Скорый... Гл. 4. 5. Не копеечное, с камушками

       Благоухали цветы, пели ночные птицы, серебристая луна освещала ночной сад. Одетая в лёгкое платьице, Любава молча шла по дорожке к живой изгороди. Безоглядно влюблённая в Максима, она ждала от него в ближайшие минуты признания в любви, а там пусть будет что будет. Вот и маленькая ажурная беседка.

       Рядом с ней, в густой лунной тени, Любава остановилась и тихо сказала:

       — Максим, там, в скором поезде, я быстро поняла, что ты робкий и стеснительный. Так и не решился обнять и поцеловать меня, когда мы были одни в купе.

       — Да, Любава. И робел, и стеснялся. 
                   
       — Я не воспротивилась бы. А сейчас... Ты не представляешь себе, что я испытываю, когда ты рядом со мной...

       — Люблю тебя, —  ловко обнял её за талию. — Клянусь всю жизнь любить тебя нежно и преданно.

       — И я тебя люблю! С того самого мгновения, когда вошла в купе, — Любава умолкла, длинные ресницы затрепетали, алые губы заманчиво приоткрылись...

       Они пылко целовались и у живой изгороди, и возле вишен, и на дорожках, и, разумеется, в большой беседке возле бассейна. Любава податливо льнула к нему, ластилась. Ей отчаянно желалось, чтобы Максим был бы ещё более смелым и решительным, как ухажёры-красавчики из прочитанных ею романов, но он, в самом деле,  какой-то чрезмерно застенчивый. Бедняжка, она не знала, что Максим втайне посмеивался над ней. «Своеобразная девушка, сама себе на уме, и не такая  недотрога, как показалось в скором». Он был глубоко убеждён, что в его жизни это был случай, когда не надо торопить события. Конфликты с Розой Григорьевной ему не нужны.

       — Знаешь, о чём я подумал? — Максим решился осторожно закинуть удочку насчёт предстоящей свадьбы. — Если ты не против, то мама запросто сможет ускорить день нашей свадьбы, а Игнат Васильевич организовал бы регистрацию официального брака. У него же везде связи, как я понял.

       — Да, я так и поступлю. Мама не будет возражать, я уверена. Быстрей бы свадьба...

       Распахнулось окно одно из спален на втором этаже, и Роза Григорьевна вежливо напомнила:

       — Дети, пора отдыхать, а то завтра не добудиться. 

       — Мы идём, мама, —  сходу откликнулась Любава. — Не волнуйся за нас. Спокойной ночи, мама!

       — Спокойной ночи, Роза Григорьевна! — также бодро пожелал Максим.

       Ещё несколько жарких поцелуев,  и он, улыбнувшись, сказал потенциальной невесте: 

       — Игнат Васильевич и мама, наверное, уснули. Пора и нам с тобой забатониться.  
        
       — Ой, слово смешное! 
                    
       — Я люблю всякий сленг. Забатониться, значит, отправиться спать. Увы, пока в разные спальни.

       — Милый Максим, как я хочу поскорее забатониться с тобой в одну кровать... Люблю тебя...

       — Я тоже, Любавушка.

       Она вдруг засмеялась:

       — Касатик мой, правда, я безумно красивая?

       — Правда, Любавушка, правда...

       В спальне будущий зять долго стоял у раскрытого настежь окна, вдыхая ночной аромат цветов и мечтательно разглядывая дачный участок, серебрившийся в лунном сиянии. «Пока всё в этом огромном доме совершается клёво. Пусть Любава наивно думает, что я влюблён в неё. Глупенькая! Не она мне нужна — главное в другом. Предстоящий брак откроет головокружительную перспективу делать деньги. Игнатий Васильевич, видать, жулик из жуликов, и надо суметь ловко и выгодно воспользоваться его связями, а жизнерадостная Роза Григорьевна, как живой таран, поможет мне, «дорогому зятю», пробить брешь в любой стене на пути к немыслимому счастью».

       Завтра  прилетают родители, и Максим намеревался прямо им сказать, что любимому сыну нужны деньги. Много денег потребуется простому комиссионеру — вначале простому. Делать же партийную карьеру — тихой  сапой, пусть и не без помощи родителей с их разномастным блатом, — не его выбор.

       На дорожке заметил целое семейство — ежа с ежихой и крохотного ёжика. Надо завтра Любаву расспросить, где они тут водятся. Уснула, наверное. Вот бы сейчас к ней под загадочный девичий бочок! Уверен — не прогнала бы прочь.  
            
       Около восьми утра осторожный стук в дверь и ласковый голос Розы Григорьевны разбудили Максима:

       — Доброе утро! Пора вставать. Скоро приедет Пиксель.

       — Здравствуйте, Роза Григорьевна! Спасибо за побудку.

       — Завтракаем в гостиной.

       — Хорошо. Иду умываться.
 
       Максим выспался отлично, накануне вдоволь нацеловавшись с осмелевшей Любавой. «Вот дурёха-то, считает меня стеснительным и робким. Быстро же она вошла во вкус после нескольких поцелуев. Надо ещё больше запудрить её, видать, далеко не скромные девичьи мозги. Заодно и чересчур заботливой мамочке. Не скучно мне здесь будет жить, не скучно».

       За завтраком Роза Григорьевна похвасталась, что сама его приготовила. Хотя и хвастаться-то было нечем. Обыкновенный омлет. Разве что с тонкой прослойкой мелко натёртого сыра. Ну и поджаристый бекон вдобавок.

       — Игнат Васильевич обожает такой омлет! Максим, тебе нравится завтрак?

       — Люблю омлеты с беконом. А вот с твёрдым сыром никогда не пробовал. Очень вкусно.

       — Ешь на здоровье! Любава, а ты что стесняешься, как в гостях? Не ешь, а шебаршишь. Или аппетит потеряла?

       — Чересчур калорийный завтрак. Я сыта.

       — Ой, доченька, я в твои годы ела всё подряд и, как видишь, выгляжу до сих пор распрекрасно, по-девичьи. Яблоко от яблони недалеко падает — в хорошем смысле этой пословицы. Не переживай за свою фигуру.

       — Я и не переживаю, мама. Если совсем честно, то нет аппетита.

       — Не удивительно для влюблённой девушки. Максим, съешь омлет, пожалуйста, и за Любаву. Не зря же я старательно готовила. Ешь досыти.

       — Не откажусь, Роза Григорьевна! 
                 
       — Приятно слышать. Ты любишь растворимый кофе или заварной?

       — Исключительно заварной.

       — В нашей семье тоже не обожают растворимый. А заварной враз прибавляет бодрости и настроения.

       — Хорошо бы со сливками. Можно?

       — Нужно, дорогой Максим! Доченька, приготовь всем заварной кофе со сливками. Возьми их в холодильнике и заодно икру чёрную. Разложи её в икорницы. Про ложечки серебряные не забудь. Привыкай, милая, хозяйствовать.

       — А мне и привыкать не надо, мама. Люблю заниматься готовкой.

       — Вот и хорошо. Заботливой женой будешь. 
                    
         Продолжая непринуждённый разговор, Роза Григорьевна поглядывала пытливо то на дочь, то на будущего зятя. Продолжая непринуждённый разговор, Роза Григорьевна поглядывала пытливо то на дочь, то на будущего зятя. «Красивая пара — рождены друг для друга. Надо сегодня же  договориться с его родителями о дате регистрации брака. И свадьба не через месяц или два, а как можно раньше. Да хоть через неделю или две! Следует этим озадачить Игнашу, как только он приедет с работы. Чем раньше на законном основании влюблённые окажутся в одной постели, тем лучше для всех. И на душе у меня будет спокойней. Великолепный жених, крепкий и стоумовый! Не передумал бы случайно жениться. Ах, была бы я моложе и не замужем, сама в него запросто влюбилась бы...»

       — Славно позавтракали, — молвила Роза улыбчиво. — С нетерпением будем ждать тебя, Максим, к обеду. Забот на весь день полно, но они все приятные.

       — По-другому и быть не может, Роза Григорьевна! Я чувствую себя необыкновенно счастливым человеком, поскольку оказался в замечательной семье.

       — Дивная поездка в скором поезде! Кто бы мог подумать... Любава, ты спустя немного времени проводишь Максима к машине, а сейчас оставь нас, пожалуйста, на минутку. И не вздумай подслушивать. Позже догадаешься, о чём мы тут секретничали для твоего же блага.

       — Мама, я не любительница подслушивать. Зачем ты такое говоришь?

       — Ладно, не обижайся. От радости великой брякнула.

       Дочь вышла из гостиной, плотно закрыв за собой дверь, и сияющая Роза Григорьевна заговорщически шагнула к будущему зятю:

       — Максим, я должна отметить, что ты совершаешь исключительно правильные поступки. Разумное решение — сегодня же сделать предложение. Тайно передаю тебе колечко, подаренное мной Любаве ко дню рождения. Оно ей тютелька в тютельку. Можешь смело с ним мчаться к ювелиру за покупкой. Прилетят твои родители, и мы организуем вашу помолвку в узком семейном кругу. В любви-то успели объясниться друг другу?

       — Да, Роза Григорьевна. Вчера ночью у живой изгороди. Мы любим друг друга.

       — Наверное, нацеловались вволю? Ах, о чём я говорю: не первый день знакомы! Только я тебя умоляю и впредь оставаться порядочным мужчиной и не торопить известные события. По себе знаю, влюблённая девушка может оказаться весьма уступчивой. Прости, что я ещё раз напоминаю об этом.
                     
          — Не тревожьтесь, Роза Григорьевна. Впрочем, можно ускорить регистрацию брака. Хотя я готов после подачи заявления в ЗАГС подождать месяц и даже два, как и полагается.

       — А зачем, действительно, ждать? Я и сама такой вариант продумывала. Никаких препятствий не вижу. Любава и ты — из материально обеспеченных семей, воспитанные, интеллигентные, умные, красивые. Ты парень хоть куда, а доченька моя — необыкновенная куколка. Пора ей замуж, пора. Через пару недель зарегистрируем ваш брак и сыграем свадьбу. Как думаешь?

       — Я вам, Роза Григорьевна, полностью доверяю. Ни мне, ни Любаве плохого не посоветуете. А Игнат Васильевич не будет против?

       — Игнаша? Ни в коем разе. Больше скажу. Он всё и организует в лучшем виде.

       — А как Любава?

       — Я с ней сама переговорю. Обрадуется, разумеется. Да не то слово — запляшет от счастья. Кстати, на помолвке какое кольцо собираешься ей дарить? Подороже или подешевле?

       — Не копеечное, конечно. Скорее всего, с камушками. Я готов потратиться на любую сумму, лишь бы Любаву обрадовать.

       — Молодец, Максим! Было бы хорошо, чтобы у моей доченьки красовалось на безымянном пальчике изящное колечко именно с драгоценными камушками. Примерно такое, как у меня, например. Взгляни, пожалуйста. Игнаша подарил перед поездкой на Байкал. Настоящий бриллиант. Любава как только увидела его, сразу сказала, что хочет такое же в подарок от будущего жениха. Тебе нравится?
             
       — У вас и вашей дочери отличный вкус. Прелестное колечко!

       — Своим ответом ты меня чрезвычайно обрадовал. Правду сказать, я самую малость сомневалась. Колечко, действительно, не копеечное. Нет, ты жених что надо! Уместный вопрос ребром: денег хватит на все возникшие расходы?

       — Вполне. Родители предусмотрительно подарили мне вместе с машиной кучу денег. Для них не было секретом, что я полюбил Любаву и готов сделать ей предложение зарегистрировать брак. Кроме того, я уверен, что вечером они прилетят не с пустыми руками. Не волнуйтесь, Роза Григорьевна, с финансами полный порядок.

       — Верю, мой бесценный, считай уже, зять! И всё-таки вручаю тебе на расходы разумное количество сторублёвых, — Роза Григорьевна ловко вложила в руки Максима сторублевки, хранившиеся в глубоком кармане её просторных шорт.

       — На такие деньги, видимо, можно машину купить. Не надо так много.
    
       — Даже не думай отказываться, поскольку смертельно меня обидишь. Кроме того, между мной и тобой должны же возникнуть какие-то тайны, о которых никто не должен знать, кроме нас?

       — Вы меня заинтриговали, и я, пожалуй, соглашусь. Подарю Любаве чудесное кольцо. Ей обязательно понравится.

       — Выбирай дорогое-предорогое! На всю счастливую семейную жизнь. На горстке носи Любавушку. 
          
       — По-другому и не мыслю, Роза Григорьевна. Всю жизнь буду её ласкать-баловать, заботиться о ней, счастье моём.

       — Рада слышать такие приятные обещания! Со своей стороны, зараньше куплю доченьке золотую подвеску-подковку — тоже на безоблачное счастье. Между прочим, и я люблю дорогие подарки, а дочь вся в меня. Один раз живём, нечего выжадывать деньги, — Роза Григорьевна по-прежнему удерживала его руки, нежно поглаживая их пальчиками, на одном из которых красовалось золотое кольцо с бриллиантами: — Пусть всякие недотёпы и закачуры считают копейки, а вы будете жить в полном изобилии, роскошно, во всяческих удовольствиях.

       Тут она густо покраснела, приподнялась на носочки и звонко поцеловала будущего зятя в щёку:

       — Вот-вот Пиксель приедет, поспеши к Любаве. Выбирай колечко задорого. Заневестилась моя доченька, ах, как заневестилась! Краше её на всём белом свете никого не сыскать.

       — Не сыскать, Роза Григорьевна! Без лести замечу, что ещё в скором ваша дочь обворожила меня, поскольку унаследовала совершенную красоту любимой мамы.

       — Спасибо, дорогой, за щедрый и уместный комплимент. Какой же ты ладушный, какой замечательный! Любавушка не нарадуется на тебя. Беги-беги к ней. Заждалась.

       Продолжение: http://proza.ru/2021/04/17/805