, который авторитетно заявил, что среди экскрементов и остатков гниющей плоти, обнаруженной в земле, есть необычные, которые могут принадлежать очень и очень крупному животному. Это вселяло надежду... С помощью эхолота ученые основательно занялись изучением глубин и рельефа озера. Оно оказалось не таким глубоким, как представлялось поначалу: максимальная глубина составила около шестнадцати метров, тогда как средняя  равнялась семи, впрочем, этого было достаточно, чтобы скрыться даже такому крупному зверю, как Мокеле Мбембе.

   Пока Степанов, Загорский и Вихрев пытались хотя бы на дюйм приблизиться к разгадке тайны, паталогоанатому Кривошапке и врачу Лаврову удалось наблюдать редких птиц. На изгибе крыльев этих пернатых созданий были небольшие коготки, с помощью которых они пользовались, словно лапками, поддерживая себя на ветках. Это было настолько удивительно, что ученые даже дали название этим удивительным существам из отряда пернатых, назвав их в шутку птицезаврами. И далее, в последующие дни было описано несколько редких довольно крупных и красивых бабочек и совершенно неизвестных науке земноводных.
   Несмотря на огромный интерес, обследовать Ликвальские болота, прилегающие к вышеназванному озеру, было небезопасным занятием, поскольку тут роились тучи опасных насекомых, изобиловали многочисленные змеи и среди них плюющиеся кобры, смертельно опасные мамбы, и страшно ядовитые габонские гадюки. Однажды была сделана попытка проникнуть вглубь болот, но она не увенчалась успехом.
   Иногда со стороны Ликвальских болот доносились тревожные пугающие звуки, по мнению биологов – коллег Степанова, это были выделения газов, завывания гиен и других болотных тварей. Тогда как проводник Муджинга, свято верил, что это голоса усопших мучеников, невольно оказавшихся в топях болот, и теперь стоны несчастных доносятся, как напоминание о той каре, которая ждет каждого, кто осмелится ступить на территорию подвластную грозным духам. Тем не менее, зоокриптолог таил  надежду, что обязательно проникнет туда, даже если придется пожертвовать своим здоровьем.

   На шестой день в лагере, где остановились исследователи, случился переполох: причиной тому послужил огромный сетчатый питон, оказавшийся на территории лагеря, и хотя были предприняты все усилия для того, чтобы  выдворить незванного гостя, ничего не получалось. Пока ученые спорили, мерзкая рептилия, разложив свои многопудовые кольца, толщина которых достигала автомобильного колеса, расположилась под валуном, спокойно созерцая за всеми.
  - А давайте мы его свяжем и отнесем к озеру, - предложил Кривошапка. – Не жить же с ним вместе.
  - Как ты себе это представляешь? – вмешался Лавров. – В нем около семи метров и веса –  полтонны!
  - А давайте его прикормим, а потом будем с ним на охоту ходить! – предложил Вихрев. - Я слышал, в Бразилии удавам доверяют даже охрану маленьких детей.
  - Так это в Бразилии, а здесь он сожрет тебя и не подавится! – запротестовал Загорский.
   Выручили африканцы, один из них бойкий по имени Изуба, соорудив из петли капкан, поймал двух кроликов, одного тут же скормил удаву, а затем, выманив питона за пределы лагеря, выпустил второго. Питон тут же набросился на второго кролика, последний из-за травмированной лапки, просто не смог убежать...
   Не успели исследователи, что называется перевести дух, как лагерь вновь посетили незванные гости: это была великолепная парочка львов – роскошный гривастый самец и крупная самка с приметным шрамом на плече, которые тут же рядом с валунами, посреди лужайки прямо на глазах у оторопевших ученых затеяли брачные игры. Спаривание двух огромных кошек продолжалось почти каждые полчаса, и звери, казалось, не испытывали никакой усталости. Паталогоанатом даже пошутил по этому поводу:
  - Вот так Эдик, век живи, век учись!
   И не успел Вихрев отразить нападение, как Загорский добавил:
  – А дураком помрешь...
 
   Попытка выйти за пределы лагеря, с целью пополнить свои пищевые запасы, оказалась неудачной: хищники тотчас же бросились навстречу людям. Не помогли и винчестеры, и хотя ученые не собирались убивать зверей, львы проигнорировали предупредительные выстрелы в воздух. Пришлось набраться терпения и ждать, и хотя неподалеку паслось десятка полтора антилоп и зебр, звери не обращали на них никакого внимания. И лишь спустя двое суток, видимо истощив себя от непомерной страсти и основательно проголодавшись, львы покинули это место.
   Ученые, несмотря на некоторые неудобства быта, в связи с присутствием грозных хищников и невозможностью покинуть лагерь, тем не менее, благодарили эту счастливейшую возможность, наблюдать за дикой природой, что называется, не выходя за пределы дома. Когда блокада была окончательно снята, Вихрев, по поручению Чебышева, отправился на охоту.
   Долго искать не пришлось, уже в ста шагах от лагеря Эдуард подстрелил небольшого бородавочника и несколько цесарок. Этого было вполне достаточно, чтобы обеспечить себя и своих товарищей пропитанием на несколько дней. Положив добычу в заплечный мешок, он уже собирался направиться в лагерь, когда увидел стоящего подле термитника крупного носорога...
 
   Тем  временем ученые завели разговор касательно поисков болотного чудовища. Трое членов экспедиции, а именно Загорский, паталогоанатом Кривошапка и врач Лавров, склонялись к тому, что поиски не дали желаемого результата и  что  пора подвести итоги и готовится к отправке на «большую землю». Руководитель экспедиции, Виктор Сергеевич Чебышев, разделял мнение коллег, мотивируя отход еще и тем, что Лавров и Кривошапка испытывали постоянное недомогание. Причиной тому явились банальные малярийные комары: приступы тропической лихорадки учащались, и это вызывало сильное беспокойство. В спорах не принимал участие лишь один сотрудник, это был Антон Прокопьевич Степанов. Наконец, заметно раздосадованный зоокриптолог произнес:
  - Две недели явно недостаточно для того, чтобы делать какие-либо выводы, коллеги. У нас уже имеются неоспоримые факты существования первобытного ящера, не хватает самой малости — воочию увидеть его. Мы должны непременно побывать в Ликвальских болотах.
  - И слышать об этом не хочу, - решительно возразил Чебышев. – Вы даже не представляете, Антон Прокопьевич, насколько это опасно. Нет, я не могу этого допустить!
  - Хочу напомнить вам, Виктор Сергеевич, что мы приехали сюда именно для того, чтобы доказать существование таинственного Мокеле Мбембе.
  - Мы недостаточно подготовлены к этой экспедиции, - посетовал профессор. – Необходимо специальное снаряжение, кстати, тепловизор сломался, и отремонтировать его в полевых условиях не представляется возможным. Кроме того, как я убедился, нужен отряд хорошо вооруженных людей, который сопровождал бы нас. Наши винтовки, увы, не смогут защитить от внезапного нападения хищников. Помимо этого двое наших сотрудников остро нуждаются в медицинской помощи, и я не могу рисковать здоровьем людей.

  - И все же, находясь здесь, мы понапрасну теряем драгоценное время. К примеру, завтра я, Загорский и Вихрев могли бы направиться в северо-восточную часть долины. Там местность холмится и относительно сухо. Я полагаю, что Мокеле Мбембе не привязан к болоту и, возможно, в данный момент находится в этой части долины. Вы же не станете отрицать, что  неоднократно слышали странные завывания и рев, не принадлежащие ни одному из известных нам тварей. 
  - Да, дело это туманное и, на мой взгляд, не благодарное, коллеги, - продолжил Лавров. - Только вы, Антон Прокопьевич, по-моему, не правы.
  - Это почему же? – возмутился зоокриптолог. Его раздражала сама мысль вернуться домой с пустыми руками.
  – Мы собрали большую коллекцию насекомых и растений, у нас есть обширный фотоматериал, как говорится – не с пустыми руками возвращаемся, ну а то, что нам не встретился реликтовый зверь, не наша вина.
  - Все знали, на что шли, Станислав Никифорович, - не сдавался зоокриптолог. – И уехать отсюда, не имея на руках главного козыря, мы просто не имеем права. И потом, вероятно, вы считаете меня лгуном, этаким романтиком и мальчишкой, - и Степанов в сердцах махнул рукой.
  - Не кипятитесь, мой друг, а лучше расскажите нам про этот край, о его природе и особенностях, все равно идет дождь, а так хоть, как говорится, проведем время с пользой дела.
   С некоторым недоверием оглядев всех своими пронзительными серо-голубыми глазами, Степанов тихо произнес:
  - Вы, в самом деле, хотите этого?
  - Да! – единогласно произнесли исследователи. Мы все внимание, уважаемый Антон Прокопьевич!
 
   Не успел Степанов начать свой рассказ, как появился Вихрев. Аспирант предстал на глаза собравшихся коллег в весьма сумбурном виде. Сбросив туго набитый заплечный мешок, Эдуард с облегчением выдохнул.
  - Что случилось, Эдик? - поинтересовался  врач.
  - Да вот, пока вы тут загорали, я соревновался наперегонки с носорогом! К счастью все обошлось, - и Вихрев поведал о том, как избежал неприятностей.
  - Почему не воспользовался винтовкой? - поинтересовался Лавров.
  – Я не был уверен, что сумею поразить зверя в сердце, да и калибр не тот, к тому же у меня был баласт за плечами. В нужный момент я его, конечно, сбросил, а потом, когда опасность миновала, подобрал. Тут, в мешке, подстреленный мною бородавочник и с пяток цесарок.
  - Знатное блюдо! - похвалил Кпивошапка.
  - К счастью, носороги не питаются дичью, - согласился охотник.
  - Давай, Эдик приводи себя в порядок, заодно перекуси солониной с фруктами, а африканцы займутся твоим поросенком, - и Чебышев сделал соответствующие распоряжения.
   Дождь тем временем усилился. Переодевшись в сухую одежду, и удобнее устроившись на надувных матрасах под туго натянутым тентом, ученые приготовились слушать рассказ Степанова.

  - Ликвальские болота, - начал свой рассказ зоокриптолог, - получили свою дурную славу еще в средние века, когда сюда стали проникать миссионеры из Европы. Уже тогда стало известно о монстре способным убить человека или зверя даже на расстоянии.
  - Интересно, чем поражал своих противников этот монстр? Не лазером же! – съязвил Загорский и в тон ему заулыбался доктор Лавров.
  - Так вот, место это охватывает площадь более чем 55 тысяч квадратных километров. Удушливые испарения, тучи насекомых, ядовитые змеи и агрессивные муравьи во множестве поселились в этих проклятых и забытых Богом местах.
  - Это мы почувствовали! Но почему Африка, разве мало мест на планете, где могли бы существовать живые реликвии? – заметил Вихрев, тщательно прожевывая кусок солонины.
  - Вы правы, Эдуард. Однако, за последние 65 миллионов лет, начиная с мелового периода, африканский континент сохранил свой первоначальный облик. Тогда, как на других континентах происходила активная вулканическая деятельность, тектонические массы громоздили горы, меняли облик земли, Африканский материк  в своей массе оставался неизменным. Здесь происходили незначительные измения климата и если судьба гигантов — зауроподов была предрешена, то средние и малые архаичные формы в виде рептилий вполне могли сохранится.
  - Теперь ясно!
  - Так вот, – возобновил свой рассказ Степанов. – Африка, как островок стабильности, по разным данным и поныне представляет это затерянный мирок. А как вы знаете, еще 65 миллионов лет тому на земле процветали динозавры. Сколько за это время произошло перетрубаций в мире, сколько цивилизаций исчезло, одному Богу известно, а он стоит себе и все ему нипочем!
  - Прямо, как у Жюль Верна! – отозвался Вихрев.
  - Немало об этом пишут первые белые поселенцы – миссионеры. Французский аббат, Пруайер, еще в 1776 году использовал отчеты о дотоле не встречающихся животных. Описывая это чудище, он написал про когтистые следы величиной с добрый бочонок. Расстояние между следами составляло не менее двух-двух с половиной метра. Живет зверь в недоступных районах центрального бассейна Конго, нападает внезапно и практически неуязвим. Другой натуралист Барон фон Штайн цу Лауднице довольно точно описал зверя величиной с двух крупных слонов обладающего длинной шеей и маленькой рогатой головой. Есть и другие исследователи, составившие портрет этому лесному монстру. Лео фон Боксбергер являющийся представителем германских оккупационных властей составил подробный отчет о водной твари, пожирающей все и вся в округе. Этот список можно продолжить. Могу сказать лишь одно, что Ликвальские болота не смотря на благоговение, которые они внушают исследователям и натуралистам, являются одним из самых неприветливых и опаснейших мест в мире.

  - Если не возражаете, коллеги, я скажу пару слов о рельефе местности этого забытого Богом и людьми края, - предложил Загорский.
  - Конечно, Сергей Акимович, - согласились коллеги. – Излогайте, спешить нам некуда.
  - Я буду краток. Итак, обширная равнина в среднем течении Конго сложена слоем мощного аллювия, тогда как вдоль реки наблюдаются полосы молодых аллювиальных отложений. Поверхность, как вы убедились, почти плоская, так как в прошлом это было дном озера нашедшего свой сток в Атлантическом океане. Не скучно?
  - Рассказывайте дальше, нам интересно.
  - Остатки древнего озера – современные озера Маи-Ндомбе и Тумба. Под озерными отложениями мезозойского возраста залегают толщи древних ледников, на самом деле покрывших огромную территорию материков южного полушария в конце палеозойской эры.
  - Так вот откуда водичка берется! – радостно воскликнул Вихрев.
  - Да, коллеги, огромные запасы питьевой воды древнего происхождения, у нас под ногами, - спокойно произнес Загорский. – Так вот, равнина на юге уступами переходит в плато высотой в тысячу метров, на востоке граничит с грядою высоких гор и действующих до сих пор вулканов, а на западе плавно опускается к Атлантическому океану.
  - Благодарим вас, коллега, - произнес Чебышев, - ну а теперь Антон Прокопьевич, расскажите нам о живой природе этого края.
  - Что касается растительного мира, для этой земли характерны каучуковые, мускатное и маслиничные деревья, из хвойных пород... Да-да, Сергей Акимович, не улыбайтесь, в среднегорье растет настоящий африканский кедр! Встречаются винная и маслиничная пальма, бамбук, эвкалипт и красное дерево, характерны цейба и пилдатения, терминалия и пандан, тамаринд и росянка и многие-многие другие. Из животных типичны галаго и летяга, окапи и дукеры, шимпанзе и бонго, виверы, кистеухие свиньи, калао, марабу и различные древолазы, такие как мраморная лягушка и квакши. Из обезьян наиболее известны горилла и шимпанзе, а из древних – ящеры или панголины, многочисленные змеи, крокодилы, вараны и черепахи. Одним словом – Африка это сотни видов животных и тысячи растений! И чтобы вас не томить господа, скажу, что эти болота до сих пор хранят в себе какую-то тайну, иначе бы, не было столько легенд о таинственном существе под названием – Мокеле Мбембе, - закончил свою речь криптолог Степанов.
  - Простите, Антон Прокопьевич, а не кажется ли вам, что зверь описанный очевидцами не попадает ни под какую схему, - задал свой вопрос врач Лавров.
  - Да, действительно! – поддержал коллегу Загорский.
  - Это почему же? – удивился зоокриптолог.
  - Ну ладно длинная змеиная шея с маленькой головой, петушиным гребнем и длинным хвостом, - это мы уже проходили, но когтистые лапы у травоядного, это, же нонсенс!

  - Что я вам скажу на это, коллега, в эволюции происходили и не такие выкрутасы; возьмите современного утконоса, который откладывает яйца, а затем вскармливает детенышей молоком. В истории эволюции был период, называемый ОЛИГОЦЕНОМ, когда млекопитающие звери несли в себе признаки, как хищников, так и травоядных. Это был эксперимент творца, когда природа испытывала на себе всякие комбинации: ну, например, хищник с ногами бегемота или наоборот, травоядное с лапами льва, возможно и наш реликтовый динозавр является отражением той эпохи.
  - Да, накуралесила матушка природа! – воскликнул Кривошапка. – Ничего не скажешь.
  - И вы считаете, что одним из таких мутантов является наш Мбеле? – не удержался Вихрев.
  - А почему бы и нет! – уверенно защищался криптозоолог.
  - Да, и все-таки странно, коллеги, - заметил Загорский. – Ищем то, не зная что, останков или явных следов мы так и не обнаружили.
  - Странно другое, что мы здесь, под африканским небом, сидим и рассуждаем о превратностях эволюции, - уточнил Чебышев.
  - А теперь, Антон Прокопьевич, скажите, только честно, вы верите в существование этого фантастического зверя? – поинтересовался Лавров.
  - Так же, как и в то, что вы сидите передо мной, Станислав Никифирович, - спокойно ответил Степанов.
  - И можете представить себе эту картину наяву?
  Зоокриптолог на минуту задумался, а затем поведал одну первобытную историю:

  - Была тихая лунная ночь. Воздух был теплым и влажным, с болот веяло тяжким духом вечнозеленых растений и разлагающих останков животных. В воздухе носились огромные насекомые с размахом крыльев в два с половиной метра, болотная топь кишела всякими гадами и ядовитыми змеями. Животное размером с дом, закованное, подобно средневековому рыцарю в костяной панцырь, было вооружено тремя внушительными рогами, расположенными на крупной и уродливой голове; на конце многометрового, немного сдавленного по краям хвоста находился огромный шип. Многотонный монстр двигался в сторону озера. Пальмы, вечнозеленые папоротники и причудливые экзотические растения, напоминающие современные кактусы и молочаи, произрастали повсюду, но животное целенаправленно двигалось в сторону буйной и сочной озерной зелени. Вдруг со стороны холмов донесся гром, из-за пригорка показалась живая черная скала – десятиметровый монстр с дьявольским обличьем, сильными задними и недоразвитыми передними лапами. Это был лютый и безжалостный хищник – тиранозавр, вооруженный крупными сигарообразными зубами. Стоя на мощных трехпалых и когтистых ногах, опершись на мощный хвост, тираннозавр вглядывался туда, где находился тяжелый, но неуклюжий трицератопс. Уже в следующий момент тиранозавр понесся на задних лапах туда, где стоял многотонный зверь. Гигантский скачок и беспощадные зубы впились в затылок трицератопса, а длинные когти разодрали ему брюхо. Раздался ужасный рев. Казалось все кончено, но нет, трицератопс в последний момент успел всадить свои острые изогнутые рога в податливое тело хищника, в свою очередь тираннозавр попытался еще глубже вонзить свои зубы в плоть травоядного монстра. Судорога пробежала по телу трицератопса, он медленно издыхал, но тиранозавр ненадолго пережил его. Острые рога трицератопса разорвали ему внутренности, по телу пробежала судорога и безжалостный монстр уже скоро, вслед за своей жертвой начал коченеть...

  - Да, ловко вы обрисовали нам картину первобытного мира, - заметил Лавров. - Если хотите, я даже поверил в существование этого сказочного существа – МОКЕЛЕ МБЕМБЕ.
  - Красивая  сказочка и не боле, - ухмыльнувшись, отреагировал Загорский.
  - А вы знаете, коллеги, я ведь видел этого монстра в свою первую ночевку на озере, - тихо, словно бы невзначай, произнес зоокриптолог...

                Продолжение следует...

                http://proza.ru/2021/04/05/709