Азбука жизни Глава 7 Часть 97 Всюду наши...

Глава 7.97. Всюду «наши»…

— Соколов, тебе ли не знать — всюду «наши»!
— Враги русского мира?!
— Безусловно. Вспомни последние гастроли в Нью-Йорке. Два концерта в день. Зал заполнялся наполовину, но цены были в два раза выше.
— А если бы в десять раз дороже — зал был бы полным.

Диана сказала это с тихим восторгом. Сегодня мы всей семьёй прилетели в Москву, и эти воспоминания о Нью-Йорке и Торонто всплыли сами собой — горькие и яркие.

— А что ты хотела, Дианочка? Только истинная красота, которую мы с тобой создавали на подиуме, и профессионализм ребят сделали куда больше, чем любые предупреждения. Я не заметила в зале ни одного зрителя без маски. А аплодисменты были… короткие.
— Потому что им хотелось насладиться музыкой, а не шумом.
— Как никогда, Ричард!
— И сколько в них было любви, Виктория… и признательности.
— И ненависти, Диана. Ненависти тех немногих, что ненавидят русский мир. Они грабят Россию уже тридцать лет, заняли все ключевые места у богатств страны.
— А как ты их разглядела на концерте?

Николенька спросил с удивлением, а Эдик с Дмитрием Александровичем лишь рассмеялись. Я действительно успела заметить в зале эти лица — зафиксировала их камерой, поймала взгляды, полные яда, устремлённые на сцену.

— Она этих русофобов из России вычисляет всюду, Николай. И легко.
— Эдик, да это же просто. Зависть, ненависть, бездарность и отсутствие вкуса во всём. И та лютая злоба, что их самих и разоблачает.
Диана засмеялась:
— Вспомнила, как на одном из показов ты, удивившись, почему в зале столько безвкусно одетых, спокойно сказала: «Они все из России».
— Виктория определяет их по лицам, родная.
Ричард произнёс это с лёгкой иронией. Я как-то в Калифорнии, в богатом ресторане его друга, объясняла ему причину этого «проникновения». Но это — природное. С детства. Я читала лица на фоне той среды, в которой родилась. Хвастовство, снисходительность, спесь — всё это было исключено в моём кругу с колыбели.

Да, я родилась в золотой колыбели. Но золото там было не в деньгах — в достоинстве. В благородстве. Хотя жили все по-разному, особенно когда я училась в Петербурге. Мы жили тогда одной семьёй. И не зря, как только мы с Ксюшей переехали, дядюшка с Сергеем Ивановичем Ромашовым быстро организовали столовые и магазинчики в городе. Так же жили и наши предки — те, кого уничтожили именно те, кто сегодня обворовывает Россию. Те самые «наши».

Как же эти бездельники достали уже весь мир! И эта мразь, прикрываясь личиной либерализма, лезет к власти повсюду, не понимая, что прошлый век в России сделал всё, чтобы уничтожить именно такое разложение. Эти воришки и шлюшки в одном флаконе — всего лишь мусор. Мусор, что носится по всей планете, пытаясь испачкать всё, к чему прикасается.

Но мы — не пачкаемся. Мы просто играем. И они в зале, под масками благопристойности, ненавидят нас именно за это. За то, что мы — чисты. А они — нет.