Передышка

«Милочка!  - не сдержавшись, с изумлением воскликнул доктор Староверов. – Как же вы довели себя до такого состояния!? С таким организмом, как у вас, к врачу нужно было обращаться незамедлительно!».

Милочка, она же Мария Петровна Головнина, виновато понурила голову. Маленькие, когда-то выразительные темные глаза и правильный едва виднеющийся на лице носик почти утонули в расплывшихся щеках. Мария Петровна чихнула, и будто ветер пронесся в прибрежных водах, ее огромное тело заколебалось, и словно рябь прошла по складкам. Но этот образ был недолговечен и мимолетен. Доктор Староверов обедал десять часов назад, и ему показалось, что прямо перед глазами у него задрожал холодец. Ему тут же дико захотелось есть. Однако профессиональная ответственность перед пациентом возобладала над чувством голода, и он взял себя в руки.

Староверов осторожно ткнул молоточком в центр живота Головниной, и от него начали расходиться круги.

«Да, ситуация сложная…» - сверхсерьезно произнес доктор Староверов, задумчиво потирая подбородок.

Головнина вся задрожала от страха: «Доктор, я не умру?»

«Надеюсь, нет, - казалось, доктор продолжает внутренний монолог, не заметив, что теперь его слышит и пациентка. – Сейчас это было бы очень некстати: стоит такая жара, у нас постоянно вырубают электричество, а в морге не хватает мест…»

Грохот вывел Староверова из состояния задумчивости: Мария Петровна упала в обморок, ее чувствительная натура не выдержала того, что нарисовало ее воображение.

Доктор быстро взглянул на распростертое на полу тело, склонился над пациенткой, поднял ее правую руку и нажал пальцем подмышкой. Ощущение было такое, будто под пальцем оказался плотно надутый воздушный шарик. Палец практически не утонул в плоти, а просто отскочил от нее.

«Эврика! – радостно воскликнул доктор Староверов. – Все-таки это Передышка».

Мгновенно он преобразился: лицо его стало еще более непроницаемым, теперь от гордости за правильно поставленный диагноз, а не от замешательства, движения – уверенными и твердыми.

Доктор достал тонкую и длинную иглу и тщательно ее продезинфицировал. Все теперь приходится делать самому, все медсестры поувольнялись из-за этой нестерпимой жары. Староверов порадовался впечатлительности пациентки: пока она не очнулась, можно лечить ее без ее ведома и сопротивления. Никогда бы не подумал, что такая упитанная пациентка с такой легкостью теряет сознание. Обычно к этому склонны нервные худосочные девицы. «Ну что ж, это еще один довод в пользу моего диагноза», - подумал Староверов и, размахнувшись, всадил иглу в живот Головниной.

*                *                *

«Ну что же, милочка, - доктор ласково-укоризненно потрепал Головнину по щеке. -  Вы очень легкомысленно относитесь к своему здоровью. Еще чуть-чуть и было бы поздно».

Мария Петровна, улыбаясь, возлежала на подушках. Ее большие выразительные темные глаза благодарно смотрела на доктора.

«У вас была передышка, - продолжил Староверов. – Встречаются такие организмы, как у вас, которые не могут справиться с воздухом, попадающим внутрь при дыхании. Обычно одни люди этот избыточный воздух выдыхают в достаточной мере, другие пускают газы, а у вас больше развит вдох, чем выдох. Воздух накапливался в вашем организме годами. Тело начало раздуваться, вы полнели. Появилась одышка, избыточный воздух начал давить на внутренние органы, отсюда и все остальные неудобства: расстройства стула, боли в сердце, частые мочеиспускания, головные боли, даже хронический насморк».

Мария Петровна внимательно слушала своего спасителя.

«Я просто выпустил избыточный воздух из вашего организма, сделав небольшое отверстие в животе. Воздух вышел, вес тела значительно уменьшился, - доктор профессиональным взглядом осмотрел постройневшую пациентку, преобразившуюся до неузнаваемости. -  Некоторое время вы походите с катетером, который я вставил в сделанное отверстие. Он должен восстановить воздухообмен. Но одному катетеру без вашей помощи не справиться с передышкой», - сказал доктор и серьезно посмотрел на пациентку.

«Что же нужно?» - спросила Мария Петровна, готовая выполнить любые указания.

«Вы должны тренировать дыхание, - ответил Староверов. – Точнее, выдохи. Умение вдыхать у вас есть от природы. Теперь вы должны научиться выдыхать. Позднее я покажу вам некоторые упражнения, которые вы будете выполнять. Болезнь при отсутствии тренировок останется с вами, и симптомы проявятся вновь».

Головнина энергично закивала головой в знак согласия и вдруг задала мучивший ее вопрос: «А что могло произойти, обратись я чуть позже?»

Доктор посерьезнел, он молчал минуты две и затем, решившись, поведал Марии Петровне одну историю…

«Была у меня одна пациентка пару лет назад. Назовем ее Ольгой Сергеевной. Красивая дородная женщина. Я лечил ее от целого букета заболеваний. Лечил успешно, так как по всем показателям у нее наблюдались улучшения. Но однажды она не пришла на прием и исчезла. Я решил было, что она, наконец, полностью излечилась. А позднее от одного общего знакомого узнал, что она умерла».

Староверов замолчал, лицо его исказила гримаса скорби, и Мария Петровна ласково взяла его за руку.

Собравшись с силами, доктор продолжил: «Если бы я только знал, что у нее передышка, я мог бы ее спасти. Ее смерть была ужасна: воздух, переполнивший организм, разорвал ее тело, достигшее предела эластичности, которое уже не могло больше раздуваться».

Староверов помолчал еще с минуту, внимательно наблюдая за потрясенной Головниной, и подмигнув пациентке, спросил уже совсем другим, веселым голосом: «Ну что, будете делать дыхательную гимнастику?»