Полиглот

       Лёха Сёмушкин в школе был человеком известным.  Незаметно из полноватого мальчугана, объекта бесконечных издевательств со стороны сверстников, к выпускному классу он вымахал в амбала двухметрового роста с пудовыми кулаками. И теперь те, кто когда-то самоутверждался за его счёт, почтительно  замолкали при его появлении.

       Однако нрава Лёха был незлобивого, и как все очень сильные люди, никогда мощь свою на деле не показывал. И если где-то вспыхивала драка, он появлялся тут же, чтобы растащить по разным сторонам драчунов,  при этом миролюбиво приговаривая басом:

       - Хватит, хватит, объявляю ничью. – И потрясая забияк, добавлял. – Кулаками споры не решаются. А если вам силу девать некуда, пошли со мной в качалку.

       Палочкой-выручалочкой был Лёха и у педагогов. Если какой-то класс оставался без учителя, завуч отправляла Алексея следить за дисциплиной.

       Одна проблема была у школьного любимца: учёба давалась ему с большим трудом. Ни гуманитарные, ни естественные, ни точные науки его не привлекали. Учителя пытались влиять на Лёшку, призывая подтянуть тот или иной предмет, и ставили ему, в конце концов, незаслуженные тройки, которым парень был несказанно рад.

       В те годы выпускные экзамены сдавали по всем основным предметам. И больше всего волновалась за Алексея учительница английского языка, Лидия Алексеевна.

       - Лёшенька, - в очередной раз причитала она на уроке, - ну как ты экзамен сдавать будешь?  Ты ведь по английскому ни слова не знаешь.

       - Почему это не знаю, - вдруг загудел всегда покладистый парень. – Очень даже знаю. Я учил.

       - Ну, что ты знаешь? Скажи, порадуй меня.

       Лёха вышел к доске и, постучав по учительскому столу рукой, уверенно сказал:

       - Стол, по-английски –  тейбл. Так?

       - Так, - согласилась учительница.

       С видом фокусника, Лёха вытащил из кармана пиджака яблоко.

       - Яблоко, по-английски – эпл. Так?

       - Так, - опять подтвердила учительница.

       Схватив со стола педагога карандаш, Лёша радостно сообщил:

       - А это карандаш, по-английски –  пенис. Так?

       В помещении повисла абсолютная тишина, которая потом, как по указке, разорвалась оглушительным хохотом. Творилось что-то невообразимое: Лидия Алексеевна, которая сначала что-то пыталась сказать,  в конце концов, закрыв лицо руками, согнулась пополам; кто-то из ребят от смеха уткнулся головой в стол; а несколько парней просто попадали на пол. В самый разгар гомерического гогота открылась дверь, и в класс вошёл директор школы.

       Появление начальства ничего не изменило: никто из учеников не встал, как положено, для приветствия. Никак не отреагировала и учительница.

       - Что тут происходит? – грозно спросил Павел Сергеевич, обращаясь к педагогу.

       Лидия Алексеевна, подняв голову, попыталась что-то сказать, но махнув рукой, снова закрыла лицо руками. По её щекам текли слёзы.

       Среди этого урагана, спокойный и несколько удивлённый стоял Лёха. К нему-то и обратился директор.

       - Алексей, может ты мне пояснишь, что тут у вас происходит?

       - Да не знаю я, чего они вдруг все взбесились. Я на английском с ними разговаривал, только и всего.

       - Ты? На английском? И о чём ты с ними разговаривал? – живо поинтересовался директор.

       - Я им говорю: стол по-английски –  тейбл, яблоко – эпл, карандаш – пенис. Над чем тут ржать?

       Чуть притихшие было одноклассники, услышав Лёхино объяснение, опять начали икать от хохота.

       Директор, схватившись за дверной косяк, чтобы не упасть, закричал сквозь слёзы:

       - Лёшенька, полиглот ты наш дорогой, это не английский, это латынь. Запомни, пенис – это латынь.

       На экзамен по английскому языку Лёху не пустили, чтобы он своим видом не отвлекал других учеников.  Ему просто поставили тройку.


Рецензии